Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин

Алекс<?> ничего еще не устроил и очень долго пришлось ждать всего этого. Наконец-то получил, шло тысячу дождей, видел сотню людей. Юр. дома встал. В Петроком<муне> бумагу, конечно, потеряли, нужно подавать новую. Всё неудачи. Мамаша сделала отличн<ый> обед, сжарила картошки и спекла пирожок. Вечером всё разъяснило. Пошли к куме. Ее, конечно, нет, зашли к грекам, посидели. На обратн<ом> пути зашли. В<ера> А<лександровна> ложится спать, идет <нрзб> кувшином от Козловских, коммунист тихонько ходит по квартире. Читал вслух «Воспитание Лауры» Мирабо11.

4900 <р.>

* У Кузмина: 11.

11 (суббота)*

Серый день совершенно разгулялся. Все дремлю и ничего не пишу. Заходил в отдел. Познакомился с молодым человеком, на которого сам обратил внимание Геркена. Он помощник Сашеньки и фамилия его Мосолов. Из-за Роммовской истории хлеба нам не привезли. Достал в лавке хлебца и три яйца. Сашенька сидел у нас весь день, Юр. бегал продавать книжки, нанес всякой всячины, я все спал. Пошли к В<ере> А<лександровне>; ее не было; зашли к Олет. Там Пастуховы, куклы, дела какие-то о Сологубах, Доме искусств, Сомове. Не так приятно, к<а>к обычно. Но не пишу я ничего, вот в чем беда. Читал, что было в эти дни все предшествовавшие годы.

12 (воскресенье)**

Что же мы делали. Писал я статью12. Саня был. Хотел было пройти в «Привал», но пошли к <sic!> «Петрополь». Долго, долго ждал я продажи новеллистов13. Отлично пили чай. Пошли к Иде Владимировне. Мила в одиночестве. Была у нее Степанова, кот<орую> мы встречали у Судейкина. Сидели ничего себе. Очень хорошие газеты. Долго довольно сидели, пока не стал чесаться.

2000 <р.>

* У Кузмина: 12.

** У Кузмина: 13.

13 (понедельник)

Курить хочется бешено. Юр. все спит. Были у Ховиной. Дома пили чай. Что сделала мамаша, не помню, и где-то был. Да, в отделе. Евреинов читал пьесу. Вульгарно до невероятия14. Кузнецов сидел со мною как-то демонстративно. Хлеб получил. В<еры> А<лександровны>, конечно, не было. У Асафьева Юр. заскучал и заторопился. Он никогда не слушает этой оперы, какие-то счеты у него с нею. Добежали до темноты. Читал я Мирабо, – скука адова15.

14 (вторн.)

Отправ<ился> в отдел и к В<ере> А<лександровне>. Она уезжает сегодня. Звала часа в два. Юр. еще спал и опять пошел я один. Там укладываются, но мила и радушна. Выш<ел> за сладк<им> Юр. Пили хорошо чай. Выходил в «Петрополь». Залшупина принесла мне чаю. Сторицын приставал, тащил куда-то на Еврейский Новый год16. Суетился и орал. Як<ов> Ноевич меланхолически настойчив насчет Мар<ии> Фед<оровны>. Отправ<ились> в Союз поэтов17. Довольно уютно, но долго очень совещались. Блок был очень мил. Рожд<ественский> с флюсом; паек, кажется, добывать придется мне одному. Были у Сани, но особенного угощенья новогоднего там не было. В общем, конечно, было мило. Как и везде теперь, печеные яблоки. Уже холодновато делается в комнатах. А что мы будем делать?

