История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

ввоза иностранного вина в Россию в первый и в последний раз за всю царскую историю страны превысил 1,5 миллиона пудов. Затем объем ввоза постепенно опустился ниже тех 400–450 миллионов пудов, которые Россия ввозила в начале 1850-х годов.

«…Производство возросло до 17 миллионов ведер»

К тому времени, в начале 1880-х годов, центр страны и ее южные винодельческие регионы уже связала сеть железных дорог. Снижается значение водного пути по Волге, в которой судоходство сильно зависело от погодных условий и уровня воды, менявшегося год от года.

Доставка вина стала куда более надежной и предсказуемой по времени. Привычные маршруты поставки вина с Кавказа через Нижний Новгород отходят на второй план, и количество привозимого на нее вина снижается практически вдвое. Меняется и сама Нижегородская ярмарка. В ее рядах уже не появляются провинциальные помещики, скупавшие вино бочками на год вперед для личного потребления. Меняются патриархальные обычаи, когда покупатели из числа донских казаков привозили балыки и цимлянское вино в подарок купцам, торговавшим ситцем и чаем, а крупную покупку шли отмечать в трактир бутылкой «го-сотерна» из напиточных корпусов.

Можно по-разному относиться к тому периоду истории русской виноторговли, который описан в этой главе. На этапе становления вино кавказских регионов страны – основных поставщиков вина того времени – не было выдающимся. Чихири не отличались стабильностью и требовали разных «улучшений» для перевозки и признания покупателем. И тем не менее свою роль они сыграли – виноградников стало больше и практический опыт производства вина постепенно накапливался, хотя для быстрого развития не хватало еще очень многого.

В середине века Департаментом внутренних дел Российской империи по этому поводу отмечалось: «Виноградные сады, по отзыву самих владельцев, приносят им столь незначительные выгоды, что усовершенствование виноделия не может у нас идти вперед. При настоящей дешевизне вина едва окупаются расходы на обработку виноградников и на покупку деревянной и стеклянной посуды. Это происходит, во-первых, от недостатка погребов, почему виноделы не могут сохранить своих вин, а должны сбывать их молодыми, по какой бы ни было цене; во-вторых, от сосредоточения оптовой винной торговли в руках немногих торговцев, которые назначают цену по своему усмотрению; в-третьих, от дешевизны легких греческих вин, доставляемых через портовые города Южной России».

Проблемы эти постепенно решались, не только повышением пошлин на греческие вина, но и путем развития виноградных училищ и накопления опыта самими виноделами южных губерний. Там, где по климатическим причинам не получалось достаточно вызревшего винограда, производство тихого вина, после либерализации продаж крепкого алкоголя, постепенно заменяли дистилляты. Вина из Кизляра постепенно сошли с исторической сцены, а виноградная водка «кизлярка» известна и сейчас. Развитие новых винных регионов, в первую очередь Крыма, постепенно насыщало рынок винами более высокого качества.

Итог этому периоду подвел в конце века авторитетный экономист и публицист Степан Гулишамбаров: «Спустя еще четверть века картина отечественного виноделия мало меняется: те же жалобы на плохое знакомство у нас с виноградарством и в особенности с виноделием, жалобы на скупщиков и фальсификацию и прочее. Тем не менее, однако, производство возросло до 17 миллионов ведер, причем особенные успехи в виноделии были сделаны в Крыму».

Дом торговой фирмы Фроловых на Большой Покровской, 7

Согласно статистическим данным, приведенным в работах Гулишамбарова, в последнюю четверть XIX века российское виноделие входит с объемом производства в 212 миллионов литров, при уровне импорта, не превышавшем 20 миллионов литров.

Показательно, что эта пропорция проявлялась в ассортименте Нижегородской ярмарки 1895 года, подсчитанном Министерством неокладных сборов. В год Нижний Новгород получал 400 тысяч ведер вина, из которых только 30 тысяч ведер были иностранного происхождения, 70 тысяч «фабрикованных вин» приходило из Москвы и других крупных городов «и 300 тысяч ведер натурального кизлярского, дербентского, шемахинского, крымского, донского, астраханского и бессарабского вина».

Потребление вина, которое в начале XIX века было исключительно элитарным, постепенно охватывало самые разные слои общества – от богатого купечества до обычных горожан и даже крестьянства – именно за счет распространения российских вин. Главное, чего не хватало в тот момент отечественной виноторговле, – перехода количества в качество и новых идей, которые структурировали бы этот огромный объем, а также доступности качественного вина без «фабрикаций» небогатым людям в крупных городах.

Уже в конце века, в 1896 году, Нижегородская ярмарка еще раз поменяет свой статус, став символом российской промышленной революции. На стрелке Оки и Волги открывается Всероссийская художественно-промышленная выставка. Важную роль в этой новой картине российской экономики сыграют павильоны главных виноторговцев страны. Вина, получившие в тот год награды большого жюри экспертов Нижегородской ярмарки, будут признаны не только в России.

Блокнот путешественника

Современный Нижний Новгород хранит память о прошлом винной торговли. Прогулку по таким историческим местам можно начать в самом центре города – на Большой Покровской улице, у дома торгового общества «Наследники Фроловы». Дом богатого купеческого семейства, сделавшего состояние на виноторговле, был построен в 1880-е годы по проекту городового архитектора Нижнего Новгорода Владимира Лемке. На первом этаже находились магазины, в подвале дома располагался винный погреб. На его своды и сейчас можно посмотреть, зайдя в современный бар, вход в который располагается на Большой Покровке.

Торговая фирма Фроловых была основана в 1837 году и занималась продажей «откупной водки», позже обзавелась производством «столового вина из ректификованного спирта, водок и наливок собственного парового завода». К концу XIX века братья Фроловы были крупнейшей нижегородской виноторговой фирмой и продавали в том числе заграничные вина, поставляемые Товариществом Елисеевых, а также чай, кофе и сахар, но основные продажи, судя по рекламным объявлениям тех лет, составляли русские вина. В 1889 году у Фроловых была целая сеть своих магазинов по всей Нижегородской губернии, где продавались «кавказские, крымские, бессарабские и донские вина».

Дело было прибыльное, об этом можно судить по архитектуре здания и частично сохранившимся интерьерам. Две кариатиды, украшающие фасад дома Фроловых, держат в руках гроздья винограда. Такие архитектурные намеки на род деятельности владельцев можно найти на фасадах многих домов виноторговцев той эпохи.

С Покровки два шага до входа в Нижегородский кремль. Его центр – Михайло-Архангельский собор с могилой Кузьмы Минина – героя ополчения 1612 года. Храм стоит на самой высокой точке берега, и от него отлично видно стрелку Оки и Волги, где располагался огромный торговый город, и Главный ярмарочный дом – центр ярмарки с 1890 года.

На «ярмарочной стороне» Нижнего Новгорода, кроме главного дома самобытной архитектуры, сохранились и краснокирпичные напиточные корпуса. В них сейчас ничто не напоминает о прежнем назначении, но именно здесь бился пульс винной торговли Российской империи середины XIX века.

Глава третья

Наш неопытный вкус