Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

24 или 25 января 1328 года, в разгар снежной бури, Эдуард и Филиппа обвенчались в Йоркском соборе. Ему исполнилось пятнадцать лет, ей – «почти четырнадцать»[304]. Обряд совершил архиепископ Мелтон, которому помогал епископ Хотэм. Было очень холодно, так как хор собора лишь частично находился под крышей, но церемония прошла великолепно и собрала множество гостей. Среди присутствующих была сотня шотландских лордов, направлявшихся на юг для переговоров о мире. По традиции новобрачная королева ходатайствовала о помиловании, поэтому сразу после свадьбы Филиппа добилась прощения девушки, осужденной за кражу.

Король взял ссуду на две тысячи четыреста семнадцать фунтов стерлингов (£ 1,5 миллиона), чтобы прибрести для невесты изготовленные в Париже драгоценности. Его свадебным подарком Филиппе стал французский перевод трактата Петрарки «Моя тайна», также известного под названием «Борьба души со страстью». Филиппа преподнесла жениху энциклопедию Брунетто Латини «Книги о сокровищах», в которую вошли «Тайная книга тайн» (в те времена считалось, что ее написал Аристотель для Александра Македонского), сатирический «Роман о Фовеле», «Книга Юлия Цезаря» и трактат «О правлении королей»[305]. На первой странице изображена Филиппа в белом головном платке, преподносящая книгу своему мужу; оба облачены в одежду с гербами. Она также подарила Эдуарду собрание нот, на обложке которого юный король был изображен с соколом. Граф Вильгельм вручил зятю великолепные доспехи, украшенные голубыми ангелами и золотыми надписями, а также седло с изображениями зверей.

После свадьбы Эдуард и Филиппа переехали в архиепископский дворец, располагавшийся на месте, которое ныне занимает Динз-парк, недалеко от Йоркского собора. В приготовленных для них покоях стояли троны, обитые белой с золотом тканью.

В феврале граф Вильгельм и большая часть свиты Филиппы вернулись домой. Впоследствии граф будет посылать дочери подарки – лошадь, собаку и двух соколов. Она навсегда сохранит сильную привязанность к своей семье и родной земле. «Превыше всего она по природе своей любила народ Эно – страны, где она родилась»[306]. При этом Филиппу никогда не упрекали за неразборчивое продвижение соотечественников, чем в прошлом грешили некоторые королевы. Среди немногих, кто остался при дворе Филиппы, были Пейн де Роэ и Уолтер де Мэнни; последний был посвящен в рыцари в 1331 году, сделал выдающуюся военную карьеру и в 1371 году основал в Лондоне картезианский приорат (London Charterhouse).

Брак Эдуарда и Филиппы стал одним из самых успешных королевских союзов и подлинным партнерством. Эдуард «с радостью» проводил время с женой, которую обожал[307]. Он был не по годам развит, гордился своим происхождением и ревностно следовал идеалам рыцарства. По словам летописца Томаса Уолсингема, король был «статным мужчиной, не слишком высоким, но и не низкорослым», с добродушным лицом и длинными светлыми волосами. Он был харизматичным, энергичным и преуспел в боевых искусствах. Филиппа была доброй, приветливой и заботливой девушкой с величественной осанкой, которая роскошно одевалась и выглядела настоящей королевой, даже когда в зрелом возрасте располнела. О ней говорили, что она «достойна быть подлинной матерью народа». Как Изабелла до нее, Филиппа завоевала репутацию миротворицы и всегда пользовалась чрезвычайной популярностью в Англии. Фруассар отмечал, что все королевство радовалось браку, ибо «со времен королевы Гвиневры никогда еще в этих краях не появлялась более славная королева и никто не пользовался таким почетом». Позже, желая почтить память бывшей покровительницы, Фруассар прибегнул к лести, с явным преувеличением утверждая, что «при ее жизни королевство Англия наслаждалось благодатью, процветанием, почетом и удачей, не зная долгих голодных лет или бедствий, пока она правила»[308]. С другой стороны, вину за невзгоды, постигшие королевство, никто никогда не мог возложить на Филиппу.

Первоначально Филиппа играла второстепенную роль на фоне свекрови. Ее коронацию намеренно отложили. Филиппе не предоставили собственного двора и хозяйства. Предполагалось, что она разделит двор с королем. Ей также не назначили вдовьего удела, поскольку земли, полагавшиеся королеве-консорту, находились во владении Изабеллы. Странноприимный дом на Милк-стрит в Лондоне переоборудовали под гардероб для Филиппы, поскольку Тауэр-Ройял занимала Изабелла.

По любым меркам к Филиппе относились пренебрежительно. Вероятно, основная причина крылась в ревности Изабеллы к молодой девушке, которая ее вытеснила, а также в нежелании королевы-матери уступить место невестке. Филиппа обладала всем, чего Изабелла лишилась или никогда не имела. Изабелле минуло тридцать два года – по меркам XIV века, она уже была немолода, и ее легендарная красота, видимо, увядала. Поддержание близких отношений с сыном было необходимо для сохранения ее власти, а Филиппа представляла угрозу этому. Любимая жена короля могла влиять на него способами, недоступными его матери. Поэтому Изабелла решила удерживать невестку в тени и лишить ее возможности осуществлять покровительство.

14. Позорный мир

Мортимер присоединился к Изабелле в Йорке 4 февраля. Регентский совет начал проводить ежедневные заседания, стараясь добиться согласия между магнатами, поскольку страсти по поводу предложенного – и крайне непопулярного – мира с Шотландией накалялись. Однако Изабелла и Мортимер были полны решимости настоять на своем.

1 марта под давлением матери мрачный Эдуард III появился в парламенте в Йорке и публично признал независимость Шотландии. Вскоре английский двор получил известие о внезапной кончине Карла IV. Его смерть пресекла мужскую линию Капетингов, при которых престол переходил от отца к сыну с 987 года. Между тем вдова Карла ожидала ребенка. До рождения наследника мужского пола обязанности регента Франции были возложены на Филиппа де Валуа, кузена Карла (и Филиппы).

Смерть Карла оставила Изабеллу единственным выжившим ребенком Филиппа IV, посеяв зерно длительного конфликта между Англией и Францией, вошедшего в историю как Столетняя война. Эдуард III являлся ближайшим родственником Карла IV мужского пола. Он не стал дожидаться рождения ребенка королевы Жанны, чтобы узнать его пол. 28 марта – явно по наущению Изабеллы, но не нуждаясь в дополнительных уговорах – Эдуард III предъявил претензии на свое законное наследство – корону Франции. Эдуарду и Изабелле еще предстояло доказать, что французский салический закон не запрещает наследовать трон по женской линии. Как бы то ни было, 8 апреля – после рождения дочери королевы Жанны – пэры Франции избрали своим королем Филиппа де Валуа, отныне Филиппа VI. Так был основан королевский дом Валуа.

С 3 марта по 21 апреля Изабелла и Мортимер отсутствовали при дворе, вероятно находясь в отъезде, хотя никаких записей о месте их назначения не сохранилось. Согласно Фруассару, после Пасхи Филиппу отправили в Лондон, в то время как Эдуард посетил Линкольн и Нортгемптон. 1 апреля в Элтемском дворце Филиппа вновь воспользовалась правом королевы на заступничество, написав королю письмо с просьбой помиловать двух