Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин

приехал, говорит, что Балиев на днях приезжает. В Доме искусств никого еще не было. Потом был Коля Щерб<аков>, угощал пирожным. Едет в Финляндию, говорит, что хвор. Вер<а> Ал<ександровна> опять опечатана. Потом явился Саня, Сашенька, Милашевский, Оцуп. Грушко так и не было. Еле дошли. Кажется, Милашевский хотел бы зайти к нам, но мы его не очень-то звали. Хорошо попили чаю. Пошли к Гржебиным. М<ария> К<онстантиновна> больна. Всё по-старому. Софья К<онстантиновна> ругает большевиков. Дети едят и играют, Юра шалит, ходит Анненков, шатаются спекулянты. Луна прямо волшебна. Посидели немного. Ужасно беспокоюсь за завтрашний день.

750 <р.>

29 (среда)

Смутное что-то, но ничего. Ходили к Ховину продавать книжечки. Раньше мамаша продала юбку и купила кое-чего. Жарили картошку. Пили чай хорошо очень. Пошли в Дом искусств. А за нами прислали лошадь. Прямо меня провели к Чуковскому и там держали долго. Блок, Рождеств<енский>, Оцуп, Грушко меня берегли. Все вышло отлично, душевно и прилично. Блок читал очень трогательно. Пели Хортики. Примо не плоха. У Примы прелестный, очень современный тембр голоса, таинственный и волнующий, но не чистый. Хортики попроще, но хороши. Мозжухин, конечно, спел мастерски. Пили чай потом свои. Денежки завтра. Дома пирог от Лулу. Очень кстати, т. к. есть хотелось. Переговаривались долго. Побыл, голубок. 15 лет!32

14 000 <р.>

30 (четверг)

Сумрачно и тепло. Юр. выбегал рано за папиросами и булочка<ми>. Сашенька был. Пошли в Дом. Грушко считается. Обедали. Каплан с книгами толковал о Бальзаке и Тайяде. Приготовляют обед Уэлсу33. Очистилось мне меньше, чем думали, тем более, что вычли за вчерашний чай. Пошли покупать булочки и сахар. Юр. пошел еще в «Петрополь». Милашевский немного порисов<ал> Юр., потом пили чай и сидели. Читали, а он рисов<ал>. Поздно зашли Саня и Рождествен<ский>, рассказывали об обеде Уэлса.

60.000 <р.>

Октябрь 1920

1 (пятница)

С утра пошли в отдел. Встр<етили> Сашана. Вести хорошие. Побрели на Мильонную, но там не такую нужно карточку1. Масса народу за яблоками. Зашли к Варв<аре> Фил<ипповне>. Домой приплелся, еще в Д<оме> лит<ераторов> собеседовали со Сторицыным. Отдал кое-какие долги. Купили картошки. Вдруг сделался флюс. У Блохов была Тяпа, душевны, ничего. Вот так. Юр. нашел каталогов и половых книжек. Поднялся жар и тянет щеку.

2 (суббота)

Флюс все растет, но пошли все-таки к Сашеньке. Невкусен чай и папиросы. Так было мило и радушно, хотя все-таки «маленькую» я меньше люблю, чем Иду Вл<адимировну>. Насилу дошли домой.

3 (воскр.)

Целый день лежу, то сплю, то читаю, к вечеру жар. Юр. ходил к Оленьке. Она мила и радушна; вечером он был у Сани. У меня начал проходить флюс.

4 (понед.)

Все болен, хотя опухоль и опала. Брожу, сплю, читаю «Некуда»2. Погода очень хороша, но не выходили на Мильонную. Был Сашенька. Пекли пирожное с яблоками. Чай и папиросы еще противны. Но вечером поплелись на «Гюлистан»3. Скучновато было, но, в общем, ничего. Мне скучно и то, что придет Милашевский завтра.

1284 <р.>

5 (вторн.)

