Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

я под суд, но честным вернулся домой.

Я с чистой страницы жизнь начинаю, отбросив прошлого груз,

И в этом здоровьем своей дочурки торжественно вам клянусь!»

А нынче я вышел пройтись на бульвар – и не поверил глазам,

Я только его и узнал по задорным черным кошачьим усам.

Слегка растолстев, но румян и весел, как тот, кому повезло,

Шагал по бульвару, куря сигару, старый друг мой, апаш Жюло.

Говорит мне: «Привет! Сколько зим, сколько лет!

Хорошо, спасибо, как ты?

У меня гектар парников, и в любом магазине – мои цветы.

В воскресенье ближайшее в гости тебя приглашает наша семья:

К причастию в первый раз в этот день идет дочурка моя!».

Перевод А. Петровой

В «Золотой Улитке»

О рай «Улитки Золотой!»

Я царь – пускай карман пустой;

Плачу за пиво десять су

(Из них два су на чай внесу).

Сижу весь вечер напролет,

Курю, а публика снует,

Один сменяется другим,

А я как сфинкс невозмутим.

Купил ли кто-нибудь иной

Так много малою ценой,

Подобно мне? Кто с давних пор

В театре этом не актер,

И яркой пьесы волшебство

Открыто только для него.

О «Золотой Улитки рай!»

В тебе историй через край,

И весь я зрение и слух:

Вот поцелуй влюбленных двух,

Поют студенты за столом,

Гарсоны прыткие кругом,

А вот Мими и с ней Мюзетт

Стреляют пару сигарет.

Марсель, Рудольф, Шонар (каков!) —

Команда старых чудаков,

Сбит галстук, непослушна прядь,

Богеме рано умирать —

И живы образы Мюрже

В полуподвальном этаже.

О рай «Улитки Золотой»!

Рекой течет твой эль густой,

А сколько славных сыновей

Купалось в щедрости твоей!

Коппе с Банвилем, их друзья

Сидели здесь, как нынче я.

Подумать! – здесь, средь этих стен

Мечтал печальный Поль Верлен,

А Оскар Уайльд купил питья

На десять су, совсем как я.

И счастлив я плеснуть полней

В компании таких теней!

Да не скудеет праздник твой,

О рай «Улитки Золотой»!

Перевод И. Голубоцкой

Что-то припозднился ты

Я в кафе среди веселья

Грустно вечерком сижу.

Пиво – что: одно похмелье,

И ни строчки не пишу.

Как с долгами расплатиться?

Зря смотрю я на листы:

Муза, о, стихов царица,

Что-то припозднилась ты!

Э! Тут фраза со значеньем.

Браво! Запишу скорей;

Радость борется с сомненьем,

Взвешу ямб или хорей;

Хмурясь, поднастрою лиру…

Все слова – страшны, пусты;

Близко смерть – тут не до жиру:

Что-то припозднился ты.

Глянем… Вон студентов стая,

Пиво – как на землю льют,

Заливаются, болтая,

Стопки блюдец счет ведут.

Не пора ли распрощаться?

Пить, конечно, здоровы;

Вам бы за учебу взяться:

Что-то припозднились вы.

Ну, а эта – право слово —

Так изящна и ловка,

И откликнуться готова,

Только улыбнись слегка.

Кукла бедная, резвишься,

А за гранью суеты —

Морг; к нему ли ты стремишься?

Видно, припозднилась ты.

Драматург – вот это рожа!

Сыт, от важности раздут;

Сел он, на пашу похожий,

Злость и зависть тут как тут.

Прорве стоит подивиться,

Но, средь сбывшейся мечты, —

Как веревочке не виться…

Что-то припозднился ты.

Пугало живое бродит;

Дикий, жадный волчий взгляд

От стаканов не отводит,

Ищет злой абсента яд.

Есть напиток посильнее,

Чтоб уйти от маяты.

Сена плещет, багровея…

Видно, припозднился ты.

Наконец, скажу: читатель,

Да, я о тебе, мой друг:

Строил планы – о, мечтатель…

А теперь – взгляни вокруг:

Вот в таверне гаснут свечи,

Как дождались темноты?

Прочь пора; умолкли речи,

Ежась ты поднимешь плечи —

Видно, припозднился ты;

Что-то припозднился ты; Сильно припозднился ты.

Перевод Е. Кистеровой

Лунная песнь

При виде лунного овала,

Что проплывал над головой,

Девчушка громко закричала:

«Смотрите, это шарик мой!»

Не верит девочка глазам:

«Достань его скорее, мам!»

Поэт увидел отраженье

Луны в кувшинковом пруду,

Решил в любовном упоеньи

Обнять красотку на беду,

Но плавать не умел глупец,

И тут пришел ему конец.

Крестьянин вышел из трактира,

И посмотрел на небосвод:

«А говорят – она из сыра,

И даже кто-то там живет…

Но лишку я, видать, хлебнул —

Он мне оттуда подмигнул.»

Чета влюбленных наблюдала

За умирающей луной,

Под сводом звездного зерцала

Сказал он: «Будь моей женой»;

Но, посмотрев на лунный свет,

Она ему шепнула: «Нет».

Солдат лежал на поле боя,

Плыл в вышине кровавый шар.

Он думал: «Небо есть иное,

Где свет ночами, как нектар,

Так мирно льется от светил.

Так мирно!..» Он глаза закрыл.

А древний лик Луны спокоен,

Все это видевшей не раз:

Что ей поэт, ребенок, воин,

Влюбленный или свинопас.

Мы станем прахом и травой,

Она же путь продолжит свой.

Перевод Ю. Лукача

Белошвейка

Я – обитатель чердака,

Жилец Латинского квартала;

Каморочка невелика —

В ней кошке места не хватало.

И что с того! Я жил в борьбе,

Я жаждал славы, полон рвенья;

Я спать не позволял себе —

Строчил, писал, слагал творенья.

И вот однажды, по весне,

Рифмуя резво, но не метко,