Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— А ты точно сможешь без тётки обойтись? — спросил я, всё хорошенько обдумав.

— Ты знаешь, что мне для этого нужно, Серый. Ты знаешь! — с милой улыбкой ответила Лилия. — Сумеешь помочь мне, и я помогу тебе. И не советую с этим тянуть — думаю, дядюшка навестит нас в самое ближайшее время. Удивительно, что он до сих пор этого не сделал!

У меня имелись кое-какие предположения на сей счёт, но делиться ими не стал — просто знал со слов Ерша, что Чарослав преломление так до сих пор не прошёл, а это оставляло некоторые шансы на осветление аспекта и возвращение от черноты к пурпуру. И если такое вдруг случится, не видать Лилии моего апогея как собственных ушей. Вот и не торопит боярин события, вот и выжидает.

Барышня ушла, а я запалил керосиновую лампу, сел за стол и раскрыл справочник монастырей.

Ну где же ты, Беляна? Вот где, а?

Мне б составлением схемы полноценного проклятия заняться, а не до того. Листаю страницы, ищу…

О доставке Дарьян столковался с железнодорожниками. Нет, мы не отправили груз поездом — нас всего лишь взяли на буксир, закрепив канат на крыше крайнего вагона.

— Нужно будет только в воздухе яхту удерживать да ветер перебарывать, если вдруг усилится! — заявил безмерно довольный своей придумкой Дарьян. — Энергии в разы меньше уйдёт! И на силовые каналы нагрузка минимальная будет, и нам самим жилы рвать не придётся.

Публика на перроне, сроду на столь близком расстоянии летучие корабли не лицезревшая, пришла в неописуемый восторг, а вот два взятых нами на борт купца насупились.

— Мы разве не напрямую полетим? — потребовал объяснений один.

— Толку нет такой крюк по железной дороге делать! — заявил другой.

Книжник спокойно пожал плечами.

— Накиньте ещё пять сотен за обратную дорогу и полетим напрямик. На день дольше провозимся, но любой каприз за ваши деньги!

Это заявление решило дело, вот и поехали-полетели. Поехал поезд, полетела яхта.

Канат натянулся, и «Репейник» под свист и улюлюканье заполонивших перроны пассажиров поплыл над железнодорожными путями за тронувшимся с места вагоном. Книг с собой в дорогу я не взял, а от медитаций меня уже натуральным образом воротило, поэтому пристал с расспросами к Дарьяну, но тот в составлении проклятий ровным счётом ничего не понимал, волей-неволей пришлось погружаться в транс, дабы в очередной раз попытаться подогнать абрис к аспекту. Ну или наоборот.

Не получилось ни то, ни другое. Так новый узел комком в горле и продолжил ощущаться — вроде бы не смертельно и даже нисколько не мешает, но до такой степени раздражает, что хоть плачь.

На вахту мы заступали по два часа каждый, а после того, как миновали Крутогорск, отцепились на первой же станции от вагона, подняли паруса и набрали высоту, полетели напрямик. Ветер дул попутный, и даже так вымотались дальше некуда, через заснеженный горный хребет перебираясь.

В Закряжинск прибыли на рассвете, а уже к полудню наши пассажиры уладили все торговые дела, и мы выдвинулись в обратный путь. Точнее — почти в обратный: взяли курс на Старокаменск. Размерами тот превосходил и Черноводск, и даже Южноморск, там мы с ног сбились, разыскивая дешёвую алхимию. С бухты-барахты каких-то действительно выгодных предложений не нашли, но по настоянию Дарьяна потратили пять сотен на покупку двадцати бочонков с реагентом, название которого никому из нас кроме книжника ничего не говорило.

Купцы из-за потерянного времени закатили грандиозный скандал, но кидаться с кулаками на тайнознатцев поостереглись, а дальше нас взял на прицеп всё тот же поезд, направлявшийся на сей раз в Черноводск. В итоге в оговоренные три дня уложились с изрядным запасом, и пассажиры отбыли восвояси, втихомолку над нами посмеиваясь.

Я поначалу решил, что мы продешевили и взяли с них слишком мало, всю глубину своего заблуждения осознал, только когда уже отправились искать покупателя на привезённые из Старокаменска реагенты. Пришлось изрядно поколесить по городу, прежде чем удалось сбыть все бочонки, и то за пять последних выручили грош в грош отданную нами закупочную стоимость. А один оказался подмочен, его никому всучить не получилось вовсе. Времени в итоге потратили — жуть сколько, а всего барыша набрался червонец с мелочью.

— Тоже лишним не будет, — вздохнул Кабан, — но давайте на будущее чего другое на продажу посмотрим.

— Ага, — кивнул Ёрш и предложил: — Гульнём?

Но компанию босяку на сей раз никто составить не пожелал, и он отправился в театр, откуда привёл свою зазнобу. Ладно хоть ещё они опоздали к ужину, иначе бы мне Божана точно все кишки вымотала — и без того не шибко приветливо встретила. А вот Лилия актрисе откровенно обрадовалась, и если Дарьян почти сразу поднялся к себе, а Кабан утащил жену в койку, то боярышня засиделась с гостьей и её кавалером в гостиной допоздна.

Сам я после проведённого Божаной обследования ушёл к себе и неладное заподозрил, лишь когда отправился на кухню перехватить чего-нибудь перед сном. Спустился на второй этаж, расслышал доносившиеся из комнаты Ерша женские стоны и едва в голос не чертыхнулся, сообразив, что Лилия к себе до сих пор так и не вернулась. Бросился наверх, без спроса сунулся к барышне, и точно — никого. Ни в гостиной, ни на кухне девицы тоже не обнаружилось, и это было, было это…

Я подумал-подумал и решил, что это не моё дело, к Ершу ломиться не стал.

Уж обойдётся всё как-нибудь. Наверное.

В доме я с босяком решил от греха подальше разговор не начинать и взялся караулить его на улице. После завтрака Ёрш повёл Измиру в театр, вот я и встал на пересечении Нагорной и Каштанового, поёжился и посильнее натянул на голову котелок. Задумался о покупке меховой шапки, но обычно зимы были в Черноводске скоротечными и не слишком-то морозными, да и обрастать вещами не хотелось, решил потерпеть.

Даст Царь небесный — потеплеет скоро.

Ёрш возвращаться не спешил, зато спешили по своим делам прохожие, открывались конторы и лавки, катили извозчики, тут и там драли глотки продавцы газет.

— Начались бои за Тегос! Антиподы несут потери! Мёртвая пехота закрепилась на окраинах!

Я не удержался и купил бульварный листок, но сразу отвлёкся, заслышав новый крик.

— Амулеты от приблудных духов! — проорал из медленно кативших по дороге саней средних лет фургонщик. — Отпугнут или