Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

Торвальд говорил не только о челноках. О стекле и металле — зачем это? Ну зачем? К чему такие чудовищные траты, если от снега и дождя можно под деревянной крышей укрыться? О гигантских воротах, сквозь которые три телеги в ряд могли бы проехать. Но проходили через них только люди. А людям достаточно обычной двери, для чего городить такую нелепицу? О камне, устилающем землю. Это не просто брусчатка. Не плоские, ровно обтесанные плиты, которыми мостят площади в богатых городах. Под ногами у Торвальда была сплошная пепельно-серая поверхность, растекшаяся вокруг портала, словно лужа вокруг колодца. Ни стыка, ни трещинки, ни зазора. Зачем тратить силы, превращая отдельные камни в сплошной монолит? Для чего? Кому это нужно?

Но Ива уже шагала к распахнутым воротам. Торвальд, так и не отыскав правильных слов, бросился ее догонять. Пристроился сзади, позволив Иве определять направление, и только головой вертел, стараясь не слишком-то разевать рот.

Внутри купол был еще удивительнее, чем снаружи. Сверкающие стены возносились вверх, ажурно-невесомые, словно дорогое кружево. Солнце играло в них, наполняя пространство светом. Словно крыши не было вовсе. Хотя она была. Совершенно прозрачная. Торвальд, задрав голову, видел узкие стальные балки, изящным узором расчертившие небо. Между балками проплывали облака.

Миновав двери, Ива решительно направилась к каменным глыбам кромлеха. По сравнению с куполом гранитные махины казались не такими уж и большими.

Вот только они были большими. А путь от ворот до кромлеха занял столько же времени, сколько требовалось, чтобы из своего двора до соседского дойти. Вокруг все время сновали люди — привычно-смуглые, но одетые в странные, совершенно несхожие между собой одежды. Были женщины в мужских штанах, а были — в роскошных платьях до пят, которые не постеснялась бы надеть и жена ярла. Были мужчины нормально одетые — а были такие, кто замотался в белое полотно. Из-под которого торчали босые ноги в тонких сандалиях.

Нет, в Визертии знать тоже носила хламиды до пола. Но они хоть нарядными были! Из дорогой ткани, с вышивкой, с узорами, вытканными золотой нитью. А тут — просто полотно. Разве что выбеленное хорошо, но и всего-то.

Торвальд очень старался на этих придурков не пялиться. Все же не в хлеву воспитание получил. Сын ярла должен вести себя так, словно вовсе не способен удивляться. Но… просто завернуться в отбеленную тряпку? Серьезно?!

Ива, сделав Торвальду знак, свернула к возвышению, на котором располагалось устройство, открывающее порталы. Там же обретался работник, этим устройством управляющий. Они о чем-то заговорили, Ива достала из кармана бумаги, работник тоже развернул толстенную книгу, указал пальцем на записи. Все это Торвальд много раз видел, а потому быстро утратил интерес. Отвернувшись, он снова начал разглядывать купол. Вдоль стены, на высоте крыши нормального дома, шел довольно широкий выступ — что-то вроде балкона, протянувшегося по всему куполу. Туда вели четыре металлические лестницы, по одной на каждую сторону света.

Наверное, это было связано с каким-то магическим ритуалом.

Или религиозным.

Стоп. А может, купол — это такой храм? В Визертии были роскошные храмы. С высокими сводчатыми крышами, украшенные позолотой, с пестрыми витражами вместо прозрачных стекол. Может, это строение — тоже дом бога?

Хотя нет. Вон там, чуть левее, на балкончике столики стоят. И тянет оттуда знакомо — кофе и выпечкой. Никто не будет жрать в доме бога.

И деревьев зачем-то натыкали. В кадках. Кто вообще сажает деревья в кадки? Какая от них польза?

— Все, я узнала насчет мужиков с булыжником.

Ива возникла сбоку так внезапно, что Торвальд вздрогнул. Сходу перескочить с мыслей о куполе на алтарь оказалось неожиданно трудно.

— И… что тебе рассказали? — сориентировался наконец Торвальд.

— Ничего нового. Были два придурка с булдыганом, ушли на Вертекс. Что совершенно логично — куда ж еще отсюда уйдешь. Ну что, готов к последнему переходу?

Торвальд окинул взглядом купол: камни кромлеха, растопыренные растения в деревянных кадушках, обедающих на балконе путешественников.

Хотелось подойти и потрогать растения — настоящие ли. Хотелось подняться на балкон, посмотреть на площадку сверху. Хотелось жрать, хелль раздери.

— Готов. Не будем терять время зря.

— Отлично, — в улыбке Ивы азарт мешался с предвкушением. — Тогда пошли. Но предупреждаю на старте — приготовься. Такого ты никогда не видел.

— Уверен в этом, — вежливо кивнул Торвальд. Для каждого человека место, где он родился, самое великое и прекрасное. Но… Торвальд уже видел колдовские повозки. Город, дымящийся, словно огромный костер. Купол, сплетенный из стекла и стали. Вряд ли его что-то сможет всерьез удивить.

Уже привычно, без внутреннего трепета, Торвальд шагнул в молочный омут портала. И окаменел, нелепо раззявив рот. Здание над ним возвышалось таким же куполом — но в три раза больше. На стенах мерцали, переливаясь, то ли окна, то ли картины — но эти картины двигались. На одной лазурное море лизало золотой берег, ветер шевелил ветвями чужих, не виданных ранее деревьев. На другой раздетая догола девица — не считать же за одежду тряпочки, прикрывавшие сиськи и промежность! — напевая, отплясывала странный танец. На третьем мужчина, женщина и ребенок пили из металлических бочонков — точно таких же, какие раздобыла в челноке Ива. Лица их сияли бессмысленным счастьем. Плеск волн, грохот музыки, голос, повествующий о несомненной пользе напитка — все сливалось в дикий, ошеломляющий галдеж, от которого закипал мозг. У стен мигали огнями какие-то стеклянные будки — в их прозрачном нутре пестрели обертки бесчисленных упаковок, бочонков, каких-то еще странных вещей. На глазах у Торвальда к такой вот будке подошел паренек лет пятнадцати в коротеньких, по колено, штанишках и вырвиглазной безрукавой рубашке. Паренек хлопнул ладонью по стеклу, потом опустил руку — и в нее упало что-то прямоугольное, красно-зеленое. Разорвав упаковку, мальчишка подцепил пальцами содержимое, закинул в рот, и пошел прочь.

— Ты чего? — потянула Торвальда за рукав Ива. — Есть хочешь?

— Что? Я? Нет.

Торвальд не понял вопрос. Да какой, тролль раздери, вопрос! Он даже ответ свой не понял. Мысли разбегались, словно куры, над которыми пролетел коршун. Звуки, цвета, запахи — все кружилось, мешалось, вертелось воронкой гигантского водоворота. Стеклянные комнатушки, забитые странными, неуместными вещами. Полки с пестрыми кружками, полки с пестрыми подушками, полки с книгами, полки с сумками… Ладно, сумки еще можно понять. Тут же проходят сотни путешественников, наверняка путешественникам нужны сумки. Но… подушки? Кружки? Книги?! Кто, кто, блядь, берет в дорогу книги?!

Сверху обрушился