Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

«объекта воздействия» полностью парализованы информационной составляющей. Да и затраты необходимо оправдать. Воевать и сегодня приходится по-настоящему. И погибают в таких войнах всерьез. Но то, что все военные конфликты XXI в. проходят в искусственно созданной информационной среде (то есть в виртуальной реальности), представляется несомненным. Возникает вполне закономерный вопрос: что со всем этим делать?

Наиболее простым (по форме, но не по сути) ответом (или путем решения проблемы) может быть только один — проснуться. Другими словами, обрести утраченную субъектность. А это предполагает очень многое. Это предполагает признание многих неприятных вещей. В том числе — и в первую очередь — на личностном уровне. И практические выводы, вытекающие из данного признания. И претворение их в жизнь. Что поделать, реальность всегда намного суровее и жестче, чем ее виртуальный образ, какими бы мрачными красками он нарисован ни был. Но в том-то и проблема, что и в этом случае виртуальность, во всем своем многообразии, никуда не денется. Она так и останется важнейшим фактором управления объективными процессами формирования будущего. Ни много ни мало. И коль скоро виртуальность стала ареной ожесточенных сражений, сдавать этот ТВД нельзя. Его нужно защищать всеми имеющимися силами и средствами. В противном случае защищать придется уже вполне конкретное, реальное пространство под названием «Россия». И в случае неудачи (не дай Бог, конечно!), перезагрузиться не получится. Даже в виртуальном пространстве объективные процессы, пусть и поддающиеся коррекции, хотя бы теоретически сохраняют свою актуальность и вполне могут привести к необратимым последствиям.

Но вот мы (в смысле — Россия) проснулись. Не все и не везде, но многие. Очень многие. И не только в России. А все «цивилизованное человечество» продолжает пребывать в плену собственных иллюзий. И что дальше? Такая разбалансировка чревата серьезными последствиями.

Тогда есть второй путь, а именно: заставить это самое «цивилизованное человечество» столкнуться с суровой реальностью лицом к лицу. И это уже делается. Столкнулись, да еще как! Но вот просыпаться и обретать утраченную субъектность не торопятся. Да и не позволят им ее обрести. Гораздо проще указать на виновника всех бед (конечно же, это Россия, не желающая подчиняться правилам!), дать в руки оружие и направить по уже не раз хоженному пути.

Тогда остается третий путь — ultima ratio regis. «Последний довод королей». Заставить наших оппонентов проснуться силой оружия, коль другие доводы не воспринимаются. Немцы в свое время начали просыпаться после Сталинграда. И не только они. После Курска процесс пошел активнее. Когда же Красная армия подошла к Зееловским высотам, не до сна было уже всем. Как будет в этот раз — посмотрим. Ждать, судя по всему, осталось не так уж и долго.

7.3. Понятие «справедливой» и «несправедливой» войны в контексте миропроектной конкуренции

Существует авторитетное мнение, что история человечества есть история его войн. Разумеется, не все это мнение разделяют, но большая доля истины в нем, несомненно, есть. Еще в XX в. швейцарский историк Ж.-Ж. Бабель подсчитал с помощью ЭВМ, что за последние 6 тыс. лет человечество пережило 14 513 войн, в которых погибло 3 млрд 640 млн человек[436].

Русский философ Иван Ильин писал: «Наш путь вел из непрестанной нужды, через непрерывные, великие опасности, к духовному и государственному величию; и не было отсрочек; и не могло быть ни отпуска, ни отдыха. Вспомним: Соловьев насчитывает с 1240 по 1462 г. (за 222 года) — двести войн и нашествий. С четырнадцатого века по двадцатый (за 525 лет) Сухотин насчитывает 329 лет войны… История России есть история ее самообороны: потому она и провоевала две трети своей жизни… История наша есть история осажденной крепости; история сполоха, приступа, отражения и крови»[437].

В Справочнике офицера Вооруженных сил Российской Федерации приводится периодизация всех войн, которые вела Россия с момента своего возникновении. Проанализировав ее, видно, что за свою тысячелетнюю историю мы не воевали всего 140 (сто сорок) лет. И то не подряд. Иногда приходилось вести несколько войн с различными противниками одновременно. Разумеется, в этом перечне есть и восстания, мятежи и период смуты, но большая часть приходится именно на отражение внешней агрессии. Естественно, что наш менталитет, наш взгляд на окружающий нас мир формировался, в том числе и не в последнюю очередь, благодаря именно военному фактору.

Более того, война стала неотъемлемой частью нашей культуры. Если проанализировать весь массив художественных произведений в области живописи, литературы, монументального зодчества, кинематографа, музыкального творчества, то выяснится, что большая часть этого массива так или иначе связана с войной в том или ином виде.

Война является частью человеческой деятельности во всем многообразии этого понятия. И как любая деятельность, она нуждается в своем обосновании. Но если, скажем, производственная или технологическая деятельность требует в основном только экономической целесообразности, то война как вид деятельности, сопряженной со значительными издержками, включая человеческие жертвы, нуждается в первую очередь в обосновании морально-этическом. Таким обоснованием становится оценка характера войны как справедливой или несправедливой по тем или иным критериям.

Этой проблемой озаботились уже в Древнем мире. Так, Платон поднимает в главе V «Государства» вопрос о войне и воинском долге, где он осуждает раздор между эллинами, но принимает как должное вражду с чужими, собственно войну. Он повторяет полисную норму: «Почести — героям, презрение — трусам». Платон высказывается против мародерства и ненужных разрушений: «…Отказаться от ограбления мертвых и не препятствовать уборке трупов… не опустошать страну и не поджигать домов»[438].

Аристотель считал справедливой войну ради приобретения собственности; он писал: «Военное искусство можно рассматривать до известной степени как естественное средство для приобретения собственности, ведь искусство охоты есть часть военного искусства: охотиться должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначенными к подчинению, не желают подчиняться; такая война по природе своей справедлива»[439] (Аристотель. Политика. Кн. I (А).III.8). Отношение Аристотеля к войне было скорее прагматичным. По мнению древнегреческого философа, война справедлива, если нужна для защиты своего государства или для покорения жестоких варваров. Поэтому каждому государству, по мнению Аристотеля, необходимо обладать военной мощью, достаточной для отражения атаки. С другой стороны, эта мощь не должна превышать нужную для обороны, так как «тиран склонен также вести войны, чтобы подданные не имели свободного времени и постоянно нуждались в предводителе». Аристотель считал заботу о военных делах только средством для достижения блага, хотя, впрочем, также полагал, что само состояние войны может положительно влиять на человека, не балуя его излишним досугом и закаляя чувством справедливости и воздержанием. Так было положено