Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

поможет переосмыслить историю с «Мой сын, который не может поймать футбольный мяч» на «Мой сын, который пока не может поймать футбольный мяч» и «Мой сын, который продолжает тренироваться и постепенно становится лучше».

Сможете ли вы начать рассказывать себе собственную историю своей жизни, соединяя ее фрагменты воедино? Если вы не можете переписать свою историю, или, если нет понимания своих триггеров и реакций на них, возможно, вам понадобится кто-то, кто поможет переосмыслить историю. Этим человеком может быть психотерапевт, супруг, поддерживающий друг, духовный наставник или коуч, но ни в коем случае не ребенок. Ваши дети не могут отвечать за ваше эмоциональное здоровье. Ваши дети могут быть ориентиром, который будет побуждать вас переосмысливать свою историю, но они не могут быть вашим наблюдающим «я»: это может создать новый цикл эмоционального инцеста.

Аффирмации для интеграции

Используйте девизы из приведенной выше таблицы или попробуйте любой из них, который вам отзывается:

– У моей суперсилы есть как отрицательные, так и положительные черты, которые нельзя выкинуть: я знаю, кто я, почему я такой, какой я есть, и я знаю, что с этим делать.

– Я могу позволить неприятным эмоциям проявиться и дать им волю.

– Для запутавшегося родителя: Я имею право на свои границы – мой гнев помогает мне их защищать.

– Для родителя-перфекциониста: Я могу ценить то, что делаю что-то хорошо, без необходимости делать это идеально.

– Для отстраненного родителя: Мое присутствие здесь безопасно для окружающих.

– Для парализованного родителя: Моим детям позволено переживать свои эмоции, и мне не нужно управлять ими.

– Для выживающего родителя: Мой рассказ о психотравме все еще продолжается. Я буду стремиться к интеграции, когда смогу.

Как говорил Ницше, «тот, у кого есть “зачем”, может вынести почти любое “как”» [8], и Виктор Франкл принял этот урок близко к сердцу. Он понял, что, когда мы придаем смысл своим страданиям, обнаруживая, как психотравма влияет на наши ценности, мы можем исцелиться. Франкл следовал этой философии, основав течение психотерапии, известное как логотерапия, которая до сих пор оказывает влияние на жизнь людей. Его ученица Эдит Эгер, которая также пережила холокост, написала «Дар» и «Выбор», в которых дала развитие этой философии.

Формирование миссии не делает фокус на поиске причин нашей психотравмы. Это скорее способ извлечь из нее урок, использовать его для формирования стойкости, роста и укрепления ценностей. Это говорит о том, что ужасное происшествие преподало ценный и выстраданный урок, и он ценен.

Как-то я обсуждала со своей подругой часто цитируемую мантру из диалектической поведенческой психотерапии – «так и должно быть». Иногда эта мантра мне не нравится: мой отец не должен был умереть, у меня не должно было быть ПТСР, моя подруга не должна была терять ребенка. И все же, мы должны смириться с нашими потерями, прийти к осознанию того, что произошло, и найти для этого новые смыслы. Для меня «так и должно быть» – это ощущение того, что я такая, какой должна быть. Смысл не подразумевает, что мы должны смириться с тем, что подверглись насилию, и дело здесь вовсе не в детерминизме: он подразумевает, что я извлекла из этого урок. Этот процесс не означает прощения или того, что вы должны быть благодарны за то, что пережили. И это, конечно, не значит, что произошедшее нормально. Но травма научила меня выполнению сложных задач, тому, что я могу спокойно переносить дискомфорт. Это научило меня ценить отношения и придавать важное значение воспитанию своих детей. Это дало мне понимание симптомов ПТСР, а также того, как помогать людям, столкнувшимся с этим.

Вашими смыслами могут стать полезные жизненные уроки, глубоко укоренившиеся истины и убеждения, которые вы принимаете и на основе которых растете. Вместо того, чтобы игнорировать свою психотравму, попробовать стать другим человеком или пытаться забыть, вы используете жизненный опыт для того, чтобы донести свою миссию до окружающих. И когда вы это сделаете, вы сможете решить, что извлекаете из своей травмы: в частности, это мудрость извлеченных уроков. Приложение «Психотравма» основано на алгоритмах – если произошло А, то нужно сделать Б. Алгоритмы предназначены лишь для того, чтобы держать вас в узде; мудрость же обширна и глубока: она вбирает в себя всю информацию, все эмоции, все осознанные ценности, которые мы хотим воплотить в повседневную жизнь, и позволяет осознанно решить, что мы хотим делать.

Например, дом Молли был полностью разрушен после торнадо, и ее семье пришлось начинать все сначала: переехать в новый город, найти новый дом, новую работу, новую школу и завести новых друзей. Она заново нашла смысл жизни в том, чтобы сохранить действительно важные для нее вещи, которые не хотелось потерять снова: сейчас Молли учит других, как сохранять действительно важное для нас. Со временем она поняла, что нашла смысл в идее о том, что даже самые важные мелочи можно заменить, и что настоящая ценность – это твое окружение. Молли старается поддерживать отношения со старыми друзьями и делать фокус на взаимоотношениях внутри своей семьи.

Смысл грусти

Многие травмированные родители часто говорят мне, что по мере совершенствования в родительстве, они начинают ощущать сильное чувство грусти. Я не удивлена, потому что смысл грусти – показать нам то, что мы по-настоящему ценим. Причина их грусти на самом деле указывает на осознание своих родительских ценностей, которые они хотят развивать, и придав своей грусти смысл, в их сознании произойдут реальные перемены.

Например, моего клиента Сэнди охватила печаль, когда его сыну Джейкобу исполнилось шесть лет. У Сэнди было предчувствие, что именно этот год будет трудным, потому что в этом возрасте его родители развелись, но он не ожидал, что грусть нахлынет его так сильно. Он рассказал мне, что в доме родителей царило полное запустение, он всегда завидовал своим друзьям детства, у которых были дружные семьи.

Я объяснила Сэнди, что грусть была попыткой указать ему на смысл, который можно было бы использовать для определения ценностей. Я предложила ему обдумать такую идею: «Семейная близость – это то, что ценю и чего хочу». Он согласился, и мы смогли разработать конкретный план, который способствовал более тесным отношениям с его женой и детьми. Вскоре его печаль начала рассеиваться.

Читая эту главу, вы, возможно, почувствуете грусть и утрату по тому, чего у вас не было. Используйте чувства, чтобы сообщить себе об этом, впустите их в себя. Это вестник – примите его существование и примите решение, что вы с