Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

Вслед за повозкой шагала троица смуглых пареньков, именно они и подходили к привлечённым зазывалой прохожим. Я давно уже перестал ждать удара в спину от каждого встречного фургонщика, но вновь напрягся, так и продолжил следить за прохвостами, пока они не скрылись из виду. А дальше показался Ёрш, я перехватил его и ласково поинтересовался:

— Вы что вчера учудили, чудища театральные?

Глаза у Ерша так и распахнулись.

— А что мы учудили?

— А кто Лилию в койку затащил?

Босяк замотал головой.

— Не так всё было! — пошёл он в отказ. — Это девчонки меня подпоили и упросили сценку из спектакля о гареме султана разыграть. Из тех, какие в театре не показывают, а только постановщик наедине с актрисками ставит. Ставит он их, ага — и на четвереньки, и по-всякому…

— Ты мне зубы не заговаривай! — прошипел я. — Ты хоть представляешь, что родичи Лилии с тобой сотворят, если прознают, кто её женщиной сделал?

— Царь небесный с тобой! — охнул Ёрш. — Я её и пальцем не тронул! Мы ж на пару с Измирой представление устроили, а гостья твоя просто смотрела!

Я уставился на парня во все глаза.

— Ты серьёзно сейчас?

— Зуб даю! — заявил в ответ босяк, вздохнул и сунул руку под шапку, почесал затылок. — Теперь даже не знаю, как и быть…

— Так если ты не Лилию…

— Да я про Измиру! — перебил меня Ёрш. — Она ж вчера такое исполняла! Наедине со мной и вполовину ничего подобного не было! И что получается: ей одного меня мало? Теперь каждую ночь зрителей к себе зазывать? Чтобы с овациями в финале и выходом на бис, а?

— Наверное, стоит тебе посочувствовать, но почему-то не получается, — буркнул я.

— Иди ты, Серый! — ругнулся босяк. — Я ж на ней жениться хотел!

— А теперь?

— А теперь не хочу. Она ж театр не бросит, и что мне — всю жизнь поклонников от неё гонять? Нет, о театральных всякие слухи ходят, но это ж и не слухи, получается, вовсе!

— Ну, это ты сам решай, тут я тебе не советчик. Просто держись от Лилии подальше.

— Да уж понятно!

Мы разошлись, а в представительстве школы Пылающего чертополоха Дана хоть и провозилась со мной дольше обычного, но никаких особенных отклонений не заметила.

— Если так и дальше пойдёт, седмицы через три следующий узел сформируем.

А Ночемир с выражением произнёс:

— Ихор! — И с укоризной поглядел на меня. — Вот на кой чёрт ты сразу две порции вылакал? Тебе ж со второй пользы вышло чуть да маленько!

— Если б ядро под завязку не наполнил, от демонов мог и не отбиться. А тогда бы и вам мало не показалось!

— Ой, да иди ты уже!

Но я и не подумал уйти, спросил:

— А какие служебные приказы можете предложить, чтоб для создания проклятий сгодились?

— Это тебе к профессору Чернояру, — подсказал аспирант. — Едва ли у него для тебя что-то найдётся, но спросить — почему бы и нет?

Ну а в самом-то деле — почему бы и нет?

Я справился у парочки аспирантов, где искать профессора, и меня отправили в тренировочный зал, у дверей которого и пришлось провести следующие три четверти часа, поскольку ломиться внутрь отсоветовал Ночемир.

— Жди! — сказал он. — А лучше приходи завтра. В десять начнётся аукцион, будет уже не до тебя.

— Аукцион? — заинтересовался я. — Школьное имущество распродаёте?

— Нет, — ухмыльнулся аспирант. — Следующий небесный прилив ожидается не из простых, и желающих провести его у нас куда больше, нежели имеется свободных мест.

— О как! — поразился я, но поинтересоваться расценками не успел, поскольку Ночемира окликнула Дана.

Тот убежал, ну а я так и расхаживал по тёмному коридору до тех самых пор, пока не распахнулась дверь и зал не покинул взмокший Кабан.

— О как! — повторил я. — И дорого уроки обходятся?

Здоровяк отмахнулся.

— Так отрабатываю же! Говорил ведь!

В дверях возник профессор Чернояр, спросил:

— Чего ты тут?

— Служебных приказов прикупить хочу.

Лысый старикан вопросительно приподнял брови.

— Старые освоил уже?

— Более-менее, — подтвердил я.

— Ты их до бритвенной остроты отточить должен, олух! — припечатал меня профессор Чернояр.

Я развёл руками.

— И где бы мне это делать? На университетские тренировочные площадки очередь на месяц вперёд расписана, а без полноценного наполнения небесной силой приказы не отточить!

— Заблуждаешься! — не согласился с этим утверждением старик и отпустил Кабана, коротко бросив ему: — Иди! — А мне сказал: — Что-то конкретное интересует?

— Мне б для сотворения проклятий.

Чернояр задумался.

— Из того, что я рискну продать не внутреннему ученику и даже не ученику вовсе… Заметь: продать, а не вручить в качестве награды! На ум приходит только приказ подпитки.

Намёк я понял и, решив сразу расставить все точки над «и», предупредил:

— Сейчас связан по рукам и ногам обязательствами, но как разберусь с ними, снова буду открыт для взаимовыгодного сотрудничества. А пока начнём с приказа подпитки. Он что делает вообще?

Профессор оценивающе оглядел меня и ухмыльнулся.

— А из названия непонятно разве? Приказ этот используется для создания чар длительного действия, существующих в отрыве от наложившего их тайнознатца.

— Так есть же приказ постоянного действия!

— Они схожи, — подтвердил лысый старикан, — но не тождественны. Приказ постоянного действия неразрывно связан с тайнознатцем, он не обеспечит подпитку чар из внешних источников. А именно так действуют многие лечебные арканы, направленные на длительную регенерацию или защиту от какой-то конкретной хвори.

— И раз можно лечить, то можно и калечить? — понимающе хмыкнул я.

— Проблема в том, что этот приказ открывает внутреннюю структуру заклинания для прямого воздействия тому, к кому оно присосётся, поэтому для боевых арканов годится не лучшим образом. Но! — воздел профессор Чернояр к потолку узловатый палец. — Во-первых, в насыщенной небесной силой среде приказ позволит заклинанию подпитываться без привязки к другому тайнознатцу. Во-вторых, порча прилипчивей некуда — в бою её проще выжечь, чем снимать по всем правилам.

Я обдумал аргументы собеседника и спросил:

— Сколько?

— Пятьсот целковых, — ожидаемо не порадовал