Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

13. Никогда еще в этих краях не появлялась более славная королева

В течение месяца тело оставалось в замке Беркли. Труп забальзамировали и завернули в вощеную льняную ткань спустя несколько часов после смерти. Это сделал не придворный лекарь или аптекарь, как обычно, а местная знахарка, которая, возможно, никогда не видела Эдуарда. Сердце извлекли и поместили в серебряный ларец, лорд Беркли впоследствии отправил его королеве. Тело охранял Уильям Бокер, церемониальный страж короля (serjeant-at-arms).

Позднее лорд Беркли отрицал осведомленность о смерти Эдуарда II, настаивая, что узнал о трагедии только в 1330 году. Кто-то тем не менее умер. Доказательством тому служило тело, и Беркли лично организовал заупокойную мессу в часовне замка. Либо он лгал, либо знал, что тело не принадлежит Эдуарду.

«Многие люди – аббаты, приоры, рыцари, горожане Бристоля и Глостера – были вызваны осмотреть тело и действительно бегло на него взглянули, стоя поодаль»[294]. Поскольку тело было забальзамировано и завернуто, а лицо – закрыто, любой осмотр мог быть только поверхностным. Никто не мог установить личность покойного или причину смерти.

Ночью 23 сентября Гурни прибыл в Линкольн, по-видимому преодолев сто тридцать миль от Беркли с невероятной скоростью, хотя он, скорее всего, покинул замок до 21 сентября. Мортимер отправил распоряжения в Беркли четырнадцатого числа, и его посыльный мог легко добраться туда в течение двух дней. Это указывает, что трагическое событие произошло до 21 сентября.

Гурни встретился с Эдуардом III и Изабеллой наедине и сообщил о смерти Эдуарда II. Новость, должно быть, стала неожиданностью для Изабеллы. Позднее она, возможно, посчитала гибель мужа сразу после раскрытия заговора по его освобождению слишком странным совпадением. Нет никаких доказательств, что Мортимер признался Изабелле в заказном убийстве Эдуарда, однако у нее могли возникнуть подозрения. Если так, королева сохранила их при себе. Она зависела от Мортимера и не смела рисковать, разоблачая его и себя как соучастницу. Официальная версия гласила, что бывший король умер естественной смертью, и в течение некоторого времени никто публично это не оспаривал. Судя по более поздним свидетельствам, можно предположить, что Эдуард III был потрясен кончиной отца и считал, что Мортимер каким-то образом в ней повинен.

Гурни отправился обратно в Беркли с инструкциями не разглашать информацию о судьбе Эдуарда II до 1 ноября. Предположительно, Изабелле требовалось время, чтобы выяснить факты. Только 28 сентября парламенту объявили о смерти бывшего короля, которую назвали «несчастным случаем, предопределенным судьбой»[295]. Возможно, Мортимер был готов открыть Изабелле лишь это.

Когда парламент разошелся, двор отправился в Ноттингем. 1 октября о смерти Эдуарда II объявили официально. Мортимер воссоединился с Изабеллой как раз в тот момент, когда послы вернулись в Англию с разрешением папы на брак короля. Орлетон снова вступил в конфликт с Изабеллой и Мортимером, потому что, вопреки их приказу, принял от папы вакантную кафедру Вустера, на которую они уже утвердили кандидата. Несколько месяцев он находился в немилости.

8 октября новое посольство во главе с Роджером де Нортборо, епископом Ковентри и Личфилда, отправилось в Эно, чтобы от имени короля составить и заключить брачный договор, объявить о составе свадебного подарка Филиппе и провести церемонию бракосочетания по доверенности. Епископ должен был официально сообщить графу Вильгельму о смерти Эдуарда II и заверить его, что смерть наступила в силу естественных причин. В том же месяце в Валансьене в присутствии большого собрания европейской знати Эдуарда и Филиппу обвенчали по доверенности.

В течение октября и ноября шли приготовления к приезду Филиппы в Англию. Она приняла череду высокопоставленных гостей, явившихся, чтобы засвидетельствовать почтение будущей королеве. Из Ноттингема Эдуард приказал «своему возлюбленному Бартоломью де Бергершу, констеблю Дувра, принять и радушно приветствовать» Филиппу с отцом в королевстве. Монарх поручил лордам и прочим жителям «графств, через которые [они] проедут, оказать им почести и предоставить необходимую помощь»[296]. Перспектива встречи с невестой, вероятно, помогла Эдуарду III справиться с горем. Однако для Филиппы радостное событие оказалось омрачено смертью младших братьев – двухлетнего Людовика и младенца Яна.

Роберт Брюс умирал. Его наследнику Давиду было три года, и Брюс опасался, что после его смерти в королевстве воцарится анархия. Ему было нужно заключить мир с Англией на условиях, выгодных для Шотландии. 18 октября он ответил согласием на предложение Изабеллы и Мортимера начать переговоры, но предупредил, что любое урегулирование будет возможно, только если англичане признают его королем Шотландии. Он также потребовал, чтобы дочь Изабеллы, Джоанна, вышла замуж за его сына и чтобы Англия оказала военную помощь Шотландии в случае нападения третьей страны. Взамен он предложил двадцать тысяч фунтов стерлингов (£ 12,3 миллиона) в качестве компенсации за набеги на северные земли Англии и помощь Шотландии против любого врага, за исключением Франции, своего союзника.

Антишотландски настроенная фракция Ланкастеров сочла эти условия бесчестными и унизительными для английской короны. Молодой король был недоволен, поскольку с детства привык считать Шотландию вассальным государством. Тем не менее он согласился на предложенную компенсацию, и королева одобрила продолжение мирных переговоров. С ноября по февраль участники процесса вырабатывали условия договора, приемлемые для обеих сторон.

В ответе на соболезнования, которые отправил Джон де Богун, эрл Херефорда, в связи со смертью своего кузена Эдуарда, Изабелла написала: «У нас великое горе на сердце, но мы пребываем в добром здравии». В письме также говорится о беспокойстве королевы за сына, который скорбел по отцу и попросил кузена навестить его. Чтобы подбодрить юношу, Изабелла настоятельно просила Богуна приехать[297].

Августинские каноники Бристоля отказались принять тело из Беркли для погребения, «опасаясь Роджера Мортимера, королевы Изабеллы и их сообщников»[298]. Видимо, они не хотели, чтобы их посчитали сторонниками бывшего короля. Изабелла не пожелала удовлетворить ходатайство монахов Вестминстера о погребении Эдуарда вместе с его предками в Вестминстерском аббатстве, вероятно, потому, что Вестминстер находился слишком близко к Лондону. В столице не утихали волнения, и похороны могли привлечь внимание враждебно настроенных лиц. В конце концов родственник Мортимера, Джон Токи, настоятель бенедиктинского аббатства Святого Петра в Глостере (ныне Глостерский кафедральный собор), предложил похоронить тело в своей церкви.

21 октября Беркли и Мальтраверс передали тело аббату. Тело облачили в коронационные одежды покойного короля и поместили в двойной гроб. Монахи в составе торжественной процессии доставили его в Глостер. Беркли и Мальтраверс вместе со свитой ехали позади катафалка верхом. Мэр и горожане встретили процессию у городских ворот и сопроводили к главному алтарю аббатства, где тело выставили для прощания. 10 ноября были отданы распоряжения о