Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

континентов, а также воздушно-космическое пространство над ними, в пределах которых развертываются стратегические группировки ВС и могут вестись военные действия стратегического масштаба. Как синоним термину «ТВД» в иностранной литературе используется понятие «театр войны»[417].

Казалось бы, все понятно. Какое в таком случае отношение к ТВД имеет виртуальная реальность? Самое непосредственное. Но не будем забегать вперед. Сначала проясним ситуацию с понятием «виртуальная реальность».

В обыденном сознании данное понятие ассоциируется с информационными технологиями вообще и компьютерными «стрелялками» в частности. Сам термин введен в научную коммуникацию в начале 80-х гг. прошлого века инженером и бизнесменом Дж. Ланье, начавшим выпускать специальные компьютеры и снаряжение, позволяющее воспроизводить в интерактивном режиме стереоизображения и другие специальные эффекты, имитирующие действительную реальность[418]. Однако само понятие «виртуальность» намного глубже и многограннее той матрицы восприятия, которая в настоящее время сформирована в обыденном сознании и закреплена соответствующим термином.

Впервые понятие виртуальности применяется Фомой Аквинским еще в XIII в. в трактате «Сумма теологий». Рассуждая о сути Божественного, он утверждал, что «существует некий интеллект, который относится к универсальному сущему как акт всего сущего, и таков божественный интеллект, который есть сущность Бога, в которой изначально и виртуально все сущее предсуществует как в первой причине… Это же свойственно Богу — чтобы Его сущность нематериальным образом охватывала все, подобно тому как следствие виртуально предсуществует в причине»[419].

В современной квантовой физике данный термин означает то, что существует два типа частиц — реальные и виртуальные. Первые образуют вещество. Для вторых не выполняется соотношение специальной теории относительности между энергией, массой и импульсом[420]. Именно это свойство называется виртуальностью.

В общественных науках данный термин имеет несколько иное информационное наполнение — от экстрасенсорики до ухода от реальности в пространство, которого нет.

Итак, причем же здесь театр военных действий? Разве можно использовать пространство, «которого нет», в военных целях? Оказывается, можно, да еще как! Начнем со структуры термина. Погружения только в этимологию, то есть в поиск первоначального смысла, в данном случае совершенно недостаточно ввиду множественности толкований.

Уже наличие слова «театр» предполагает некоторую виртуальность как бы изначально. Ведь театр — это игровое пространство. Игра актеров, режиссерское видение реальности, которую необходимо продемонстрировать зрителю, и, конечно же, декорации. А иногда обходятся и без них, и даже без костюмов, соответствующих той эпохе, которую демонстрируют. Вспомним Гамлета в исполнении В. Высоцкого. В свитере и джинсах. Критики утверждают, что это было одно из лучших исполнений роли. То есть зрители все равно видят ту реальность, которую ему хотят показать, а не то, что реально находится и происходит на сцене.

Примерно то же самое и с понятием ТВД. С одной стороны, это вполне реальное пространство, на котором происходят или будут происходить вполне конкретные события. С другой стороны, главная обязанность любого военачальника, оперирующего этим понятием, сделать все возможное (и невозможное!), чтобы противник воспринимал это пространство и события, на нем происходящие, не такими, каковыми они являются на самом деле. Средства, применяемые для решения этой непростой задачи, могут быть самые различные. Общий смысл всего комплекса сопутствующих мероприятий описывается термином «информационное противоборство». В более широком смысле речь может идти об информационной войне.

Принято считать, что информационная война, да и не только она, а все, что связано с информацией, является атрибутом современности. Но довольно известное изречение, что главная победа дьявола состоит в том, что в него перестали верить, говорит о том, что подобная война идет чуть ли не с начала времен. Разумеется, исследуя данную проблематику, мы не будем углубляться в столь далекие времена. Речь даже не о самой войне, которая, вполне вероятно, идет непрерывно не одно тысячелетие. Просто попытаемся представить, что кроме «обширной территории части континента с омывающими ее морями…» и т. д. в понятие ТВД входит нечто, что нельзя «потрогать руками». И именно это пространство подвергается воздействию в первую очередь. Если в этом пространстве сражение проиграно, то все остальное — дело техники, в том числе военной.

И здесь мы вновь сталкиваемся с проблематикой техногенного общества, рассмотренной ранее. Дело в том, что весь комплекс мероприятий, подразумевающий проведение специальных операций в информационном пространстве, в наше время под силу лишь субъектам, достигшим определенной стадии технологического развития. Либо субъектам, претендующим на техническую помощь в данном вопросе некоего третьего, заинтересованного субъекта (или силы), такой стадии достигшего (достигшей). Например, информационная кампания Грузии во время известных событий в августе 2008 г. как минимум на порядок превосходила технологические возможности самой Грузии. О современной Украине и говорить нечего. Технологический потенциал этого государства строго равен нулю. И тем не менее… Эта стадия развития обозначается на сегодняшний день термином «техногенное общество». Об этом мы уже говорили. Зафиксируем главное. Уровень развития, обозначенный как «техногенное общество», в существующей парадигме развития недостижим в принципе. По крайней мере, именно это следует из многих работ «Римского клуба»[421]. Очевидно, что данный путь тупиковый. Это понимают и на Западе, и на Востоке. Следовательно, возникает острое желание изменить парадигму развития желаемым для себя образом. Но что такое парадигма развития? Вопрос, казалось бы, риторический, но ответ на него представляется важным, так как помогает лучше понять и описать суть происходящих событий.

Итак, парадигма (греч. παράδειγμα — «пример, модель, образец»). Философский энциклопедический словарь описывает данный термин как «1) понятие, используемое в античной и средневековой философии для характеристики взаимоотношения духовного и реального мира; 2) теория (или модель постановки проблемы), принятая в качестве решения исследовательских задач»[422]. Представители западной научной школы определяют парадигму как «группу фундаментальных предположений, формирующих для научного сообщества картину мира — общую систему взглядов, каркас, определяющий правила, при помощи которых рассматривается объект исследования»[423].

Соответственно, парадигма развития — это «группа фундаментальных предположений» по формирования образа будущего, приемлемого для того субъекта, который этот образ формирует. Отсюда вытекают цели и задачи.

Вот только цели и задачи у Совокупного Запада и Совокупного Востока (назовем это так) диаметрально противоположные.

Если нам (ведь Россия сегодня явочным порядком становится лидером Совокупного Востока) нужен мир справедливости и равноправного партнерства, то Совокупный Запад устроит только система господства и подчинения. Но, как выяснилось, у Запада для реализации данной программы нет достаточной ресурсной базы. Значит, ресурс необходимо где-то взять. Или отобрать у конкурента. Да хоть бы и у союзника, если конкурент слишком зубастый.

Но допустим, что биосфера Земли достаточно пластична, чтобы справиться и не с такими нагрузками. Мало ли что прогнозируют ученые! В середине XIX в. вполне серьезные деятели науки утверждали, что