3 000 <р.>

15 (среда)

Курить нечего. С утра пошли в отдел. Никого и ничего еще нет. Жалованье не дают. Только привил оспу. Послал Юр. с просьбою в Дом литераторов. Еще дали мне чаю. Мамаша смастерила щи и карт<офельный> пирог, хотя и уничижала нас. Нужно приниматься за работу. Юр. бегал три раза в Дом. Потом и я ходил с ним. Холодновато, и я чувствую себя болезненно. Завтра Юр. рожденье. 8 лет как знакомы мы с ним. Вечером были у <И. Б.> Мандельштама. Переводит. Да, говорят, что мне присужден паек. О Господи! Играл разные штуки, комната наполнена дровами. Идет ужасная зима. А мы-то? Не приспособлен я к такой жизни и таким ценам. Свет сегодня еще погасили.

5 000 <р.>

16 (четверг)

Бегал, покуда что, в отдел. Жалованья нет еще, ничего нет. М<ария> Ф<едоровна> уезжает. Дома ничего особенного. Попил чаю. Опять пошел. Видел массу людей, поговорил с Голубевым и Бурениным. Планы еще покуда не исполнил. Дело Сторицына дрянь, хотя он и живописнее всех своих врагов по своей затрапезности. По временам мне кажется, что все эти деятели искусства сумасшедшие люди или мошенники. Заходили в Дом, ничего мне там не оставлено. Опять известия газетные чем-то тревожны. Лулу звала на Эрманс. Сегодня Юр. рожденье. Начал он отделывать «Туман в саду»18. Был у нас Папаригопуло. Как дотянуть до вечера не знаю с деньгами. Погода прекрасна, но у меня то жар, то озноб. Конечно, это не от оспы. Тушат свет, но сон как будто не так одолевает.

1 275 <р.>

17 (пятница)

Юр. вскочил рано и писал. Я хлопотал в отделе и выхлопотал кое-что. Вид<ел> Ромма, Голубева, разных людей. Все милы, ничего себе. Зашел домой. Юр. сидит пишет. Пошли вместе. Все готово. Явился к нам Сашенька с художником из Сибири. Вести о Сереже, о Магдалине. Жили и живут там. Юр. выбегал в «Петрополь». Прибегал и Саня. Разные дела. По-моему, с юбил<еем> мало что выйдет. Гумилев и Блок писать отказались19. Вышли к Олет. Сидит одна, больна. Бегают к ней поклонницы. Была девица Сахар, похожая на З. Венгерову в молодости. Зайчик приехал. Мирно посидели. Свет долго не тушили. Заходили еще в Дом. Юр. хотел спать, но побыл хорошо.

15.000 <р.>

18 (суббота)

Славная, теплая погода. Далеко ходил. На Пантелеймонской визжит на балконе оставл<енная> собачонка. Мальчик по трубе лезет за нею. Она кусается, все смотрят. Грушко идет заказывать мои афиши, жалуется на Союз поэтов, на девчонок. Саня сидит с Ауслендером20 и каким-то моряком, у которого 3 любимца: Андреев, Ремизов и я. Пошли по мытарствам. Бумага потеряна, Авдеева нет, ходили по разным местам. Ужасное крючкотворство, но сообразить можно. Устал ужасно. Юр. сидит тоже усталый. Ели не очень хорошо. Побежали в отдел за продуктами. Дали только сахар да гадостную крупу. Выходили еще за лепешками для Егорушки. Пил чай, читал очень хорошие стихи. Башкиров уехал на лайбе21. Юр. читал америк<анский> рассказ22. Как это широко и полнозвучно. Сидели хорошо и писали. Потушили огонь. Пили еще чай, оттого не спалось, хотя было тепло и спокойно.

19 (воскресенье)

Продали чай, купили муки и масла, был и пирог с яблоками, и булочки. Ходил стричься. Потом дремал, был Милослав<ский>, Саня. Папариг<опуло>, потом В. В. Мухин, такой салон. Юр. был рад, кажется. Сделаны два моих портрета. Ничего, хорошо. Пошли к Мухиным. Сидели мирно.

20 (понед.)

В отделе гонорара еще не дают. Но пошел в Дом. Взял у Гишпеля. Оказывается, выдают уже сегодня. Разговоры о крестном ходе. Дома Сашан спит и Юр. спит. Посидели.