Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

Матч отменили.

Толпа оцепенела. Смит провел Сухарика мимо пораженных поклонников назад на конюшню.

В офисе стюардов Говард принес всем глубочайшие извинения, затем отвез Марселу в их номер в отель «Гарден Сити». Она не хотела плакать на людях.

Говард был в ужасе от катастрофы, которой стал причиной. Он также беспокоился за коня. «Не знаю, поправится ли Сухарик когда-нибудь, – сказал он. – Мы не хотим наспех подлатать его и отправить соревноваться, чтобы он окончательно пал духом в попытках выиграть». Он уже начал рассматривать вариант завершить карьеру Сухарика и забрать его домой на Риджвуд. Смит покачал головой – Сухарик еще покажет себя. Смит сможет вылечить ему ноги. Говард поверил своему тренеру, и они начали строить планы.

Говард поставил себя в тяжелое положение. Его попытки организовать матч на «Белмонте» не только потерпели неудачу, но еще и существенно снизили шансы когда-либо устроить встречу двух скакунов. Ридл, который всегда скептически относился к этой идее, теперь мог сказать, что попытался провести матч, однако Говард пошел на попятную. В конце этого сезона Боевой Адмирал мог, как планировалось, уйти на пенсию, и никто не стал бы обвинять его в уклонении от главного соперника. Управляющие «Белмонтом» потерпели фиаско: Говард, как мог, постарался продать им идею перенести матч и даже отказался от своей (до сего времени главной) цели – побить рекорд Солнечного Кавалера по суммарному выигрышу. Забудьте о призе в сто тысяч, сказал он. Как только Сухарик поправится, он будет рад соревноваться на «Белмонте» исключительно из спортивного интереса. Управляющие неохотно согласились подумать, и пошли разговоры о переносе матча на осень.

Конец этому положил Ридл. Пытаясь как-то спасти выходные, владельцы «Белмонта» позвонили ему и предложили Боевому Адмиралу поучаствовать в «Субербан гандикап», который ранее передвинули на субботу 28 мая, чтобы освободить место для матча. И хотя Боевому Адмиралу назначили нести сто тридцать два фунта, Ридл согласился. Казалось, ситуация спасена. В день турнира «Белмонт» заполнили двадцать пять тысяч болельщиков, многие из которых пересекли всю страну, чтобы увидеть матч века. В газетах пели оды спортивному поведению Ридла, который разрешил участие Боевого Адмирала. Публика, встретившая заявление Говарда с сочувствием и пониманием, была рада получить утешительный приз.

Но в самый последний момент, без всякого предупреждения, Ридл и Конуэй сняли Боевого Адмирала. Объяснения не последовало. Устроители турнира потребовали назвать причину, и те назвали неудовлетворительное состояние дорожки. Дорожка была, по всем параметрам, в идеальном состоянии (участники «Субербана» показали рекордные результаты), так что Ридлу и Конуэю никто не поверил.

Сообщение о снятии Боевого Адмирала с соревнования появилось на табло участников на центральном поле. Большинство представителей прессы и многие зрители подумали, что Ридл просто не захотел смириться со ста тридцатью двумя фунтами и мало заботился о последствиях, чтобы повести себя достойно. Тут болельщики уже потеряли терпение: свист и гневные выкрики с трибуны не стихали целых две минуты. Как писал очевидец: «Ридла обвинили во всех бедах на свете, кроме разве что убийства Линкольна и текущей рецессии».

Уитни слушал эту какофонию и кипел от ярости. Когда его спросили, согласится ли он на перенос матча между Сухариком и Боевым Адмиралом, он вышел из себя:

– Нет, даже если мне еще и доплатят! Никогда больше я не соглашусь на подобное.

Видя, через что пришлось пройти «Белмонту», менеджеры других ипподромов тоже вряд ли согласились бы на этот матч. Ходили слухи, что проблемы Сухарика с ногами были лишь уловкой, чтобы избежать проигрыша Боевому Адмиралу, и множество людей поверили в это. Казалось, Говарду оставался лишь один выход – раз никто не желал устраивать матч, ему придется последовать за Боевым Адмиралом на следующий в его графике турнир и выставить против него Сухарика в скачках с полным набором участников.

Следующим подходящим соревнованием был Массачусетский гандикап на «Саффолк-Даунс» 29 июня. Боевой Адмирал был заявлен в числе участников, и, хотя управляющие ипподромом не подумали пригласить действующего чемпиона Сухарика, Говард уже подал заявку сам. У Сухарика будет целый месяц на восстановление – достаточно времени, заверил Смит, чтобы он решил проблему с болью в запястьях.

Возможно, Ридл ощутил укол общественного порицания. 6 июня он отправил своего коня участвовать в гандикапе округа Куинс на ипподроме «Экведакт», несмотря на назначенный ему вес в сто тридцать два фунта. Многие болельщики желали показать Ридлу, как они отнеслись к снятию с турнира неделей ранее, и попытались заглушить любые крики поддержки оглушительным улюлюканьем. Несмотря на смешанную реакцию толпы, Боевой Адмирал победил. Затем его посадили на поезд и отправили на «Саффолк-Даунс» готовиться к Массачусетскому гандикапу. 14 июня за ним последовали Говарды и Смит. С ними же поехал Поллард со своим агентом Ямми. Вулф остался – он полагал, что, раз Поллард в прекрасной форме, в нем самом нет нужды.

Глава пятнадцатая. Насмешка судьбы

Сухарик и коновод навещают Полларда после тренировки

(архив Бетманна / «Корбис»)

Было раннее утро 23 июня 1938 года, время тренировки. На бостонском «Саффолк-Даунс» по дорожке сновали и носились лошади, медленные лениво обегали периметр, быстрые – мчались вдоль бортика. На площадке хронометристов мужчины кликали секундомерами и записывали цифры.

Вдруг возникла пауза, и все глаза устремились на дорожку: из-за поворота появился высокий мужчина на низком коне. Мужчиной был Рыжий Поллард, конем – Сухарик. Колесо Фортуны снова вынесло Рыжего наверх, и он не мог скрыть отличного настроения. Он был в прекрасной форме, все работало как надо, сломанные кости срослись, он отлично чувствовал время. Под ним в то утро был Сухарик, и по натяжению поводьев и ритму коня Поллард чувствовал, что Смит поработал на славу. Конь был, как тогда говорили, «надежен, как рузвельтовский доллар» и из кожи вон лез, лишь бы поскакать. В быстром темпе он отсчитал столбы: Поллард откинулся назад, стоя в стременах, а Сухарик дергал за поводья, пройдя шесть фурлонгов за 1 минуту и 12,2 секунды – отличное время. Конь блестяще завершил милю и проскакал еще одну восьмую, продолжая натирать Полларду ладони поводьями в своем рвении.

По лицу Смита промелькнула улыбка. До Массачусетского гандикапа оставалось шесть дней. Давайте Боевого Адмирала!

Вернувшись на конюшню, Поллард спешился и передал поводья конюху. Он сел перед денниками отдохнуть и поболтать с товарищами. Тут он заметил старого друга со своих дней в Тихуане – коневладельца Берта Блума, и они разговорились. У Блума были проблемы: жокей согласился скакать для него на необъезженном двухлетнем Современном Юноше, но