Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

владения, как предписывал обычай при восшествии нового монарха на французский трон. Изабелла категорически воспротивилась. «Мой сын, который является сыном короля, никогда не принесет оммаж сыну графа»[318], – заявила она. Тогда Филипп VI конфисковал доходы Гаскони, что встревожило английских магнатов, которые посоветовали королеве действовать осторожно. Англию раздирали внутренние противоречия, и вступать в войну с Францией было бы крайне неразумно.

В декабре Кент и Норфолк направили циркулярное письмо лордам и епископам, в котором обвиняли короля в нарушении Великой хартии вольностей и коронационной клятвы и призывали адресатов собраться в соборе Святого Павла, чтобы обсудить дальнейшие действия. На самом деле это был всего лишь предлог для очередной атаки на Изабеллу и Мортимера. В том же месяце весть о письме Кента дошла до Изабеллы, находившейся в Глостере. Она заставила сына отправить в Лондонский Сити послание с предвзятым изложением конфликта с Ланкастером и мольбой о помощи в борьбе с врагами. Однако архиепископы Кентерберийский и Йоркский симпатизировали Ланкастеру, а Миофам посмел выступить с проповедью против Эдуарда III в соборе Святого Павла. На следующий день недовольные лорды собрались там и принялись обстоятельно обсуждать, что делать дальше.

21 декабря письмо короля зачитали в Гилдхолле, побуждая горожан заявить о преданности монарху и призвать обе стороны воздержаться от применения силы до обсуждения вопроса в парламенте. Два дня спустя архиепископ Миофам отправил Эдуарду резкое письмо, в котором пригрозил Изабелле и Мортимеру отлучением от церкви. Именно это письмо, а также слухи о том, что Ланкастер с войсками движется к Лондону, спровоцировали гражданский конфликт.

29 декабря Эдуард III объявил Ланкастеру войну. Мортимер в это время находился вместе с королем в Вустере. 1 января 1329 года королевская армия покинула Уорик и направилась к замку Кенилворт – одному из опорных пунктов Ланкастера. Однако гарнизон отказал королю в доступе, что считалось непростительным актом оскорбления величества (lèse-majesté).

Ланкастер находился в Лондоне. Его целью было захватить короля и отстранить Изабеллу и Мортимера от власти за заключение ненавистного мира с Шотландией. В течение суток под его знамена встали шестьсот человек. Тем временем войска Мортимера опустошили земли Ланкастера и захватили город Лестер, что оказалось мощным сдерживающим фактором, вынудившим союзников покинуть мятежного эрла. Когда Ланкастер двинулся на север, чтобы встретиться с королевской армией, то осознал, что дальнейшее сопротивление бесполезно. После того как Норфолк и Кент переметнулись на сторону короля, Ланкастер понял, что проиграл и должен примириться с Эдуардом, а главное – с Изабеллой и Мортимером. Другой причиной столь резкой смены курса, возможно, было осознание того, что он теряет зрение.

В Бедфорде Ланкастер спешился, преклонил колени перед королем, Изабеллой, Мортимером и всей их армией и сдался, поклявшись на Евангелии, что впредь не причинит вреда ни «нашему господину королю, [ни] своим госпожам королевам, ни великому или малому члену совета»[319]. Благодаря посредничеству архиепископа Миофама, Ланкастер сохранил жизнь и свободу, но получил приказ выплатить штраф, равный стоимости половины его земель. Его также лишили всех должностей, за исключением должности сенешаля Англии. По сути, Мортимер и Изабелла сокрушили Ланкастера, и с тех пор он играл лишь второстепенную роль в государственном управлении.

Несколько сторонников Ланкастера бежали во Францию. Остальных наказали конфискацией имущества или обязали поддерживать мир под угрозой крупного штрафа. Изабелла и Мортимер проявили поразительное милосердие, впоследствии отменив большинство наказаний и простив штрафы – даже Ланкастеру.

