Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Всё ещё приказываешь там, где сам пришёл просить суда?

— Я пришёл не просить.

— Нет? — она склонила голову.

— Тогда зачем красное пламя привело к моему порогу последнюю кровь Вейр?

Эвран, стоявший позади, хрипло произнёс:

— Это не Лиара.

Элиана обернулась.

Освобождённый дракон был бледен, как человек, слишком долго смотревший на собственную смерть. Следы чёрных колец на его шее потемнели, когда он увидел женщину у входа.

— Ты видел её? — спросила Элиана.

— Видел. У настоящей Лиары был взгляд человека, который готов сжечь мир ради дочери. У этой — взгляд того, кто ждёт, когда дочь сама войдёт в огонь.

Женщина тихо рассмеялась.

— Как много обиды в тех, кто выжил.

Кайрен выступил вперёд, держа руку на рукояти меча.

— А как много наглости в тех, кто носит чужие лица.

Серый свет вокруг женщины дрогнул.

— Младший дракон. Всё ещё прячешь страх за словами?

— Не прячу. Украшаю. Так он меньше портит общий вид.

Айрис, стоявшая рядом с Элианой, прошептала:

— Не нравится мне она.

— Мне тоже, — ответила Элиана.

Женщина снова посмотрела на неё.

— Ты пришла за правдой о Лиаре Вейр.

— Да.

— Тогда войди.

— Сначала скажите, кто вы.

— Я память храма.

— Память не лжёт чужим голосом.

— Память всегда говорит тем голосом, который человек способен услышать.

Элиана почувствовала, как амулет Ольвена на груди стал горячим. Не обжигающе — предупреждающе. Серый дым внутри камня бился быстро, словно пойманная птица.

Райгар заметил её движение.

— Камень?

— Нагрелся.

— Почернел?

Она взглянула вниз.

— Нет.

Женщина на пороге мягко сказала:

— Старик дал тебе осколок печати и страх вместо мудрости. Он всегда был слишком осторожен. Поэтому его знания пережили его смелость.

— Ольвен жив, — сказала Элиана.

— Пока.

Айрис побледнела.

Кайрен выругался себе под нос.

Райгар поднял руку, и на его пальцах вспыхнул тонкий красный огонь.

— Если это угроза

— Это время, князь. Самая древняя угроза из всех.

Храм за её спиной будто вздохнул.

Проход стал шире. Каменная дверь раздвинулась окончательно, открывая длинный зал. Внутри горел серый свет. Пол был покрыт пеплом, но пепел лежал не грязью, а узорами: круги, лучи, ветви, драконьи крылья. По стенам тянулись барельефы женщин, стоящих рядом с драконами. Некоторые касались пламени ладонями. Некоторые держали мечи. Некоторые лежали у алтарей с закрытыми глазами, и над ними поднимались серые рассветы.

Элиана не могла отвести взгляд.

Там были женщины Вейр.

Её кровь.

Её неизвестная история.

Вся жизнь ей говорили, что род Вейр угасал, беднел, терял земли и влияние, цеплялся за прошлое. Никто не говорил, что за этим прошлым стояли женщины, которые останавливали драконье пламя голыми руками.

— Я войду, — сказала она.

Райгар резко повернулся.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Мы уже проходили это.

— Ты не войдёшь первой.

— Райгар.

— Это не о власти.

Она услышала в его голосе другое. Не приказ. Страх.

И всё же ответила:

— Тогда не превращайте страх во власть.

Он сжал челюсти.

Камень под их ногами дрогнул.

Женщина на пороге наблюдала за ними почти с удовольствием.

— Красное пламя всегда желает стоять впереди. Даже когда не знает дороги.

Элиана не смотрела на неё.

— Я войду сама. Но не одна.

Райгар задержал дыхание.

— Рядом?

— Рядом.

Одно слово между ними стало уже не условием пути. Клятвой, которую никто не произносил у алтаря.

Райгар погасил пламя на пальцах.

— Хорошо.