Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

«Нельзя», — был вынужден признать я, но в первую очередь никак нельзя было допустить дуэли Дарьяна и Златояра, вот и спросил:

— И что ты предлагаешь?

Хлопнула входная дверь, прибежал с улицы малолетний брат Догады.

— В театр зашли оба. Туда на карете укатили, не на извозчике — с гербами на дверцах, — поведал он Кабану.

Тот велел помалкивать и отправил мальца убирать со столов, а нам сказал:

— Выйдут, и грохнем. Чай, заломаем втроём!

Дарьян покачал головой.

— Второй — аспирант. Да и за нападение на дворян нас под суд отдадут.

— А и пусть судят! — рубанул здоровяк рукой воздух. — Они первые начали!

Я скривился.

— Нет, так не пойдёт. Бить нужно исподтишка, чтоб ответить не успели. А за такое по головке не погладят. Так что прихватим по дороге домой. На нас и не подумает никто, на очередные козни сектантов нападение спишут.

Книжник округлил глаза.

— Серый, да ты что⁈

А вот Кабан меня поддержал.

— Это не мы, это они чего! — набычился он.

Я уселся напротив Дарьяна и поинтересовался:

— Ты понимаешь, что тебя собираются убить, как уже убили Волота?

Книжник мотнул головой.

— Всё равно не получится их врасплох застать! Меня ж пометили! Златояр ощутит моё приближение с… Чёрт! Да он даже сейчас может знать, где я нахожусь! И найдут ведь потом! Точно найдут!

— Сами не найдут, а епархии утруждаться резона нет, — заявил я и позвал Дарьяна за собой, а на Кабана шикнул: — Да угомонись ты и вилы на стену верни! Спектакль не меньше двух часов идёт! Жди, сейчас придём!

Уже на лестнице книжник остановился и спросил:

— Зачем тебе это, Серый?

Вопрос несказанно удивил.

Что значит — зачем? Я же не мог взять и убраться из города, у меня обязательства! И ещё прекрасно отдавал себе отчёт в том, что опытному бойцу не соперник: не убьют, так покалечат. Да и не выдюжу бодаться с целым дворянским домом — если возьмут в оборот, придётся идти в кабалу к боярам или просить покровительства у епископа. Вот уж и даром не надо!

Но самое главное — мне до одури хотелось кого-нибудь убить. В идеале: какого-нибудь спесивого дворянчика, мнящего себя хозяином жизни.

Ненавижу! В другой день бы сдержался, ну а тут ухватился за самое простое решение проблемы. Нас трое, их двое — порвём!

Так что я лишь похлопал товарища по плечу и двинулся дальше.

Увы и ах, самостоятельно разобраться с дуэльной меткой не получилось. Та то проявлялась в ауре книжника, то пропадала, но не имела ровным счётом никакой привязки ни к телу, ни к духу. Я не смог даже просто ухватить её, не говоря уже о том, чтобы вытравить, да и погрузившийся в медитацию книжник сделать этого тоже не сумел, он вспыхивавших тут и там искорок особо и не ощущал даже. Волей-неволей пришлось признать правоту утверждения Хорива о том, что весь смысл такой магии как раз в невозможности избавиться от этих чар самостоятельно.

— Жди! — распорядился я, покинул комнату и постучался к Лилии.

Та открыла и сразу посмотрела куда-то мне за спину, резко бросила:

— Не вздумай подслушивать!

Я обернулся, но — никого.

— Раска! — пояснила барышня и отступила вглубь комнаты. — Заходи!

Дважды просить меня не пришлось, я плотно прикрыл за собой дверь и сказал:

— Научишь ставить и снимать дуэльные метки?

Лилия оценивающе меня оглядела и заявила:

— Ставить — научу. Снимать — нет, этот секрет не для посторонних.

— Речь не о метках вашего рода!

— Если вдруг приспичит снять, разбирайся сам, а ставить — научу, — заявила в ответ барышня. — Вопрос в том, что ты предложишь взамен.

Я оглянулся и на всякий случай понизил голос до шёпота, чуть ли не выдохнул на ухо собеседнице.

— Способ свести на нет магические способности, но не лишиться сознания.

Лилия расплылась в предвкушающей улыбке, а призрачный чертополох внутри меня дрогнул и сделался чуть более колючим, в груди растеклось приятное тепло. Так и покоробило всего, но барышня ничего не заметила и заявила:

— Дуэльные метки не затрагивают ни дух, ни тело, поэтому со временем выцветают и пропадают сами собой.

— Нет времени ждать!

Барышня закатила глаза.

— Не перебивай! — потребовала она. — Ритуал очищения рвёт связь духа и тела, вот в этот зазор метка и закидывается. Асессоров достать таким образом уже не получится, адептов, аколитов и даже аспирантов — запросто.

— Аура! — догадался я. — Метка искажает ауру, но на деле это лишь её видимое проявление, а сама она впечатывается много глубже!

— Только не впечатывается, а закидывается без конкретной точки привязки и скачет, будто блоха. Способов нанесения таких меток — превеликое множество, всё зависит от аспекта и прочих предрасположенностей тайнознатца. Смотри…

Я принял мысленный образ и не отпустил его, ухватил и разложил всё по полочкам, без особого труда сообразив, каким образом вбивается в зазор между телом и духом временная метка. Но ещё даже более полезным для меня оказалось понимание принципов обратной связи: не имеет ведь значения отклик от дуэльной метки идёт или от зловредных чар!

— Уф! — выдохнул я и потёр ладонями лицо. — Уф…

— Надеюсь, я удовлетворила твоё любопытство? — проворковала Лилия. — Удовлетвори и ты меня!

— С этим не ко мне!

— Ты обещал!

Я покачал головой.

— С меня лишь способ. Дурака, который лишит тебя невинности, ищи сама.

Девица поджала губки, но обиженным её лицо пробыло недолго, на нём почти сразу проявился хищный интерес.

— Рассказывай! — потребовала она.

— Завтра! — отмахнулся я и побежал к себе.

Дарьян лежал на кровати и медитировал, но золотистые блёстки так время от времени его ауру и пятнали.

— Серый! — возмутилась последовавшая за мной Лилия. — Ты обещал!

— Нет времени! — заявил я и всмотрелся во внутреннюю энергетику товарища, попытался отследить зазор, отделявший его дух от тела. Но — ничего. Уловил какое-то смутное ощущение неправильности, и не более того.

— Не получается различить, — сказал я, устало опускаясь на стул.

Лилия насмешливо фыркнула.

— Было бы удивительно, если б получилось с первого раза снять незнакомую метку! — заявила она. — К тому же… — барышня наморщила носик, — у белых