На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

Мы от души радовались, что наша хитрость удалась, но, к сожалению, ее надо было еще хранить в тайне.

И снова на первый план выдвинулись повседневные заботы: диверсионная деятельность и разведка, помощь населению в проведении весеннего сева и «местная промышленность», изыскание и оснащение отрядов одеждой, обувью, боеприпасами.

Почти все мы могли сделать или достать на месте, боеприпасов к трофейному оружию у нас тоже было достаточно. Но основная масса партизан была вооружена отечественными винтовками, автоматами, и с патронами для них было хуже: запас почти весь исчерпался в февральско-мартовских боях.

Но Большая земля нас не оставила в одиночестве. В апреле и в мае партизанский аэродром в Селявщине превратился в настоящий аэропорт. Погода стояла хорошая, и это позволило Белорусскому штабу партизанского движения организовать нам массовую заброску всевозможных грузов и эвакуировать всех наших раненых. Каждую ночь прилетали двухмоторные самолеты, а боеприпасы забрасывались главным образом аэропоездами. Летит самолет «Р-5» и тянет за собой один, два, а то и три планера. Безмоторная стрекоза бесшумно идет на посадку, а воздушный извозчик уже поворачивает обратно за новым составом. Родина ничего не жалела для партизан. Вместе с боеприпасами мы получили много автоматов, появилась у нас походная артиллерия — минометы и длиннющие противотанковые ружья. Повеселели медики и радисты. И они запаслись всем необходимым.

Мы даже обменяли у соседей артиллерию и станкачи на легкое автоматическое оружие: оно нам было выгоднее, ведь мы собирались в далекий рейд.

В это время случилось событие, взволновавшее всех нас. Казарцев в отряде имени Котовского «расковырял» одно дело, которое пыталось замазать командование отряда. Виновники, воспользовавшись этим, отрицали свою вину. Вместе с Машеровым поехали в Голяши. Довольно бесхитростно дело было раскрыто, и четыре партизана сознались в воровстве. Командиру и комиссару котовцев некуда было деться. Тут уж и я послушал, как Машеров распекал провинившихся, анализируя и оценивая каждое их действие, каждое высказанное слово. Руководству отрядом тоже досталось. И вот один из виновных партизан, совсем еще молодой хлопец, бухнулся на колени:

— Простите, товарищи! Больше не будем!

— Ты что, наблудившая девчонка, что в ноги к родителям валишься? Партизан ты или тряпка? Только отъявленный трус может заниматься этим под покровом ночи! Мы партизаны в тылу у немцев, а не среди населения! Сумей держать и суровый ответ за свой поступок!

После такой комиссарской «проработки» последовал приказ.

ПРИКАЗ

по партизанской бригаде имени Рокоссовского

№ 0061 от 26 мая 43 года.

Как установлено следствием, партизанами отряда имени Котовского Горбуновым П. И., Калинкиным С. Н., Нестеренко Ф. Е. и Горбуновым А. М. у гр-на деревни Лапешки Федоренко была украдена корова. Названные партизаны пытались скрыть свое преступление, чем еще больше усугубили свою вину. За совершенное преступление они заслуживают расстрела. Но, учитывая их просьбу о предоставлении им возможности искупить свою вину в боях с немецкими оккупантами, приказываю: партизан Горбунова П. И., Калинкина С. Н., Нестеренко Ф. Е. и Горбунова А. М. арестовать на десять суток. Командованию отряда вышеуказанным партизанам предоставить возможность в первом бою на самом ответственном участке искупить свою вину. С приказом ознакомить весь личный состав бригады.

Комбриг Романов,

Военком Машеров,

Начштаба бригады Дорменев».

На обратном пути я задал вопрос Петру Мироновичу:

— Что будешь делать после войны?

— У меня специальность: пойду снова детей учить, при условии, конечно, если цел останусь.

— У меня тоже есть специальность, но что-то не тянет меня она. Пойду учиться, может, в академию удастся попасть, — поведал я о своих планах.

— А если войны больше не будет?

— Войны не будет— любители ее будут. Порох надо держать сухим… — И я решил изменить тему разговора: — А как с подготовкой к рейду? По-моему, неплохо получается. Немцы ушли с дороги. Сапоги вот только задерживают. Кожи киснут в дошниках.

— Утрясется с сапогами. А кожи заберем, пригодятся. Надо торопиться, — настаивал Машеров.

— Давай, Петр Миронович, ещё раз тряхнем инициативой масс, — вспоминая комиссарский «разнос» проворовавшихся, предложил я Машерову. — Создадим товарищеские суды, пусть они сами решают в каждом подобном случае…

— Мысль неплохая. А если суд ошибется в оценке поступка?

— А мы сделаем оговорку: приговор товарищеского суда вступает в силу после утверждения командованием бригады.

Обсудив тщательно это предложение, мы где-то в середине июня отдали приказ о создании товарищеских судов младших командиров и рядового состава в каждом отряде и товарищеского бригадного суда чести остальных командиров. Товарищеские суды впоследствии много помогали нам в повседневной работе по укреплению дисциплины и боеспособности бригады.

Перед выходом в рейд отряды провели тренировки по форсированию водных рубежей. Провели мы и боевую тревогу всех отрядов, порядочно напугав население окрестных деревень. Хотелось увидеть, как подготовились отряды к рейду, а главное, на глазах у всех партизан продемонстрировать их собственные возможности, ударную силу, наличие огневых средств.

После боевой тревоги отряды в полном снаряжении выстроились на опушке леса. Мы сами невольно залюбовались, глядя на

боевые порядки своей бригады. Из строя на середину поочередно выходили минометчики, бронебойщики, пулеметчики, стрелки со спецоружием. Настроение у всех приподнятое, на сердце — легко и радостно.

Я украдкой посматривал на командира отряда имени Щорса Владимира Щуцкого, который за напускной серьезностью пытался скрыть свою неловкость. Выслушивая его бравый доклад, я заметил, что на одной ноге у него сапог, на другой — коричневый башмак. Наверно, в темноте по тревоге он не мог найти второй сапог и натянул, что подвернулось.

Владимир Щуцкий

Владимиру Щуцкому было всего двадцать один год. Окончив десятилетку в 1940 году, он успел немного послужить в армии. А в партизанском отряде показал незаурядный командирский талант, участвовал во многих боевых операциях, был тяжело ранен. После гибели Гигилевых Владимир был назначен начальником штаба отряда, а когда Машеров стал комиссаром, мы смело выдвинули его на должность командира, представив к званию лейтенанта. А вот сейчас попал в неловкое положение, и я даже не знал, как выручить его…

На правом фланге отряда имени Котовского — Петр Ольшанников. Ему двадцать два года. Его отряд хорошо действовал на севере, главным образом в Идрицком районе, круша немецкие машины и колонны на дорогах, уничтожая мосты, взрывая эшелоны под Себежем. Заместитель Ольшанникова Иван Исакин двумя годами старше своего командира. Он руководит разведкой, и благодаря его стараниям у нас разветвленная сеть агентуры в Себеже, Идрице…

А вот и сергеевцы