История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Наконец, самым редким и самым качественным товаром в Нижнем Новгороде 1840-х годов было вино из Крыма. В это время на ярмарку, преодолев множество трудностей, попадает герой одной из предыдущих глав книги, владелец крымского винодельческого хозяйства «Кучук-Узень» Антонин Княжевич.

Судя по его заметкам, крымские вина не вписывались в картину мира ярмарочных винных магнатов. Торговцы с недоброжелательностью относились к появлению нового поставщика, который мог бы составить им конкуренцию. Неудачной была попытка познакомить ярмарку с крымским вином через трактиры, где совершалось большинство торговых сделок и вино лилось рекой. Деятельный Княжевич решил, что это лучший способ дать попробовать крымские вина торговому обществу. Он сделал большую скидку, позволявшую нижегородским рестораторам продавать его вина недорого – от 60 копеек до 1 рубля за бутылку и при этом зарабатывать «рубль с рубля» (делать стопроцентную наценку). Итог этой промокампании был неутешительным. Как пишет Антонин Княжевич, «несколько дней только держали они вина мои, а потом решительно отказались от продажи, говоря, что получают барыша с моей бутылки только 30 копеек, а на иностранном вине до 1 рубля, и что с появлением крымского вина перестали пить у них вина иностранные».

Крымского вина в это время на ярмарку привозилось на порядок меньше, чем кизлярского, – 3200 ведер, а средняя цена была немногим чуть выше донского – по 1 рублю и 2 копейки серебром за бутылку. Своеобразным признанием качества крымских вин, в том числе игристых, была следующая запись в отчете Министерства внутренних дел за 1844 год: «Все количество (крымского вина) продано без остатка купцам, которые сбывают его внутри России за настоящее Шампанское и Бордо-Муссе».

Винная этикетка конца XIX – начала ХХ века

В середине XIX века складывается как бы два внутренних российских рынка вина. Поставки дорого импорта – портвейна, хереса, шампанского, замков Бордо, которые продолжает пить аристократия, сохраняются. Ввоз дешевых «фабрикованных» импортных вин сокращается за счет продукции российских виноделов – такого же или лучшего качества.

Как отмечает Павел Мельников, «в 1840-х гг. на ярмарке цены на иностранные вина – сотерн, медок, вендеграф и барзак, сходные по вкусовым качествам и крепости с кизлярскими, донским и крымскими винами, в отличие от других наименований, были подвержены наиболее частым колебаниям, и отмечалось постепенное снижение спроса на них…»

«…Погреба, продающие исключительно русские виноградные вина»

Важную роль в развитии российской виноторговли сыграл новый «Питейный устав», принятый Александром II в 1861 году в большом «пакете реформ». Почти 150 лет до этого момента огромное влияние на продажу вина оказывали откупщики. Что это были за люди?

Частное лицо – купец, дворянин и даже человек простого звания – могло стать доверенным лицом государства, уплатив определенную сумму за «откуп» – право торговли хлебным вином, а иногда и другими напитками, на определенной территории. Частично этот метод сбора налогов со спиртного начал вводиться еще в конце XVI века Борисом Годуновым, совершенствовался в правление Алексея Михайловича, а при Петре I «откупная система» оформилась окончательно, и сбор с продажи «питей» превысил 1 миллион рублей – примерно 20 % всех доходов казны. С тех пор понятная и действенная, с точки зрения государства, система всерьез не пересматривалась.

К XIX веку откупных территорий в Российской империи XIX века было 216. На всю территорию Сибири было три откупа, двумя из которых управляла семья Мамонтовых. За самые дорогие столичные территории – Москву и Петербург – крупнейший откупщик своего времени Дмитрий Бенардаки во время Николая I платил ежегодно в казну до 19 миллионов рублей. Никто из этих алкогольных магнатов в накладе не оставался: совокупная чистая прибыль российских откупщиков достигала астрономической суммы в 250 миллионов рублей ассигнациями.

Накопление этих огромных состояний происходило так. Получив право торговли водкой на определенной территории, откупщик приобретал хлебное вино у помещиков по 85 копеек за ведро. Государством устанавливалась цена розничной продажи того же ведра в 3 рубля. Наценка 2 рубля 15 копеек уплачивалась в казну авансом. Откупщик, продавая водку, компенсировал свои расходы, а по достижении определенной квоты продаж мог реализовывать на вверенной территории спиртное и по более высокой цене. И все были довольны. Производитель водки, помещик, получал стабильный источник дохода (например, свой водочный заводик в Карабихе в начале 1860-х купил поэт народной жизни Николай Некрасов). Откупщик зарабатывал огромное состояние, а Российская империя могла сэкономить ресурсы на борьбе с «корчемством» – незаконной продажей водки – и собирать до 40 % бюджета.

Единственным пострадавшим при таких порядках был сам потребитель водки. Система стимулировала продавать больше, экономя на качестве. «Откупная» водка недаром считалась «дурной». Для повышения доходов помещичью водку разбавляли ниже положенной крепости, добавляя в нее не всегда полезные растительные настои. Для защиты интересов на определенной территории и борьбы с нелегальным сбытом алкоголя откупщики имели право содержать корчемную стражу. Это силовое подразделение в том числе контролировало, чтобы на территорию откупа не завозилось дешевое хлебное вино из соседних регионов. Обратной стороной роста доходов государства было падение качества крепкого алкоголя, поощрение его потребления откупщиками, прямо заинтересованными в том, чтобы на вверенной им территории больше пили именно «откупной водки», а также случаи недоплаты откупных сборов в казну и произвола корчемной стражи.

Система дурно влияла и на продажу других напитков, конкурировавших с водкой. В екатерининские времена для защиты прав терских казаков производить вино и продавать его на «откупной» территории потребовалось вмешательство Григория Потемкина. Откупа стали одной из причин упадка виноградарства в Астрахани. О «стеснении торговли русскими винами привилегиями, даруемыми откупщикам» в 1832 году писал Петр Кеппен. Введение откупной системы в области Войска Донского с 2 июня 1846 года крайне пагубно сказалось на производстве казачьего вина. Несмотря на высокий спрос на донские вина на Нижегородской ярмарке и высокие в то время таможенные пошлины, «откупные» ограничения за два года снизили оборот донских виноделов с 600 до менее 300 тысяч рублей.

Этикетка «Крамбамбулевая». Водочный завод Гр. И.А. Апраксина в Борисоглебске

Винный подвал Дуаэнь в Санкт-Петербурге. Открытка отпечатана в типографии товарищества Р. Голике и А. Вильборг [1904–1908 гг.]

В Приуралье, Сибири и Нижнем Поволжье к концу 1850-х годов начинаются конфликты населения с кабатчиками, поднимавшими цены на откупную водку. В деревнях и селах крестьянами, при поддержке священников, принимались «зароки» полного отказа от хлебного вина. С этими народными «обществами трезвости» откупщики стремились бороться, что также приводило к столкновениям и даже жертвам. В некоторых источниках эти волнения называют «акцизным бунтом».

Устав 1861 года снял накопившиеся противоречия, отменив откупную систему и введя «вольную продажу питей» под контролем Акцизного управления Министерства финансов, чьи