Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Кайрен поднял брови.

— Я всё ещё не привык к тому, что ты это говоришь. Каждый раз немного пугает.

— Привыкай, — сухо сказал Райгар.

— Вот теперь снова узнаю.

Элиана сделала первый шаг к храму.

Женщина с лицом Лиары отступила внутрь, но не повернулась спиной. Она скользила по пеплу так легко, будто не касалась пола.

Когда Элиана переступила порог, храм откликнулся.

Серый свет вспыхнул вдоль стен. Барельефы ожили не движением, а глубиной. В каменных лицах проступили тени эмоций: печаль, решимость, гнев, нежность. Пепел на полу поднялся легчайшей дымкой и закружился вокруг ног, не пачкая подол.

Амулет на груди стал почти горячим.

Но не почернел.

Райгар вошёл следом.

И храм резко изменился.

Серый свет потемнел у сводов. По стенам пробежали красные жилы, будто древний камень вспомнил огонь. Где-то в глубине раздался низкий гул. Эвран, Кайрен, Айрис и стражники тоже вошли, но храм почти не отозвался на них.

Он ждал двоих.

Пепел и пламя.

Женщина остановилась у первого барельефа.

На нём была изображена девушка с длинной косой, стоящая перед огромным красным драконом. Её ладонь лежала на его морде. Дракон склонял голову не в покорности, а в доверии.

— Айлина Вейр, — сказала женщина.

— Первая из тех, кого красные драконы назвали спасительницами только после того, как похоронили.

Ольвен говорил об Айлине. Но видеть её здесь, не как имя в летописи, а как каменную женщину с прямой спиной, было иначе.

— Она умерла здесь? — спросила Элиана.

— Не здесь. Но из-за того, что сделала здесь.

Райгар шагнул ближе.

— Что именно?

Женщина улыбнулась ему.

— Отдала слишком много пламени тому, кто просил недостаточно честно.

Элиана почувствовала, как Райгар напрягся.

— Что значит «недостаточно честно»?

— Красный дракон хотел спасения, но не хотел отказаться от власти над той, кто спасала. Он просил очистить его огонь, но требовал, чтобы после очищения хранительница принадлежала ему по праву долга. Пепел не любит цепей. Даже золотых.

Элиана медленно посмотрела на Райгара.

Он молчал.

Но его лицо стало жёстким.

Не от обиды. От узнавания.

Сколько раз он сам пытался защитить её так, что защита становилась стеной? Сколько раз называл заботой то, что на самом деле было страхом потерять контроль?

Женщина повела их дальше.

— Каждая хранительница приходит сюда за выбором. Каждая думает, что выбирает между чужой жизнью и своей. Это первая ложь храма.

— А правда? — спросила Элиана.

— Выбор всегда между свободой и страхом. Просто страх умеет надевать любимые лица.

Она коснулась следующего барельефа.

Камень вспыхнул, и перед ними возникло видение.

Женщина в сером платье стоит в зале, похожем на древний дворец Ардентов. Перед ней красный дракон в человеческом облике. Он красив, властен, ранен. На коленях просит её спасти его пламя. Она кладёт руки ему на грудь, серый свет поднимается, чёрные трещины исчезают. Потом он хватает её за запястье.

— Теперь ты останешься, — говорит он.

— Без тебя пламя снова сорвётся.

Женщина смотрит на него с такой усталостью, что Элиана чувствует её как собственную.

— Значит, пусть сорвётся.

Видение сменяется огнём.

Кайрен тихо произнёс:

— Весёлое место. Очень располагает к доверию.

Айрис обхватила себя руками.

— Это были Арденты?

Райгар ответил сам:

— Да.

Голос его был глухим.

Элиана посмотрела на него.

Он не оправдывался.

И это оказалось важнее любых оправданий.

— Я не он, — сказал Райгар тихо, почти только ей.

— Я знаю.

Он повернул голову.

Элиана выдержала его взгляд.

— Но иногда вы боитесь стать похожим на всех, кто был до вас. Поэтому ведёте себя так, будто уже стали.

Эта правда была жестокой.

Она увидела, как он принял её.

Не отразил. Не отбросил.

Принял.

— Да, — сказал он.

Кайрен за их спинами шепнул Айрис:

— Если