История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

После нескольких пожаров ярмарка отстраивалась по новому плану с четкими линиями кварталов и торговых улиц, деревянные склады постепенно сменялись каменными, среди которых были заметны и новые краснокирпичные «напиточные корпуса». Издалека было видно, что на улицах полно народа: сюда съехалось больше 200 тысяч человек со всей России, а также из Персии, Индии, Китая, были и европейские торговцы разных наций.

Вся эта огромная масса людей покупала и продавала, воротила миллионные дела и торговалась за копейки, играла и продувала состояния, съедала огромное количество разной снеди, кутила и выпивала море вина и водки в 89 трактирах и еще в двух десятках буфетов и лавок. Одного только хлеба для населения ярмарки за полтора месяца ее работы выпекалось 200 тысяч пудов. У пристани одновременно швартовалось полсотни барж, подходивших по Оке и Волге, и еще сотни судов ожидали своей очереди на погрузку и разгрузку. Торговых кораблей было так много, что среди палуб и леса мачт не разглядеть было речной воды. Одного только чаю на особой пристани лежало 65 тысяч ящиков на колоссальную сумму золотом. Русские купцы получали его по суше – караванами через затерянную в песках азиатскую Кяхту. Китайский шелк и сибирское железо, заморские фрукты, пряности и вина, русская пушнина – все стекалось на участок земли, в котором не было и двух сотен гектаров. На полтора месяца в году нижегородский генерал-губернатор переезжал через реку и располагал свою канцелярию в Главном ярмарочном доме, чтобы управлять торгом лично. Это неудивительно, поскольку на время ярмарки население вверенного губернатору города увеличивалось почти в десять раз.

Все эти полезные сведения сообщил цесаревичу, впервые в жизни столкнувшемуся с таким количеством людей, съехавшихся в одно место для торговой деятельности, статский советник Павел Иванович Мельников. Потомственный нижегородец, он хорошо знал все местные порядки и сопровождал Николая и его свиту по всем закоулкам огромного торжища – от сибирских железных рядов до хлебных пристаней, от соляной мельницы до конных дворов, платочных, напиточных и прочих рядов.

Каждый день Николай вместе с провожатыми переезжал из городской части Нижнего через наплавной плашкоутный мост в ярмарочную часть, чтобы ознакомиться с новыми видами товаров и торговых операций. Путешествие имело не только познавательное, но и государственное значение. В тот год 19 февраля был подписан Манифест об отмене крепостного права, и путь наследника престола через всю Россию – от столицы до Крыма – показывал внимание будущего царя ко всем тонкостям народной жизни. Сопровождавшие цесаревича чиновники вели записки всех событий путешествия, которые потом публиковались в газете «Северная пчела».

Николай Александрович в свои 18 лет был полон энергичного интереса ко всему, что видел в путешествии. Он подробно расспрашивал торговцев и рабочих обо всех подробностях, касающихся товаров и торговли ими. Покупал разные мелочи, вроде перочинных ножей, рассчитываясь из собственного кошелька. Задавал вопросы: сколько пудов пшеницы может за раз поднять дюжий грузчик на пристани, отчего из моды в народе вышли шляпы и заменили их картузы, как улучшают кизлярские чихири в винных балаганах, каков на вкус мед в обжорном ряду ярмарки и прочее, и прочее.

Простота общения наследника, ходившего среди огромных толп как обычный покупатель, и его живая заинтересованность в предметах народных потребностей не остались незамеченными. «До всего доходит! Все сам знать хочет! Вот уж прямой царевич», – говорила ярмарка. Любознательность молодого великого князя побуждала купечество к подробным и довольно откровенным рассказам о своих предприятиях. Так вышло и с купцом Зазыкиным, который в напиточных рядах ярмарки слыл тогда главным винным магнатом.

Напиточные корпуса занимали целый квартал по правую руку от входа на ярмарку через плашкоутный мост. Винные склады этих корпусов были огромны – в них хранились запасы на общую сумму больше 1 миллиона и 800 тысяч рублей. Больше всего было вина астраханского, на втором месте были вина, фабрикованные в погребах Ярославля, Кашина, Москвы и других городов, и, наконец, меньшую долю занимали склады иностранных напитков.

Оглаживая бороду, богатый кашинский купец первой гильдии Михаил Иванович Зазыкин без обиняков объяснял Николаю устройство российской виноторговли. Как фабрикуется русское шипучее вино, известное под названием «горского», как вина хранятся и развозятся по России, какими приемами пользуются торговцы для розничной продажи вина в провинции, как Сибирь пьет самые дорогие вина и какими путями эти вина туда попадают.

В процессе объяснения уважаемый торговец прохаживался вместе с великим князем по своим владениям между рядами бочек, на которых мелом были указаны сорта вина и цены. Возле некоторых останавливались, и Михаил Иванович длинной трубкой, именовавшейся «ливером», ловко доставал из бочонка пробу вина, разливая его по стаканчикам. Цесаревич вежливо пригублял эти пробы.

«Извольте видеть, Ваше Высочество, – докладывал о своих достижениях купец, – вот вино сантуринское, сорта самого простого и, можно сказать, низшего. Употребляется оно нашим простонародьем с большим удовольствием и при цене его в 2 рубля и 50 копеек за ведро совсем не обременительно, а главное, более доступно народу, чем дорогая и притом дурная откупная водка».

Дальше следовал пространный рассказ о том, как «сантуринское» получается из кизлярского чихиря. Это дешевое и некрепкое вино делалось на Кавказе из водянистого винограда, а потому, со слов Зазыкина, нуждалось в улучшении, путем вымораживания лишней жидкости и других средств. В итоге всех манипуляций чихирь приобретал новые свойства и название родом из Греческого архипелага.

Николай Александрович (прозв. Никса) – наследник цесаревич и великий князь, старший сын императора Александра II

«Экий ты речистый, братец, – подумал многоопытный статский советник Мельников, слушая разглагольствования купца. – Все-то вы для народного блага делаете, а кизлярским помещикам за ведро платите по сорока копеек и чего только в натуральное горское вино не льете, чтобы оно слаще и крепче было. Но с откупной водкой ты теперь не угадал, закончилась история, по-другому будет».

Петербургский чиновник знал то, о чем кашинский купец еще не слышал. В 1861 году было отменено не только крепостное право, но и система «откупов», продержавшаяся с небольшими перерывами полтораста лет. 1 августа Александр II подписал новый «Питейный устав», который полностью поменяет картину винной торговли России.

В Нижнем Новгороде императорский Петербург встретился лицом к лицу с Россией, ее доходами и расходами на вино. С вкусами и взглядами покупателей, а также с продавцами, которые мастерски учитывали и то, и другое, и третье, зарабатывая на «улучшенных» винах огромные деньги.

Мода на вино, стремительно сложившаяся в России после Наполеоновских войн, – символ роскоши и блеска высшего света столицы – в губернской России приобретала порой самые гротескные черты. Нижний Новгород был лишь зеркалом, отражавшим то, что происходило на внутреннем рынке вина в России. Для