Битва темных душ - Вероника Фокс

Раум задерживает на мне долгий взгляд. Он понимает, что я задумала. Знает, что я намерена сразиться с Марком один на один.

— Аврора… — начинает он.

— Это мой бой, — перебиваю я. — Никто, кроме меня, не сможет разбить осколок.

Раум медлит ещё секунду, потом кивает. В следующее мгновение он исчезает в чёрном вихре. Над поляной взмывает его драконий рёв, земля содрогается и раскалывается.

Я вдыхаю полной грудью, закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Никто, кроме меня, не сможет справиться с Марком.

Делаю шаг. Потом ещё один. Ноги пружинят, но слабость всё сильнее сковывает тело — а я должна помочь Филиппу. Задерживаю дыхание, не отрывая пристального взгляда от Марка, и телепортируюсь.

Я материализуюсь в нескольких метрах от Марка. В тот же миг вижу, как он с чудовищной силой пинает Филиппа в живот, тот падает на землю, сгибаясь от удара.

Злость вскипает во мне горячей волной. Не сдерживаясь, я выставляю руку вперёд и из ладони вырывается мощный поток тёмной энергии. Он врезается в Марка и отшвыривает его в сторону.

Оборотень, кажется, не сразу понимает. Пока он дезориентирован, я медленно шагаю к нему, но на полпути оборачиваюсь к Филиппу.

Его силы почти иссякли. Он тяжело дышит, прислонившись спиной к обгорелому обломку дерева. Рядом лежит его меч: Филипп едва удерживает его слабой рукой.

— Со мной всё хорошо, Аврора, — произносит он и кашляет. На губах проступают капли крови. — Закончи то, что начала.

В ту же секунду в меня врезается Марк и мы кубарем катимся по обугленной земле. Он яростно пытается нанести удар за ударом, но я отбиваюсь, чувствуя, как с каждым движением слабеет защита.

Наконец мы замираем. Марк прижимает лезвие меча к моему горлу, нависая сверху.

— Ты всё ещё не сдохла? — рычит он мне в лицо, тяжело дыша.

Я лишь ехидно улыбаюсь, глотая воздух.

— Ну не могла же я упустить такой шанс — навалять тебе как следует.

С этими словами я снова выпускаю поток энергии, отбрасывая оборотня прочь. Он мгновенно группируется в полёте и приземляется, взметая пыль и оставляя глубокие борозды на выжженной земле.

— А я уж думал, этого момент никогда не настанет.

Я поднялась, выпрямила спину и резким движением отбросила прядь волос, прилипшую к влажной от пота щеке.

«Я прикончу эту тварь, — подумала я, стискивая зубы, — чего бы мне это ни стоило».

Вскинув руки, я призвала силу: в ладонях материализовались клинки из молний. Васильковая аура вспыхнула вокруг меня, а за спиной затрепетал прозрачный хвост лисицы.

Марк обрушил на меня свой меч. Я отбила удар и волна силы прокатилась по рукам до самых плеч, пальцы мгновенно онемели.

Он был намного сильнее меня. Гораздо сильнее.

Уйдя в сторону, я пропустила второй удар: меч Марка вонзился в землю, высекая сноп искр. Не теряя ни секунды, я ответила серией электрических стрел. Они впились в его плечо — оборотень взвыл, а его рана задымилась.

— Тварь! — рявкнул он, рывком выдергивая меч, и снова бросился на меня.

Я не успеваю думать, только уворачиваться от его ударов. Марк бьёт тяжело. Я отбиваю, ухожу в сторону, контратакую — но он словно не чувствует боли. Мои стрелы оставляют на нём раны, и те затягиваются прямо на глазах, будто их и не было. Он ловит меня на ошибке. Я замахиваюсь, а он ловко пропускает мой клинок мимо себя — и в то же мгновение его кулак врезается мне в бок.

Воздух вышибает из лёгких. Я отлетаю, прокатываюсь по земле и боль взрывается в рёбрах. Чувствую, как что-то треснуло.

Пытаюсь подняться, но Марк уже нависает надо мной, и его меч стремительно опускается.

В последний миг я перекатываюсь — и клинок вонзается в землю там, где секунду назад была моя голова.

Не теряя ни секунды, бью его цепью по ногам. Он падает на колено. Я вскакиваю и вонзаю клинок ему в плечо, резко проворачиваю его. Оборотень взвывает и отшвыривает меня второй рукой. Я снова лечу, ударяюсь о дерево и на мгновение перед глазами всё плывёт, растворяясь в серой дымке.

Я тяжело кашляю, чувствуя, как силы медленно покидают меня, словно утекают сквозь пальцы.

«Вставай, — шёпотом звучит голос лисицы внутри меня настойчиво. — Вставай, Аврора. Ты сильнее. ВСТАВАЙ!»

И я встаю. Ноги едва держат…

Марк несётся на меня, тяжёлый, неукротимый, словно буря. И в этот миг я делаю то, чего он никак не ждёт, — бегу ему навстречу.

Все как в замедленной съемке: проскальзываю под его занесённым мечом, в долю секунды разворачиваюсь и хвостом лисицы хлестаю его по ногам. Марк теряет равновесие и падает.

Я вскакиваю ему на спину, вонзаю оба клинка в плечи, скрещиваю их — и выпускаю в него весь заряд, что копился во мне с самого начала боя.

С моих уст срывается пронзительный крик — он рвётся из самой глубины души, сливаясь с треском энергии.

Мощный разряд молнии прошивает его насквозь. Марк взвывает, тело выгибается дугой, а потом он падает лицом в землю и больше не поднимается.

Я стою над ним, тяжело дыша. Бок горит огнём, рёбра ноют, каждый вдох даётся с трудом.

Но вдруг Марк переворачивается на спину. Его жёлтые глаза впиваются в меня, хотя тело почти не слушается. Я продолжаю удерживать его под ударами молний: они то и дело пронзают его насквозь, с треском разрывая воздух.

— Ну и сучка ты, — шипит он, морщась от боли. С его губ срывается оглушительный рёв, полный ярости и бессилия.

Опустившись на колено рядом с ним, я не ослабляю хватку, по-прежнему контролируя клинки, сквозь которые бегут разряды молний.

— И неужели ты… — хрипит Марк, с трудом выталкивая слова, — сможешь так же хладнокровно убить того, кого любила?

Я замираю, и на миг мир будто останавливается.

Нет… нельзя верить его словам. Так же, как нельзя было верить Агнес. Это лишь уловка — они всегда тянут время, чтобы пробить брешь в твоей решимости, заставить сомневаться, ослабить бдительность.

И это и правда была моя ошибка.

Пока я медлила, погружённая в вихрь чужих слов и собственных воспоминаний, сила разряда чуть ослабла — и Марк, собрав остатки мощи, резким движением отшвырнул меня прочь. Я отлетаю на приличное расстояние, ударяясь о землю, и мир на секунду расплывается перед глазами.

Я едва успеваю подняться на четвереньки, как Марк уже надо мной. Его тень накрывает меня, как грозовая туча. Оборотень стоит, пошатываясь, раны на теле дымятся, но не затягиваются