Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

небольшую комнату, известную ныне как Галерея короля, которую до сих пор показывают посетителям. Рядом с ней находится шахта, похожая на колодец, глубиной двадцать восемь футов, идущая вниз до уровня внутреннего двора; первоначально она располагалась в углу камеры.

Бейкер писал, что Беркли «радушно принял Эдуарда» и хорошо с ним обращался. Летописец Адам Муримут подтверждал слова Бейкера, но отмечал, что Мальтраверс вел себя с пленником жестоко. Палата шахматной доски ежедневно выделяла стражам солидную сумму в размере пяти фунтов стерлингов (£ 3 тысячи) на содержание узника и его слуг. Счета из Беркли показывают, что для короля закупалось много провизии, включая каплунов, говядину, сыр, яйца и вино. Это соответствует словам Бейкера о том, что тюремщики давали пленнику деликатесы. Таким образом, заявления, что Изабелла приказала жестоко обращаться с супругом, можно отбросить.

Когда Эдуард III стал королем, Изабелла и Мортимер сосредоточились на выполнении брачного договора с графством Эно. В конце марта совет направил Орлетона и Бергерша с официальной миссией в Эно, чтобы просить у графа Вильгельма руки одной из его дочерей и выбрать «ту, что обладает самой прекрасной формой». Получив согласие, они должны были ехать на юг в Авиньон за разрешением папы римского на брак короля с «одной из дочерей графа Эно». Это было необходимо, поскольку матери жениха и невесты были двоюродными сестрами.

Плохая погода задержала отъезд послов до конца апреля. Жан де Бомон принял их с большим почетом и сопроводил в Валансьен. Граф Вильгельм устроил гостям роскошный прием и провел их в потайную комнату, откуда они могли наблюдать, как проводят время его дочери. Девушки были с непокрытыми головами, что символизировало их девственность.

«Я полагаю, мы выберем ту, у которой хорошие бедра, ибо она родит здоровых сыновей», – заявил Орлетон, как утверждают. Он и Бергерш остановили свой выбор на Филиппе, средней дочери, «исполненной женственности» «молодой госпоже, которая, по-видимому, была наиболее достойна стать королевой Англии»[283]. Посланники получили официальное согласие родителей на ее брак. К папе немедленно отправили двух рыцарей и несколько клерков, а граф с графиней начали собирать приданое и готовить свиту для Филиппы.

8 апреля 1327 года королева прибыла в аббатство Питерборо для празднования Пасхи, и Эдуард III официально утвердил новый мирный договор с Францией. С Изабеллой были все ее дети, но, уезжая, она оставила младших в Питерборо на восемь недель на попечение аббата, что серьезно истощило финансовые ресурсы обители.

19 апреля во время заседания совета в Стамфорде некоторые епископы, чью совесть тревожили незаконные отношения королевы с Мортимером, вновь подняли вопрос о возможности примирения Изабеллы с мужем. Не желая навлекать на себя общественное порицание, королева предоставила лордам решать, что ей следует делать. Мортимер категорически возражал против ее примирения с Эдуардом. После того как он провел несколько резких закулисных переговоров, Орлетон напомнил совету, что королеве уже запрещали возвращаться к мужу из-за его жестокости. В итоге вопрос был тихо закрыт.

Советники безуспешно пытались выследить заговорщиков, которые, вероятно, пытались освободить бывшего короля. 4 мая был выдан ордер на арест Данхеведа, но тот оказался неуловим.

В апреле Брюс начал собирать армию для нового наступления на Нортумберленд – тактический ход с целью заставить англичан признать его суверенитет. Изабелла и Мортимер объявили всеобщий сбор, чтобы отразить набег шотландцев, к чему с одобрением отнеслись и король, и народ в надежде смыть позор поражения при Бэннокберне. Учитывая, сколько раз Изабелла пыталась добиться мирного урегулирования, она явно не разделяла воинственных настроений. Тем не менее она сознавала необходимость защиты границ и поддержания популярности своего правления. Изабелла понимала, что война встретит более широкую общественную поддержку, чем мир. Хотя она инициировала новые мирные переговоры с шотландцами, столкновение казалось неизбежным. В ожидании вторжения был отдан приказ о массовой эвакуации северных графств. По велению Изабеллы молодой король отправил в Эно «самую сердечную»[284] просьбу к сэру Жану вернуться вместе с наемниками.

9 мая, отвечая на вопросы священнослужителей, втайне возмущенных связью Изабеллы с Мортимером, папа Иоанн в письме призвал приложить усилия для примирения Эдуарда и Изабеллы. Его призыв проигнорировали.

23 мая Изабелла и молодой король прибыли в Йорк, где собиралась большая армия, и остановились в доме доминиканских (черных) братьев. Четыре дня спустя прибыл сэр Жан с пятьюстами фламандскими наемниками, которых «щедро угощали король, его мать и бароны»[285].

В праздник Троицы, 7 июня, Изабелла дала пир в обители Черных братьев, где «молодой король устроил прием. У короля было шестьсот рыцарей, и он посвятил в рыцари еще пятнадцать. Королева собрала придворных в дормитории, где за столом сидели по меньшей мере шестьдесят дам, приглашенных, чтобы развлечь сэра Жана и других рыцарей. Дамы были великолепно одеты, блистали богатыми драгоценностями и чувствовали себя непринужденно. Но сразу после обеда между слугами армии Эно и английскими лучниками вспыхнула ожесточенная ссора»[286]. Началась драка, вскоре лучники вышли из-под контроля, стреляя без разбора и выражая ненависть к чужеземцам. Многие гости из Эно получили ранения, насилие удалось обуздать, только когда трое рыцарей схватили дубовые бруски из дома возчика и, размахивая ими, сбили с ног шестьдесят человек. Изабелла заставила короля и лорда Уэйка проехать верхом по улицам, объявляя, что любой, кто нападет на гостей из Эно, лишится головы. Лучники быстро отступили, оставив триста мертвых тел на стенах монастыря и в окрестностях.

На следующий день судебная юрисдикция Мортимера распространилась на графства Херефорд, Стаффорд и Вустер, что свидетельствует о беспокойстве нового режима по поводу деятельности оппозиции в тех краях. Мортимер получил земли Диспенсеров в Гламоргане, что сделало его весьма состоятельным человеком. Изабелла присвоила или передала новым владельцам так много имущества бывших фаворитов, что их потомки впоследствии жаловались Фруассару на «злую королеву, которая отняла у них все».

10 июня переговоры с шотландцами провалились, и Брюс отправил через границу отряды рейдеров. 1 июля четырнадцатилетний Эдуард III выступил из Йорка на север во главе армии, а королева покинула монастырь Черных братьев из соображений безопасности и укрылась с младшими детьми в Йоркском замке. Изабелла переписывалась с королем и следила, чтобы Йорк был должным образом защищен от шотландцев.

К 15 июля королевские войска достигли Дарема, но шотландцы превосходили англичан в маневренности и применяли тактику уклонения, выматывающую противника. В начале августа Черный Дуглас совершил дерзкий набег на лагерь Эдуарда III, а затем скрылся в Шотландии. Молодой король был так унижен неудачей первой военной кампании, что разразился слезами отчаяния.

Между тем в июне группе заговорщиков во главе со Стивеном Данхеведом удалось освободить Эдуарда II из замка Беркли. Этот эпизод окутан тайной, вероятно, потому, что Изабелла и Мортимер не хотели, чтобы он