Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

рассматривая верхушки деревьев, обдумывая план побега. Спуститься в парк, добежать до стоянки и умчаться на своём спорткаре. Но прыгать с четвёртого этажа мне показалось идиотской затеей, а перебраться с балкона на балкон я не мог — их здесь не оказалось. В голове проносились картины моего ареста сотрудниками Комитета госбезопасности, диагноз «вялотекущая шизофрения», психушка, где меня стали бы «лечить» от антисоветизма с помощью лошадиных доз лекарств, от которых нормальных людей выворачивает наизнанку, они становятся умственно отсталыми.

Когда дверь вновь открылась, я аж подскочил на месте, обернулся, машинально сжав кулаки. Но увидел всего-навсего медсестру, она мило улыбнулась. Выложила на кровать бордовый махровый халат с вышивкой золотой нитью по краям обшлагов и на карманах и предложила:

— Олег Николаевич, вы можете пообедать у нас в столовой. Переоденьтесь. Так вам будет удобнее.

— Спасибо, — выдавил я из себя.

Когда она вышла, аккуратно прикрыв дверь, я разделся, повесил костюм в шкаф. Прошёл в маленькую ванную, принял душ, постоял под едва тёплыми струйками, приятно массирующими кожу, и почти успокоился. Возможно, Бехтерева не поверила в мои слова, но это не означает, что она решила, что я псих и мне нужно лечение. Надо взять себя в руки.

Я вылез из ванны, растёрся полотенцем и надел мягкий, приятно щекочущий лёгким ворсом халат. Завязал пояс, надел тапочки, которые тоже принесла медсестра, и отправился в столовую на втором этаже этого корпуса.

Там меня уже ждали. Нет, не комитетчики и не санитары, а милая официантка, которая через пару минут принесла мне суповую тарелку с невероятно вкусно пахнущим овощным супом, салатник со свежими овощами: огурцами, помидорами, редисом, зеленью. Тарелку со вторым: тушёными овощами и нежными кусочками мяса. Я так проголодался, что тут же накинулся на еду. И, лишь уполовинив всё, что мне принесли, огляделся. В зале сидело много мужчин в разноцветных халатах: синих и бордовых. Но кого я не увидел, так это каких-то партийных бонз высокого ранга. По крайней мере, никого не узнал. И я внутренне улыбнулся — уже мечтаю о том, как попаду на партийный Олимп. А на самом деле для всех я — мелкая сошка. Лишь будущий жених дочери министра.

После обеда я решил отправиться к гинекологу Марины. Спустился в фойе, вышел в тёплый июньский день, полюбовался пронизанными солнечными лучами кронами деревьев. И на душе стало совсем хорошо и приятно. Добрался до корпуса, где лежала Марина.

Завотделением гинекологии встретил меня приветливо и с улыбкой. Предложил присесть.

— Что вас привело, Олег Николаевич? Хотите узнать о состоянии вашей будущей супруги? Могу сказать вам, что беременность протекает вполне нормально. Хотя мы всё время, что называется, держим руку на пульсе.

— Кирилл Петрович сообщил мне, что у нас с Мариной какая-то несовместимость? Разный резус-фактор крови? Это может повредить ей?

— Нет, что вы! — он приподнял одну бровь и едва заметно улыбнулся. — Да, действительно после того, как мы получили ваш анализ крови, выяснилось, что у вас отрицательный резус-фактор. У Марины Кирилловны — положительный, как у большинства людей. Но это не приведёт к резус-конфликту. Вот если бы было наоборот, и ваша будущая супруга имела отрицательный резус-фактор, а вы — положительный, могла бы возникнуть проблема. Но она уже лет десять как решается.

Какое-то время я сидел, как статуя, поверить не мог в слова доктора. Я точно знал, что у меня положительный резус-фактор крови. Всю жизнь с ним прожил. Стоп. Значит, тело, в котором живёт сейчас моё сознание, даже физиологически отличается от моего прежнего? Чёрт возьми, это очень странно.

— Вас что-то удивило, Олег Николаевич? Вот смотрите…

Он выложил передо мной два бланка с анализом крови, и я различил этот значок на своём — Rh-.

— Значит, никаких проблем с несовместимостью нет?

— Абсолютно никаких, — доктор чуть сузил глаза, в которых я заметил беспокойство.

— А скажите, Владимир Георгиевич, Марина не говорила, что хочет прервать беременность?

Он выкатил на меня глаза, даже рот открылся, словно я ляпнул что-то совершенно невообразимое.

— Конечно, нет! С чего вы взяли? Марина Кирилловна очень хочет родить здоровых детей, внуков Кирилла Петровича.

— Я понял. Могу я навестить Марину?

— Безусловно. Она очень скучает без вас.

После такого ободряющего диалога я уже направился к палате Марины в довольно приподнятом расположении духа. Не шёл, а летел, словно на крыльях, перепрыгивая через ступеньки. Но, не доходя, остановился, прислушался, попытался напрячь мозги, чтобы понять, могу ли я уловить мысли Марины. Реальные её желания, а не те, которые она высказывала мне.

Но услышал лишь голос Марины, которая напевала какую-то весёлую песенку. Я подобрался ближе, осторожно постучал. Песня оборвалась, и девушка крикнула: «Входите! Входите!»

Я распахнул дверь и судорожно огляделся, со страхом ожидая, что застану здесь соперника. Но Марина, увидев меня, бросилась мне на шею, впилась в губы. Чуть отстранившись, вся раскраснелась, глаза радостно заблестели.

На кровати я заметил несколько раскрытых коробочек кассет, среди которых заметил мои записи.

— Олежек, дорогой! Я так по тебе скучала.

Я постарался усмирить разбушевавшееся сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Обнял девушку, прижал к себе, зарылся носом в её густые волнистые волосы, пьянея от их запаха. Закружилась голова, и я даже сам не ожидал, как мы оказались на кровати, и вошёл в раж, покрывая поцелуями все открытые части тела.

Но она сумела охладить мой пыл:

— Олежек, здесь не надо, — горячо зашептала. — Ну, пожалуйста, кто-нибудь войдёт. Мы с тобой потом, после свадьбы… В номере.

Я с трудом оторвался от прелестей будущей супруги, присел на край кровати, задыхаясь от нестерпимого желания. Марина расслабленно лежала на спине, широко улыбаясь. Но потом стала серьёзной, перевернулась ко мне лицом, оперлась на локоть и с какой-то досадой спросила:

— Олег, почему ты так долго не приходил? Я так ждала.

Я помолчал, не зная, что сказать. Но потом твёрдо сказал:

— Марина, после того как ты пришла ко мне тогда, я подумал, что между нами всё кончено. Свадьба была назначена на четвёртое. Она не состоялась.

— Она не состоялась, потому что ты находился в клинике. На тебя напали какие-то бандиты, сильно избили.

— Кто тебе сказал, что меня сильно избили? — с нескрываемой досадой выдал я. — Меня всего лишь ударили по голове.

— А бинты на твоём теле?

— Просто несколько порезов, — я распахнул халат, показав шрамы на груди и животе. — Ничего страшного.

— Ничего себе — ничего страшного, — она осторожно провела чуть дрожащим влажным пальчиком по одной отметине. — Что они с тобой сделали, милый? Почему ты не хочешь рассказать?

— Марина, там особо и