Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

рассказывать нечего. Я приехал в халупу, которую зачем-то купила моя прежняя жена. А там два отморозка. Ударили меня по голове, привязали к стулу и решили выпытать что-то, о чём я понятия не имел. Я освободился, надавал им по рогам, и всё. Приехала милиция, их забрали.

Про найденный чемодан с сокровищами я рассказывать не стал. И тут вспомнил слова Марины о «фиктивном браке». Перехватил её руку, слегка сжал в своих.

— Марина, когда ты пришла ко мне, ты стала говорить о том, что можешь выйти за Антона, что это будет фиктивный брак.

Она вырвала у меня руку, глаза широко раскрылись, словно я ударил её.

— Олег, что ты говоришь? Что за бред? Я не могла ничего такого сказать! Какой фиктивный брак⁈

Но я настаивал, пытался её дожать, хотя ощущал, что делаю больно, но остановиться не мог:

— И что, твой отец не предлагал тебе выйти замуж за племянника его военного друга?

— Предлагал. Но я наотрез отказалась. Папа со мной согласился. Я люблю тебя, разве ты не понимаешь этого⁈

Как же мне хотелось услышать реальные мысли Марины, чтобы понять раз и навсегда, говорит она правду или нет.

Она вскочила с кровати, подошла к окну, и даже её спина выражала досаду. Я оказался рядом, чуть приобнял её за талию. Она повернулась ко мне лицом, и я увидел в её глазах растерянность, словно она пыталась что-то вспомнить. Сжала виски руками, потёрла лицо:

— Не понимаю, что со мной. Почему-то не могу вспомнить точно тот разговор, когда я пришла к тебе. Всё в каком-то тумане.

«Почему Олег так жесток со мной? За что он меня упрекает?»

В висках возникло жжение, и я понял, что последняя фраза — мысли Марины. Прижал её к себе, поцеловал в лоб, провёл губами по носику, впился губами в её рот. Она вдруг уткнулась мне в плечо и заплакала, дрожа всем телом.

— Марина, я тебя очень люблю. И боюсь потерять. Не надо плакать.

Она вздохнула так горестно, что у меня, казалось, сердце разорвётся от жалости. Я довёл её до кровати, мы присели. Я обнял её, она обвила меня за талию, положила голову мне на плечо. И я никогда не ощущал себя таким безмятежно счастливым.

Внезапно распахнулась дверь, и я узрел на пороге мужчину в синем больничном халате и брюках. Узнать его я не мог: на лице была надета театральная маска из папье-маше, она закрывала только верх лица, оставляя открытым рот и подбородок.

Но гость вдруг кинулся к нам. И как в замедленной съёмке я зацепил взглядом, как он замахнулся, в руках сверкнул длинный клинок, чем-то похожий на старинный кинжал.

Спасибо, что прочли! Автор заканчивает 8-й том и будет ли продолжение истории Олега Туманова зависит только от обратной связи с читателями. Конечно, лайки и награды тоже стимулируют, но комментарии в первую очередь.

Глава 19

Мы отважные герои очень маленького роста

Я столкнул Марину с кровати и крикнул:

— Спрячься! Под кровать!

Оглянулся и заметил низкий торшер на тумбе. Схватил его, вырвал шнур и бросил в нападавшего. Он резво отклонился, и лампа шлёпнулась о стену за его спиной, распавшись на куски. Бросился ко мне, пытаясь нанести страшный рубящий удар. Но я успел отпрыгнуть в сторону, отморозок тотчас развернулся ко мне. Злобно ощеряясь, вновь замахнулся. Я нырнул на пол, перекатился, чтобы оказаться за спиной противника. Но тот пружинисто подпрыгнул, молниеносно сделал разворот и опять оказался ко мне лицом. Принялся стремительно выбрасывать вперёд руку со смертельным лезвием, сокращая дистанцию. А я отклонялся, отскакивал назад, пока не упёрся в спинку кровати. Замах, я нырнул вниз, а кинжал с душераздирающим лязгом обрушился на металлическую спинку. Я ужом проскользнул между ножками кровати, выскочив с другой стороны. Выпрямился, ухватив двумя руками деревянный стул за ножки. Выставил перед собой, как щит.

Убийца попытался прыгнуть вбок, но я мгновенно делал разворот и выставлял перед собой спинку, так что мерзавец не мог ударить меня. Так мы и крутились на месте.

Он не выдержал, подпрыгнул и размахнулся, чтобы нанести удар сверху, но я успел среагировать: поднял стул и сделал шаг вперёд. Бах! Лезвие вонзилось в сиденье, пробив насквозь. А я отбросил стул к стене, подскочил к противнику, который ни на миг не растерялся, лишившись оружия. Наоборот, разозлился, нижняя часть лица побагровела, что резко контрастировало с белой маской, которая закрывала верх лица. Прыгнул на меня, как дикий зверь, сжал горло в железных тисках. Но я провёл приём — обхватил его за обе руки, ослабил захват и с силой врезал между ног противнику. Тот отлетел, чуть согнулся от боли. Но тут же выпрямился и попытался врезать мне правой ногой в бок. Но я успел перехватить его ногу и с силой крутанул, сбросив врага на пол. Прыгнул ему на грудь, прижав коленями. И вмазал несколько раз по физиономии противника.

Этот гнусный тип каждый раз умудрялся уворачиваться, раскачивался из стороны в сторону и в конце концов сбросил меня с себя и оказался сверху. Придавил предплечьем мне горло с такой силой, что в глазах потемнело. Но, обхватив его руку и собрав все силы в комок, я слегка отвёл его руку от горла. И, уперевшись согнутой в колене ногой в живот противника, перекувырнулся через себя, сбросив отморозка на пол. Мы стали кататься с ним по полу. Он оказался сверху, вцепился мне в волосы и попытался расшибить мою голову о пол, но мягкий ворс ковра смягчил удары. И мужик лишь зря потерял силы. Так что я просто схватил его за грудки и ударил лбом в лоб. Моя черепушка оказалась прочнее, так что противник тряхнул головой, чуть ослабел. И я, обхватив его за плечи, бросил навзничь, налетел сверху, прижав ногами ему горло, начал, не разбирая, куда бью, молотить по физиономии мерзавца, пока тот, раскинув руки, не затих.

Я сорвал с его лица маску и замер — это был вовсе не Антон. Какой-то совершенно незнакомый мне мужик, лет тридцати-тридцати пяти, вытянутое бритое лицо, куцые волосы, выпуклые скулы и округлый подбородок. Слез с него и оглянулся. Марина стояла в углу палаты, сжавшись в комок, бледная, как мел, с круглыми от ужаса глазами, прижимая руки к груди. И я бросился к ней, обнял, стал гладить по спине, касаться губами лица, шеи.

В палату ворвались охранники в темно-синих комбинезонах, бросились к поверженному врагу. Подхватив под мышки, потащили из палаты. Он уже пришёл в себя, вяло дрыгал ногами, мотал окровавленной головой.

Я довёл Марину до кровати, усадил. Присел рядом,