Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

И дальше будет только хуже. Отклонения станут нарастать вплоть до самого преломления, и прорыв в аспиранты сие обстоятельство мне совершенно точно нисколько не облегчит.

— Может, ну его? — отдышавшись, уточнил я. — Может, так преломиться?

— Контур закрой и преломляйся, — сказала Дана. — Да и чего ты ноешь? Другие после формирования двадцать шестого узла пластом лежат, а ты как огурчик! И даже не позеленел почти!

Ночемир рассмеялся шутке и в знак согласия с невестой кивнул.

— Штоф выдержанного ихора выдул и ещё жалуется!

Собачиться с ними я не стал, поднялся со своего ложа и принялся оттираться от песка.

— Вы же Стремглава из нашей братии наблюдали — разве нельзя ему таким вот образом с расширением абриса помочь? — спросил между делом.

Дана вздохнула.

— Не в его случае. Азимут у него паршивей некуда.

— Но он же до сих пор огневик!

— И наша схема не под его нынешний аспект, и абрис у него гуляет, что всё только усугубляет! — отрезал Ночемир. — Это тебе достаточно узловые точки зафиксировать, а ему на последних узлах пришлось бы ещё и меридианы держать, иначе бы порвало.

Магистр медицины вздохнула.

— Возможно, ему проще будет после преломления абрис завершить. Дороже, но проще.

Я кивнул, оделся и выписал чек, а вернувшись домой, велел не беспокоить и завалился на кровать. Погрузился в транс и вновь передёрнуло. Лежал, ловил равновесие, пытался свыкнуться с новыми ощущениями.

Ни черта не получилось. Ни черта! Словно комок в горле стоит — более мерзкие ощущения и вообразить сложно.

Но в грех уныния не впадал: всё же ещё на шажок к преломлению приблизился, да и новый узел хоть и горел огнём, но сохранял стабильность — не смещался и не рассасывался. Ещё два узла — и смогу полноценным аспирантом стать, а если четыре скручу, то и не худшим из них стану! Вот выполню свои обязательства перед родом Пурпурного змея и…

Но наперёд ничего загадывать не стал, выкинул мечты о светлом будущем из головы, решив не травить лишний раз душу. И без того всё слишком уж зыбко и неопределённо. Да и к обеду спускаться пора. Нам сегодня ещё яхту забирать…

Глава 20

17–51

С яхтой оказался вроде бы полный порядок. На глазок никаких недочётов нам заметить не удалось — правда, мы в ремонте летучих кораблей не разбирались, да и в них самих — тоже.

— Волота жаль, — вздохнул Ёрш.

— Угу, — промычал Кабан. — Глупо получилось. Ну да ничего — повстречаемся ещё с Цареславом. Как аукнется, так и откликнется!

— Вот уж лучше не надо! — буркнул Дарьян и принялся устанавливать заранее наполненный нами накопитель.

Стоило только яхте подняться над крышами домов, и пронзительный зимний ветер мигом выдул из-под одежды решительно всё тепло, пришлось набиваться в рулевую надстройку. Так весь перелёт там и просидели.

Отряженные на оценку состояния «Репейника» отцом Бедным монахи серьёзных огрехов тоже не выявили, чуток позубоскалили по поводу слишком уж топорной работы бригады плотников и разрешили ставить яхту в сухой док.

Охранялся тот, как по мне, даже чрезмерно, но Дарьян всё равно снял и забрал с собой накопитель, неопределённо нам пояснив:

— Так оно надёжней.

Мы отговаривать книжника не стали, а уже за воротами Ёрш предложил:

— Тяпнем для сугрева?

— Тяпнем, — кивнул Кабан. — Токмо у нас. Неча в чужих кабаках деньги спускать, когда собственный есть!

— Вы ж не открылись ещё? — удивился я.

— Чай, кофе, ром — всё закуплено! — с важным видом объявил деревенский увалень. — Поехали!

И — да, пешком по морозу не пошли, поймали извозчика. Я думал, Дарьян спускаться со всеми в подвал не пожелает, а книжник не только присоединился к нам, но и не стал отказываться от рома. Сам я ограничился единственной рюмкой, после чего поднялся в кухню за чаем и сдобой.

Когда вернулся обратно, Дарьян сказал:

— Поговорил я о грузоперевозках, предложили вариант.

— Кто? — насторожился я, поскольку общаться на сей счёт книжник собирался с купчишками, с которыми свёл знакомство на чердаке у Бахаря, а мне вести дела ни с кем из приятелей сектанта нисколько не хотелось.

Может, они ни к каким тёмным делишкам отношения и не имеют, но ровно с тем же успехом способны оказаться фанатиками, которые заведут нас в ловушку. Обжёгшись на молоке, на воду дую? Всё так, да только бережёного Царь небесный бережёт!

— Звонимир с людьми свёл, — пояснил Дарьян.

У меня чуток отлегло от сердца, но не слишком-то, ведь студент тоже присутствовал при том памятном разговоре с братом Тихим. Но если всех без разбору подозревать, так и свихнуться недолго, вот и спросил:

— Что и куда? Не контрабанду хоть?

— Не контрабанду, — подтвердил книжник. — Заморские товары из нового поступления в Закряжинск доставить надо.

Кабан удивлённо распахнул глаза:

— Это где ж такой?

— Сто пятьдесят вёрст до Старокаменска не доезжая, — подсказал Дарьян. — Там к северу от железной дороги чуток забрать придётся.

Деревенский увалень фыркнул.

— Объяснил, так объяснил!

Книжник закатил глаза.

— В Крутогорске же бывал? Вёрст сто к северо-западу от него. Это небольшой городок уже по ту сторону хребта.

Ёрш озадаченно поскрёб затылок.

— Это ж Белозёрская архиепархия? Придётся разрешение на отлучку у отца Бедного получать.

— Чего это? — нахмурился книжник.

— Мы трудники, а там другая архиепархия, — отрезал босяк. — У нас Старокаменская, а там Белозёрская. Другая юри… Юрисдикция, во!

Я махнул рукой.

— Нам с Бедным так и так отлучку обговаривать придётся.

— Так-то оно так, — кивнул Ёрш и потребовал: — Излагай, Книжник! Чего по деньгам обещают?

— Пять сотен на всех.

— Гроши! — вздохнул босяк. — Ещё ж в общак скидываться!

— А времени на это сколько уйдёт? — уточнил я.

— День туда, день обратно. В три точно обернёмся, — подсказал Дарьян. — Но обратно порожняком полетим, если чем-нибудь закупимся, то дополнительный приработок выйдет.

— Да что ты там купишь-то? Поди, дыра дырой!

Книжник кивнул.

— Так и есть, но оттуда через горы до Старокаменска рукой подать. Можно будет дешёвую алхимию взять.

— А она есть там — дешёвая? — усомнился я.

— Все поставки из