На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

во главе со своим командиром Шайхушем Нигамаевым и его заместителем Иваном Лысовым. Они у нас настоящие «старички», им по двадцать шесть лет. Комиссар отряда Крючков был на четыре года моложе. А рядом стояли ровесники гражданской войны Серков, Кудим, Марченко и еще более молодые Паруль, Суворов, Паршенко, Комарова, Дождева…

— Посмотри на своих орлов, — сказал я комиссару, указывая на четкие ряды отряда имени Щорса. Учащиеся старших классов Волкович, братья Шабловы, Езутов, Морачковский, Зайцев, Буланов, Ланевский, их двадцатипятилетний комиссар Алексеев — это уже бывалые воины. В рядах щорсовцев бывшие подпольщики и будущие вожаки колхозного движения, работники культуры, сержанты и лейтенанты, молодые коммунисты, настоящие и будущие борцы за правое дело своей партии…

— Есть ли где-нибудь отряд или бригада, где основное ядро командиров и актива является ровесником Октября и первых сражений за право существования Советской власти! — проговорил Петр Машеров, довольный и взволнованный этим смотром партизанских сил.

В то время мы не знали и не могли знать, что его партия выдвинет на пост секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Белоруссии, что партизан отряда имени Ленина Лытасов Михаил Васильевич станет в будущем прославленным вожаком колхозного движения, Героем Социалистического Труда, а его коллега по отряду Горюнов Владимир Александрович — известным сталеваром, депутатом Верховного Совета СССР и Героем Социалистического Труда. Борис Львович Айзенберг после войны вернется к научной работе, начштаба щорсовцев Хардин Михаил Филиппович — к своей любимой профессии топографа. Мой ординарец — сибиряк Василий Компанеец опять прильнет к штурвалу комбайна, партизаны-монтажники нашей электростанции Шипило и Моисеенко снова будут возиться с техникой. Василий Кудашев, нынешний заместитель комиссара бригады по комсомолу, станет учителем. Многие последуют его примеру. Не знали мы тогда, что наш двадцатилетний начальник санслужбы Борис Волынцев станет опытным военным хирургом, что Шаркова и Галанова тоже посвятят свою жизнь благородной цели — борьбе за здоровье человека. Не знали мы о дальнейшей судьбе друг друга, но были уверены в том, что после суровой партизанской школы никто из нас, где бы мы ни были, никогда, никогда не ударит лицом в грязь, никогда не подведет.

На коротком митинге был объявлен приказ о начале рейда и раскрыт секрет, который мы создали ложным приказом. Мощное «ура» прокатилось по окрестностям, — так партизаны восприняли это известие. Однако маршрут перехода и место назначения мы по-прежнему не раскрывали.

В тот же день мы связались с Иваном Кузьмичом Захаровым, сообщив ему о нашей военной хитрости и направлении нашего движения. Он обещал нам помочь отвлекающими ударами и выделил проводников.

От Медведева, как нельзя кстати, прибыли связные, которые хорошо знали обстановку за Двиной и условия движения по районам западных областей Белоруссии.

Теперь все было готово к рейду.

Глава XIII

ОТ СЕБЕЖА ДО ВИЛЕЙКИ

1

В полночь с 23 на 24 июня 1943 года отряды нашей бригады, согласно приказу, начали сниматься со своих районов дислокации и походным порядком двинулись к месту сосредоточения: опушка леса восточнее деревни Микулино. Со смешанным чувством приподнятости и в то же время смутной тревоги за исход марша, под утомленный монотонный голос начальника штаба Владимира Дорменева, принимающего по телефону доклады о выходе отрядов на марш, я заснул.

Партизанский отряд имени Щорса, штаб бригады и бригадная разведка выходили последними, на рассвете. В пять часов я поднялся. Владимир Дорменев, натягивая поверх поношенной фронтовой шинели трофейные портупеи, сонным голосом доложил, что все отряды на марше, разведка выстраивается.

— Успел поспать хоть часок сегодня? — спрашиваю у Дорменева, но он только неопределенно пожал плечами вместо ответа.

Отдав последние распоряжения, выхожу на улицу, чтобы последний раз посмотреть на село, в котором мы прожили ровно девять месяцев и которое в это яркое солнечное утро, несмотря на пепелища в центре, показалось мне особенно родным и красивым.

В этот ранний час все население было уже на улице: женщины и немногочисленные старики, белокурые девушки и озорные ребятишки. Все прощались с партизанами и тоскливо смотрели вслед уходящим колоннам. Картина вроде бы обычная и до боли в сердце знакомая, но при виде ее всегда спазмы душат горло…

Мы тут жили и воевали. И не было долго разницы между партизанами и населением: партизаны дрались за мир и свободу населения, оно же дралось за боеспособность партизан — делилось последним куском хлеба. А вот сейчас образовалась разница: вооруженные люди уходили дальше бороться за счастье своей Отчизны по неизведанным доселе тропам.

Тепло распрощался я с хозяйкой нашей хаты Варварой Ефимовной, ставшей для меня матерью.

Я заспешил — надо было догонять колонну. На околице села трогательно прощалась девушка с одним партизаном…

Хорошо летом в лесу. Земля томно дышит испариной, наполняя воздух пьянящим запахом цветущей брусники, сосновой смолы, вереска. Кузнечики звонко стрекочут в вересковых колючках, предвещая дождь. Природа застыла в немом изваянии своей красоты, кругом сосны, обросшие мохом, да пустельга под ними висит на нитке, зорко высматривая добычу: то дрогнет слабо крылом, как мотылек, то начнет чертить виражи. Лес, порезанный на квадраты широкими антипожарными просеками, уже два года сурово мстит за поруганную землю. Вот и сейчас мы слышим не пение птиц, а бряцание оружия, лаконичные слова команды.

По изрытой партизанским транспортом лесной дороге проходит отряд за отрядом, за ними тащится обоз с боеприпасами, минометами, личным имуществом. Вместе с отрядами на марше спецгруппы Казакова, Мамаева, Филиппова, Ковязина, Соколовского, сброшенные к нам с самолетов почти перед самым рейдом. Чтобы не утомить людей, был отдан приказ двигаться налегке, весь груз везти на подводах до тех пор, пока это будет возможно. Вот и деревня Моторино, бывшая «резиденция» штаба Дриссенской партизанской бригады. Деревни нет. Остались одни развалины, битый кирпич, головешки. Сначала Моторино бомбило восемь фашистских самолетов, потом ворвались каратели, попыталась продвинуться вперед, но повернули обратно, оставив после себя пожарище…

Отряды идут дальше. Могилы погибших партизан старательно обнесены оградой. Кое-где в лесу встречаем шалаши. В них ютятся жители, пострадавшие от гитлеровского нашествия.

К одиннадцати часам отряды прибыли на место сосредоточения. На запад простиралось огромное, насколько хватал глаз, поле и… ни одного села. Это поле называлось Освейским районом, но в нем уцелело только несколько отдельных построек. Все было выжжено карателями в марте. Ночью нам предстояло сделать бросок через район, чтобы фашисты не обнаружили передвижения больших масс партизан, иначе путь через Двину будет закрыт.

Вечером отряды были выстроены в походный порядок. Впереди бригадная разведка во главе с Георгием Казарцевым, за ними Сергеевский отряд, который должен был обеспечить