Везде свары и общие собрания. В союзе, в редакции. Отпр<авились> на Мильонную. Там Грушко. Набрали мешков, а нам дали, как на смех, уксусу, шоколаду, мокрого сахарного песку и 4 ф<унта> сухого хлеба, а в отделе опять до завтра. Я почти совсем здоров. Пошел в Союз. Там распри и дрязги4. Грушко спекла пирожок на 3 персоны для 15 человек. Ушел, дома сидел уже за остывающим жидким чаем. Юр. побыл, голубок. Еще потом долго сидел.

6 (среда)

Сегодня был в отделе. Везде скандалы. Вчера к М<арии> Ф<едоровне> вломился Жак, орал на нее, вертел каминными щипцами, еле его заперли в чулан. Увез его Ал<ексей> Максимович. Собрание у нас предполагается тоже скандальное. Ели очень мало. Сторицын болтал мне какие-то пустяки о Десницком. А паны хотят мириться. Какие безмозглые! М<ожет> б<ыть>, это газетная утка. Принес я продуктов кое-каких. Были у Оленьки. Потрясающие новости: у Артура роман с Тяпой, а у Пиленки <?> с Там<арой> Жуковской. Была Тяпа, уединилась и находила нас скучными. М<ожет> б<ыть>, и сплетни, конечно. Дома мне уже холодно; как прежде ждал я зимы!

7 (четверг)

Встали рано. Мамаша отправилась за дровами. Мы подождали и пошли в Д<ом> Л<итераторов>. Там сидит Гумилев с мешком, потом Сторицын и Ховин. Из собраний, и Союза, и редакции ничего не получилось. М<арии> Ф<едоровне> подносят адрес; по-моему, новые щипцы нужно было бы поднести5. Зашли к Гайдебурову. Там репетируют. Интонации Канкаровича все-таки слышны. Предложили связать сценар<но> «Дух<овные> стихи»6. Зашли к нам Папаригопуло с братом. Их сегодня выпустили. Милы и радостны, конечно. Вечером пошли к Мозж<ухиным>. Они немного печальны, но любез<ны> по-прежнему; была Оленька и Целибеев. Занимались музыкой. Еда у нас плоховата. Неужели замирятся?

10.000 <р.>

8 (пятн.)

Темно. В комнатах холодно уже. Являлся Бейлис в советском виде, звать меня в «Мильонера»7 и в суперарбитры дела Штрайх–Кузнецов8. Ходил в отдел – покуда ничего. Жака отправили в лечебницу. Гонорара нет еще. Зашли к Ховину, разговор о дневнике. Зашли в Дом. Поели кое-чего. Вечером зашли к Беленсону, будто к сыщику. Ощущение прекрасное. У Папаригоп<уло> был Милашевский и дядя с братом. Юр. читал роман, я играл «Belle Hélène»9, но скучно мне до смерти.

9 (суббота)

Юр. спал чуть не до четырех часов. Я даже бранился, тем более, что приходившему Беленсону он ответил совсем что-то другое, чем я просил. Вышел просто побродить с отчаянья, вдруг встретил Блохов. Они сказали, что в Доме Уч<еных> дают добавочный хлеб. Поплелся, дождался. Какой-то паршивый дом. Очень хотел застать еще Юр. дома. Так и вышло. Он пошел в Дом. Я соснул. Является Юр. с Милашевским. Пили чай, читались, рисовались. Нездоровится мне, от Сани отказ. Рано-рано лег спать.

10 (воскресенье)

Что же было? Проспал и с утра стал браниться с Юр. за то, что он долго спит. Бедный, вскочил он, пошел к Сане, но тот спал еще. Послал его к Блоху. Под вечер пошли относить уксус к Варв<аре> Фил<ипповне>. Дома один Сергей. Будто мирная буржуазная квартира. Шли еще к О<льге> Аф<анасьевне>. Играет с бабкой в дурачки. Посидели и домой. Отлично пили чай. Посидели. Не делаю только я ничего.

3 000 <р.>

11 (понед.)

Слава Богу, перемирие еще не подписано и красных продолжают бить. Вышел в далекий путь. В отделе новости. Кузнецов ушел. Никулин вместо него, покуда Шкловский. Объяснил мне это Бейлис,