В феврале французские послы привезли последнее требование Филиппа VI к Эдуарду III принести оммаж. Предвидя последствия очередного отказа и не желая рисковать, Изабелла подавила свою гордость. Послам сообщили, что король все-таки прибудет во Францию, и отправили их домой с богатыми дарами. Однако было решено, что Эдуард принесет лишь ограниченный оммаж без ущерба для возможных будущих притязаний на корону Франции.

В том же месяце, в Элтеме, Изабелла назначила Мальтраверса управляющим двором короля. В марте двор переехал в Гилфорд, где разместился в замке Изабеллы и прилегающем к нему дворце. Там король устроил двухдневный турнир, после которого Мортимеру, по настоянию королевы, вручили дорогие подарки в награду за победу над Ланкастером.

16 апреля в Уоллингфорде королеве Филиппе пожаловали доходы от нескольких поместий и тысячу марок (£ 470 тысяч) в год на содержание ее двора до тех пор, пока ей не предоставят более щедрое обеспечение. Вероятно, Изабелла пыталась успокоить Эдуарда, возмущенного тем, что его жена не получала достаточно средств. Другой возможной уступкой было позволение другу Эдуарда, сэру Уильяму де Монтегю, «остаться на всю жизнь при короле с двадцатью вооруженными воинами»[320], о чем Изабелле и Мортимеру предстоит в будущем пожалеть. Монтегю, умный и благородный мужчина двадцати восьми лет, состоял в свите, сопровождавшей принца Эдуарда во Францию, и быстро завоевал его расположение. Их дружбу могла разорвать только смерть.

В мае Эдуард попрощался с Филиппой, Изабеллой и Мортимером в Кентербери, подарив перед расставанием Филиппе корону. Затем он отплыл во Францию, назначив Джона Элтемского номинальным хранителем королевства. 6 июня молодой король, облаченный в расшитую леопардами мантию из багряного бархата и золотую корону, принес оммаж Филиппу VI в соборе Амьена. Отношения между монархами были сердечными, однако «друзьями они были только внешне»[321].

Во Франции Эдуард испытывал смущение из-за непристойных сплетен о матери и Мортимере, а сопровождавший короля епископ Бергерш был встревожен слухами о том, что Филипп замышляет похитить Эдуарда, и настаивал на немедленном возвращении домой. Их отъезд был настолько поспешным, что Эдуард не успел должным образом попрощаться с французским монархом. Король прибыл в Англию 11 июня и присоединился к Изабелле и Мортимеру в Кентербери, где узнал, что Роберт Брюс скончался и ему наследовал пятилетний Давид II.

Филиппа встретила Эдуарда «с превеликой радостью»[322], когда он воссоединился с ней в Виндзоре два дня спустя. Следом прибыли Изабелла и Мортимер. 20 июля на пышной церемонии король – явно по настоянию Изабеллы – преподнес Мортимеру дорогие украшения. Через восемь дней двор отправился в Уэст-Кантри[323], чтобы присутствовать на свадьбах еще двух дочерей Мортимера, выходивших замуж за наследников Норфолка и Пембрука. После поражения Ланкастера Норфолк примирился с Изабеллой и Мортимером. Женитьба сына Норфолка на Беатрисе Мортимер и его присутствие на свадьбе демонстрируют стремление снискать расположение королевы и фаворита. Для Мортимера брачный союз с королевским домом стал вершиной успеха.

2 сентября Изабелла назначила Мортимера наследником нескольких своих владений и передала своим душеприказчикам контроль над доходами от Понтье на три года после своей смерти. Ранее она оформляла подобные документы только один раз – перед рождением первого ребенка. Как известно, в то время Изабелла не болела. Эти обстоятельства дали основания предполагать, что она носила ребенка от Мортимера и принимала осторожные меры на случай, если не переживет роды. Рождение внебрачного ребенка у королевы