У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Не предъявят ли купцы теперь какое-нибудь непосильное или разрушительное требование? Не служит ли признаком этого появление в колонии «частников»? Даже Робинсон не выполняет своего обещания и не приезжает в Плимут. Боясь оказаться перед неожиданно свалившейся бедой, плимутцы решили направить в Лондон своего полномочного представителя, избрав для этой роли Эдварда Уинслоу. Он отбыл на «Энн», который нагрузили лесоматериалами. Вновь отправили бобровые шкурки. Кроме всевозможных инструкций и писем, посланец вез с собой рукопись упомянутых ранее «Добрых вестей из Новой Англии», опубликованием которой надеялись поднять престиж колонии и авторитет ее руководителей — залог необходимого веса в предполагаемых переговорах с купцами, членами Совета Новой Англии и королевскими чиновниками.

«Энн» ушел, оставив колонистам очень немного припасов. «Литл Джеймс» приступил к ловле рыбы, но, как выяснилось, не для плимутцев! Дополнительная неприятность к проблеме пропитания, которая, казалось, была разрешена хозяйственной реформой. Старые колонисты с большим неудовольствием думали о том, что им придется выделить немалую часть своих запасов из будущего урожая вновь прибывшим. Последние, особенно «частники», в свою очередь не были расположены делиться со старожилами привезенными продуктами. Посовещавшись, решили, что до следующего урожая каждая из групп будет пользоваться тем, чем располагает.

«Частникам» выделили землю на тех же основаниях, что и старым колонистам, а также места в поселке для строительства домов. Им оказали необходимую помощь в первые дни устройства, освободили временно от значительной части общественных работ, но обязали выполнять все принятые ранее и все будущие законы и установления, регулирующие жизнь колонии. Опасаясь, что «частники» могут какими-либо самовольными действиями нарушить мир, установленный с соседними племенами, им временно запретили торговать с индейцами — до окончания их соглашения с купцами. Но дело, как можно полагать, заключалось не только в стремлении поддержать мир с индейцами. Так пресекалась возможность конкуренции в важнейшей отрасли хозяйства — мехоторговле. Уэссагассет был ликвидирован не для того, чтобы держать соперников у себя в доме и чтобы дать возможность купцам расколоть поселение на независимые, а то и враждебные группировки. На каждого «частника»-мужчину (старше 16 лет) возложили повинность — для «поддержания управления» и «обеспечения общественных должностей» сдавать в общий склад по 1 бушелю маиса (или что-нибудь равноценное). Кроме прочего, это было, несомненно, дополнительным средством подчинения «частников» местной власти. Перечисленные условия совместного проживания были закреплены специальным соглашением (Б, 158).

Пока новички устраивались, подошло время уборки урожая. «И результат их индивидуальной работы на полях стал очевиден: все так или иначе сумели обеспечить себя на год, а наиболее способные и работящие имели излишки и могли продавать кое-что другим, так что больше они уже не испытывали с этого времени общей нужды или голода» (Б, 157).

Обращает на себя внимание слово «общей». Оно означало: с отходом от общего хозяйства и появлением частных владений не стало «общего голода» или «общей сытости», пусть относительной. Колонисты вступили в новую фазу отношений, когда кто-то мог продавать излишки, а кто-то вынужден был голодать, лишенный помощи, не имея средств на покупку необходимого. То была почва для углубления социального неравенства, пока еще не ставшая тучной. Ведь все, кроме сервентов, пользовались равными правами на землю, если не считать уже сделанных исключений. Однако число возможных работников в той или иной семье, качество земли на отдельных участках, наличие инвентаря и т. п. служили удобрению почвы, на которой взрастало социальное неравенство. Все это, однако, еще не очень бросалось в глаза. Первый урожай прежде всего обезопасил наконец поселенцев от голода.

Не обходилось, правда, без неприятностей. Как упоминалось, в сентябре появился правитель Новой Англии. То был Роберт Горджес, сын главы Совета Новой Англии Фердинандо Горджеса. Приезд правителя автоматически лишал Новый Плимут его самостоятельности. Брэдфорд становился всего-навсего ассистентом Горджеса в пределах поселка пилигримов, причем временным — до утверждения или смещения советом по рекомендации правителя. Однако, не найдя для себя достойного поля деятельности, Горджес, «разобрав» дело Уэстона, покинул Новую Англию. Небольшое число привезенных им колонистов, оставленных в Уэссагассете, частью разбрелись, частью перебрались в Виргинию или на родину, частью осели в Плимуте.

Едва успокоились после отъезда Горджеса, вспыхнул пожар. Его удалось погасить, но причиненный им вред был очень ощутителен. В марте 1624 г. во время бури затонул «Литл Джеймс». Тем не менее общее положение колонии внушало в то время оптимистические надежды. Это нашло отражение в труде Джона Смита, где под заголовком «1624. Нынешнее состояние Нового Плимута» говорилось: «В Новом Плимуте около 180 жителей, некоторое количество крупного рогатого скота и коз, много свиней и домашней птицы; 32 жилых дома, 7 из которых сгорели во время пожара прошлой зимой, а также на 5 тысяч фунтов остального имущества и товаров; город занимает территорию в полмили в окружности… Они построили солеварню и коптильню, что позволяет им запасать пойманную рыбу. В нынешнем году нагрузили корабль в 180 тонн…»[519].

Упомянутые Смитом солеварня и коптильня строились на месте основанной пилигримами рыболовецкой фактории на мысе Энн — крайней северной точке Массачусетской бухты, довольно далеко от Плимута[520]. Мастер, руководивший строительством, оказался неквалифицированным, а к тому же, оставленный без присмотра, по небрежности почти дотла сжег коптильню. В 1623 г. недалеко от мыса Энн обосновались 30 англичан из Дорчестера.

Смит не знал, что увеличение числа поселенцев, а следовательно административных и хозяйственных забот губернатора колонии, вызвало необходимость выделить последнему несколько постоянных помощников. Общее собрание избрало пять человек (позже станет семь), которых называли «ассистентами» (assistants). Губернатор и ассистенты составляли «магистрат» (magistracy). Среди ассистентов оказался уже исполнявший подобную должность Исаак Эллертон, который неофициально считался как бы заместителем Брэдфорда. Остальными ассистентами, по предположениям американских ученых, были Стэндиш, Уинслоу, Гопкинс и Ричард Уоррен.

Смит еще не знал о реформе 1623 г., или она ему не представлялась достойной внимания. Даже Брэдфорд считал, что после нее все пойдет «по ранее установленному порядку». Он ошибался. Общее хозяйство, в котором уже была пробита значительная брешь, испытало новый удар. Несколько старых колонистов, имея перед глазами пример «частников», захотели получить большую самостоятельность в ведении своего хозяйства, меньше участвовать в общественных работах, прежде всего связанных с выполнением обязательств перед лондонскими компаньонами. Они требовали полного выделения. «Частники» поддерживали и стимулировали их, стремясь таким образом расшатать не устраивавший их жесткий порядок жизни в колонии, твердую власть Брэдфорда, ликвидировать преимущественное влияние лейденцев.

За интригами «частников», кроме сказанного, скрывалось подозреваемое губернатором и, судя по ряду признаков, действительное намерение лондонских купцов изменить характер предприятия. В это намерение входило, как видно, лишить колонию ее фактической самостоятельности. А так как поселенцы могли теперь обеспечить