История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

более одной бутылки, что не удивительно при тогдашних ценах. За шампанское без указания марки Пушкин платил по 9 рублей за бутылку, Клико или сладкий Креман-Моэт у Рауля брали по 12 рублей за бутылку. Интересно отметить, что бутылка английского пива – портера, которое иногда появлялось на столе поэта, стоила дороже бутылки бордоского вина – 2 рубля 50 копеек. Мадера и Порто покупались реже и стоили 4–5 рублей за бутылку, а сладкий немецкий Рислинг «штайнбергер» стоил 10–11 рублей за бутылку.

При таких ценах на иностранное вино (особенно на шампанское) в столице оно было дорогим удовольствием даже для высших чинов. В провинции же чиновник средней руки в год получал жалование, которого не хватило бы и на дюжину бутылок Клико. Неудивительно, что на столе у Лариных в «Евгении Онегине» появляется Цимлянское игристое вино, которое тогда стоило около 1,5–2 рублей за бутылку (и это тоже немало). Столичный шик и общее российское потребление вина даже в дворянских семьях сильно отличались. Литературовед Юрий Лотман по этому поводу пишет: «В доме Онегина в обычные дни подают дорогое французское шампанское, у Лариных на именинах – более дешевое цимлянское».

«…Нужных для стола виноградных вин»

Где, если не у себя дома, Пушкин со товарищи могли выпить вина в столичном Петербурге? В 1830-е годы введенные еще Петром I заведения питания вне дома – герберги с их сложной системой «нумеров» – заменяет четкая система «трактирных заведений» винной торговли. Для каждого такого заведения были установлены свои правила и стоимость «акцизов», или, как бы сказали сейчас, лицензионных сборов.

6 февраля 1835 года было высочайше утверждено подробнейшее «Положение о трактирных заведениях и местах продажи напитков в С. Петербурге», которое в дальнейшем послужило основанием для системы продаж вина по всей стране, просуществовавшей с некоторыми изменениями следующие 80 лет. Как и петровских гербергов, разновидностей мест, где можно было на месте выпить чашу вина или чашку кофе, было пять: гостиницы, ресторации, кофейные дома, трактиры и харчевни. Для розничной торговли было определено три вида заведений: все те же погреба, а также «лавки и магазины с правом погребов». Кроме вышеперечисленных типов мест продажи напитков, были еще «питейные домы» и «казенные винные магазины», где продавалось государственное хлебное вино, а также «портерные лавочки», торговавшие только пивом.

Количество гостиниц в столице не ограничивалось, для других заведений устанавливались лимиты. Рестораций – 35, кофейных домов – 46, трактиров – 40, харчевен – 50. Почему именно такое количество, строгое николаевское законодательство не разъясняло, однако Министерству внутренних дел было дано право при необходимости выдать до трех дополнительных разрешений на открытие ресторации и до пяти – на харчевни. Погребов на всю столицу было разрешено иметь 250, а лавок и магазинов с правом погребов – только 20.

Невский проспект рубежа XIX века запечатлел художник А. М. Прокофьев. Открытка издательства «Ришар», 1914 год

Интересно отметить, что на момент принятия нового законодательства ренсковых погребов в Санкт-Петербурге было существенно больше установленного лимита. Закрывать «лишние» погреба не планировалось, чтобы не разорить владельцев. Однако если ренсковый погреб закрывался по желанию его учредителя или из-за выявленных нарушений, открыть его заново (например, в другом месте) сверх лимита было уже нельзя. Зато право содержания трактира или ренскового погреба можно было продать вместе с самим заведением другому владельцу.

В Положении 1835 года были впервые установлены нормы удаленности трактиров от военных госпиталей, казарм и кадетских корпусов – не ближе 150 саженей (почти 320 метров). Также были установлены ограничения на открытие гостиниц и рестораций вблизи «церковных мест» и домов, где жили священники. Норма удаленности мест продажи алкоголя также оказалась исключительно живучей в русском законодательстве. В дальнейшем такие ограничения принимались относительно кладбищ, церквей, монастырей, пороховых заводов, железнодорожных станций и т. д. Действуют схожие меры в России и сейчас. Винотеку нельзя открыть рядом с медицинским, образовательным, детским или спортивным учреждением.

Акцизы для разных видов заведений в пушкинское время различались. Также были установлены разные тарифы, в зависимости от места расположения в городе. Самой дорогой была Адмиралтейская часть – по 2 тысячи рублей в год с гостиницы и 1300 рублей с ресторации. А вот с погребов и лавок дополнительных сборов не предусматривалось, за исключением тех случаев, когда владельцы кроме виноградного вина и импортного алкоголя решали торговать еще и «российскими водками» – «откупным» алкоголем.

Перечень напитков для разных заведений тоже отличался. В гостиницах и ресторациях можно было предлагать очень широкий выбор напитков: «нужных для стола виноградных вин, водок сладких, иностранных и российских всякого рода и подслащенных, ратафии, ликеров, пива, портера, меда, кофе, чаю». В кофейных домах можно было подавать только ликеры. В трактирах к ассортименту добавлялись разные виды «пунша, рома, шрома, араку и коньяка».

Описание «формата» торговли включало и разного рода дополнительные требования. Например, в гостиницах нельзя было курить и играть на бильярде. В трактирах играть на бильярде было можно, но нельзя устраивать «музыку, пляски и пение». Были также установлены ограничения на посещение рестораций и трактиров для женщин, которым разрешалось «выходить к общему столу» только в гостиницах. Для рестораций, гостиниц и трактиров был также установлен своего рода дресс-код. В такого рода заведения запрещалось входить нижним воинским чинам и лакеям в ливреях, а также людям в «армяках, смурых кафтанах и нагольных тулупах». Для такого рода публики было свое заведение – харчевня, которую вполне можно назвать «пивной». В таких местах подавалась простая крестьянская еда и «полпиво», а также слабый алкогольный газированный напиток двойного брожения – «кислые щи». Продажа хлебного и ренского вина в харчевнях была запрещена.

Был также расширен перечень крепкого алкоголя, который разрешалось продавать в ренсковых погребах. Теперь в их ассортимент включались «российские хлебные водки высших сортов, как-то: на манер Гданской, вейновой, всяких подслащенных водок со специями, ратафии и прочих ликеров. Водок, делаемых в России из винограда и фруктов». Также в ренсковых погребах торговали импортным портером и винным уксусом.

Как и в XVIII веке, четко разделяются места продажи вина для употребления на месте и на «вынос в домы». Наказания за нарушения устанавливаются более четко. Например, за распитие вина в ренсковом погребе на владельца могли в первый раз наложить штраф 500 рублей, во второй – тысячу, а в третий – закрыть заведение. Если ресторация продавала напитки навынос, весь имеющийся в ее запасах алкоголь конфисковывался и продавался с аукциона в доход казны.

Всего в Положении было 125 параграфов на все случаи жизни. По документу можно хорошо представить себе разнообразие видов алкоголя, которое было доступно столичной публике. Питейный мед еще не совсем выходит из употребления, но встречается достаточно редко. Появляются в официальных документах и новые типы русских или привозных напитков, например, «шром» – настойка виноградной водки на