Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Эвран глухо произнёс:

— Престол Первого Пламени.

Райгар резко повернулся.

— Это легенда.

— Нет, — сказал страж.

— Это дверь. И Малгрей уже нашёл ручку.

Кайрен выдохнул:

— Просто прекрасно. У нас из семейной драмы вырос переворот мирового масштаба.

Элиана медленно поняла.

Её брак с Райгаром был нужен не просто для спасения или гибели красного князя. Не просто для мести, не просто для контроля над Альтароном.

Малгрей хотел использовать их связь, чтобы добраться до чего-то древнего. До власти над драконьими клятвами.

— Поэтому он хотел, чтобы я была ненужной женой, — сказала она.

— Боль должна была разбудить силу.

Страж кивнул.

— Отвергнутая кровь просыпается громче любимой.

Райгар будто получил удар.

Элиана почувствовала это, даже не глядя на него.

— Он рассчитывал на мою жестокость, — сказал Райгар.

— Да, — ответил страж.

— И ты был достаточно щедр, чтобы дать ему почти всё, что нужно.

Тишина стала страшной.

Кайрен открыл рот, но впервые не нашёл шутки.

Райгар стоял совершенно неподвижно. В лице не было ни защиты, ни гнева. Только понимание, от которого человек мог сломаться.

Элиана подошла к нему.

Не потому, что простила всё.

Не потому, что забыла.

Потому что правда должна была быть полной.

— Малгрей использовал вашу боль так же, как мою.

Райгар не смотрел на неё.

— Я дал ему оружие.

— Да.

Он вздрогнул от её честности.

— Но не вы его выковали.

Теперь он посмотрел.

В его глазах было такое выражение, что у неё перехватило дыхание.

— Элиана

— Это не прощение, — сказала она сразу.

— Знаю.

— Это правда.

— Знаю.

— И я войду в сердце храма не ради вас.

Он медленно кивнул.

— Я знаю.

— Ради себя. Ради матери. Ради того, чтобы больше никто не решал, чем должна стать моя кровь.

— Да.

Он произнёс это так тихо, что она почти не услышала.

Страж порога отступил в сторону.

За ним открылась вторая дверь.

Не каменная. Пепельная.

Она висела в воздухе, сложенная из серого света и тёмных искр. За ней не было видно ничего, кроме густого мерцания, похожего на рассвет внутри тумана.

— Только хранительница и её пламя могут войти, — сказал страж.

Элиана резко повернулась.

— Что значит «её пламя»?

Страж почти улыбнулся.

— Пепел не рождает зарю без огня.

Райгар сказал:

— Нет.

Элиана закрыла глаза.

— Опять?

— Я не пущу тебя туда одну.

— А я не уверена, что хочу идти туда с вами.

Он принял и это.

— Тогда я останусь у порога, если ты прикажешь.

Слово «прикажешь» прозвучало странно.

Не насмешливо.

Он отдавал ей власть.

Настоящую.

Кайрен смотрел на брата с выражением человека, который видит чудо и катастрофу одновременно.

Элиана молчала.

Она могла пойти одна. Могла оставить его здесь, заставить ждать, заставить почувствовать беспомощность, которую сама испытывала с первого дня. И часть её хотела этого.

Но другая часть — более честная — знала: связь между ними уже существует. Опасная, болезненная, неправильная в своём начале, но живая. Если храм будет судить пламя и пепел, ей нужно видеть, как Райгар поведёт себя там, где у него не останется ни трона, ни приказов, ни дворцовых стен.

Только выбор.

— Вы пойдёте, — сказала она.

— Но не как мой защитник.

— Тогда как кто?

Элиана посмотрела на дверь из пепла.

—