Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— Так вызови меня на дуэль!

— Пожалеешь! — пригрозил Буремир, развернулся и зашагал прочь.

И сразу выяснилось, что мимолётное противостояние далось нашему товарищу куда трудней, нежели показалось в самый первый момент — он вполголоса выругался и прижал к начавшему кровить носу платок.

— Так и не восстановился ещё? — спросил я.

— С Буремиром справлюсь! — отрезал Дарьян.

— Ты не задавайся, Книжник! — осадил его Кабан. — Не испугался он, просто ему тебя на дуэль вызывать никак нельзя. Тогда ж точно все узнают, что его баба несколько месяцев на содержании у другого пробыла. Вовек же не отмоется!

— Не на содержании, а на иждивении, — буркнул Дарьян.

— Хрен редьки не слаще! — заявил я, приняв сторону деревенского увальня. — Главное, сам на рожон не лезь. Сейчас Буремир Агну обеспечивает, а прибьёшь ты его — и что? Опять всё по новой начнётся?

— Не начнётся!

— Ну вот и не трогай его.

— Не трогай? Да он меня из города выставить решил! Будто бродягу какого!

— Дворянин же — что с него взять! — фыркнул Кабан.

— Всё! — зло выдал в ответ книжник. — Вот всё что есть, то и взять!

Мы от такого его напора как-то растерялись даже, а дальше подошёл привратник и объявил:

— Замечание вам, молодые люди!

Кабан растерянно захлопал глазами.

— А нам-то за что?

— За то, что не вмешались! — отрезал дядька.

Дарьян напрягся, явно намереваясь спросить, какого чёрта замечания не удостоился Буремир, но я ухватил его под руку и потянул к калитке.

— Больше не повторится! — пообещал привратнику, а книжнику зло шепнул: — Да не упирайся ты! Опоздаем!

— Непременно опоздаете! — хохотнул нам вдогонку привратник, и Кабан недоумённо обернулся, но пояснений не последовало.

А зашли во двор, и всё разъяснилось само собой — точнее, всё ещё больше запуталось, поскольку к входным дверям выстроилась длинная очередь, хвост которой заканчивался саженях в пяти от крыльца. Студенты времени зря не теряли — одни курили, другие разыгрывали на пальцах места, и решительно все что-то оживлённо обсуждали.

— Чего опять? — озадачился я.

— Вот сейчас и узнаем, — проворчал Кабан и начал пробираться вперёд.

Парни за время, пока они опекали Заряну, обзавелись множеством знакомств, а деревенский увалень при всей своей простоватости нелюдимым вовсе не был, вот и разговорился с парочкой аспирантов, ещё и махнул рукой: мол, подходите.

— На входе повестки на аттестацию вручают, — сообщил он нам. — Раз воинство Царя небесного, то должны уметь сражаться.

— Ходят слухи, епископ на днях о призыве тайнознатцев объявит, — сказал один из студентов. — Некоторые из-за этого даже после каникул на учёбу возвращаться не стали.

— Трусы! — презрительно выдал его товарищ. — Сектанты совсем распоясались! На магистра алхимии напали, кучу народа поубивали! А это Чернильная округа, между прочим! Вчера и вовсе на арсенал налёт устроили, всё подчистую вынесли!

— Не, — мотнул головой Кабан. — Там не сектанты — то ли ухари, то ли наёмники какие. И не арсенал они ограбили, а склад с алхимией церковной мануфактуры подломить пытались.

Мы с Дарьяном на него так и уставились.

— Ты откуда знаешь?

— Так дежурю же! — пояснил здоровяк. — Нам сообщают чего и как, чтоб начеку были.

— В нашей дружине дежуришь? — поинтересовался один из аспирантов.

— Не, долги отрабатываю.

Очередь продвигалась медленно, но всё же продвигалась. Время от времени во двор забегали припозднившиеся студенты, и минут через пять от входа нас стало отделять примерно столько же человек, сколько выстроилось позади. Четверть часа спустя мы поднялись на крыльцо, а там уже и внутрь зашли. Секретарь декана факультета тайных искусств повёл пальцем по списку учащихся и объявил:

— Трудники Серый и Тенебор — проходите!

Дарьяну же он протянул повестку, и тот, до сих пор взбудораженный стычкой с Буремиром, нахмурился.

— А вольных слушателей не аттестуют разве?

Аспирант-огневик покачал головой.

— Трудник Серый не так давно участвовал в дуэли, а трудник Тенебор отличился при отражении демонического вторжения.

Стоявшие позади нас учащиеся потребовали у книжника поторапливаться — тот расписался за повестку и хмуро зашагал вместе с нами по коридору, но сразу обрадованно произнёс:

— Меня к Горисвету направили!

— И? — не понял я.

— Мне так и так ему зачёт по боевой импровизации сдавать!

— Ты ж учёбу бросать собирался? — напомнил Кабан.

Книжник пожал плечами.

— Так подзаработали же чуток! И купцы довольны остались, обещали иметь нас в виду на будущее.

Я заподозрил, что Дарьян переменил своё решение оставить университет наперекор Буремиру, но затрагивать эту тему не стал, спросил о другом:

— Думаешь, ещё работёнку подкинут?

— Обещали! — подтвердил Дарьян. — Но, по их словам, таможня серьёзно гайки закручивает, поэтому пока оформлением бумаг занимаются.

— Без бумаг ничего не повезём, — кивнул Кабан и передёрнул плечами. — Прошлого раза хватило….

В аудитории профессор Горисвет уже вовсю общался с Хоривом, нас он за опоздание распекать не стал и велел ждать, а дальше подошли и остальные аспиранты. Если студенты и вправду возвращались после каникул в университет не в полном составе, то на нашем курсе отказников не обнаружилось: не досчитался профессор лишь Вьюна, Ерша и Кочана.

— Баян и Стожар временно в школу Пылающего чертополоха перевелись, — пояснил я, — а Стремглав сегодня преломление проходит. Оно у него проблемным ожидается, поэтому занятия начнёт посещать только как восстановится.

Горисвет принял услышанное к сведению и отправил аспирантов готовиться к зачёту на одну из тренировочных площадок, а нашу троицу оставили в аудитории, заменив поединок демонстрацией нестандартного аркана.

— Так у меня всё стандартное, кажись… — озадачился Кабан. — Копья, там, и щиты. Да и страшновато тут магией орудовать. Ещё пожгу парты-то…

Профессор ласково улыбнулся.

— Ну тогда сам жечь начну!

Деревенский увалень с готовностью кивнул.

— Ага, лучше так! — И он без какой-либо подготовки прикрылся завесой чёрного пламени — только не обычным пологом и даже не сферой, а чем-то ломано-неровным, кое-где щерившимся огненными клиньями, а в иных местах обманчиво податливым, тягучим и текучим, заставляющим шипы-отростки беспрестанно колыхаться и смещаться.

Профессор Горисвет озадаченно хмыкнул.

— Похоже на бронированный огненный репей, но это точно не он.

— Ёжик это, — подсказал Кабан. — Репей шибко хрупкий.