Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков - Федор Михайлович Панфилов

позволяют ведьмоваргам принимать человеческий облик, всегда с холодными голубыми глазами и белыми волосами. Подобный образ, вероятно, навеян как скандинавскими, так и славянскими представлениями о волках-оборотнях.

Зимние ведьмы разместили вдоль рубежей Иррисена избушки, подобные знаменитой Избушке Бабы-яги. В них сидят куклы, внутри которых заперты похищенные детские души. Куклы зорко следят за пограничьем и оживают по ночам, охотясь на непрошеных гостей Иррисена. Возможно, этот образ навеян волшебной куколкой из русской народной сказки «Василиса Прекрасная» (№ 104 в сборнике Афанасьева), хотя там это и сугубо положительный персонаж.

Еще один мотив из той же сказки связан с невыполнимыми заданиями Бабы-яги. Она внезапно может явиться смертной женщине и потребовать подмести всю Избушку маленькой кистью. Отказавшихся ждет съедение, а те, кто справился с заданием, становятся ведьмами.

Для Голариона Баба-яга в принципе – существо из иного мира. На самом деле она родом с Земли, которую иногда навещает. Когда-то была сарматской девушкой по имени Янка (Yanca), однажды встретившей прорицательницу-норну. Норна была не человеком, а волшебным существом, и ее наставления дорого обошлись Янке. Девушка так заслушалась, что не заметила, как два года пролетели будто один миг. Это один из повторяющихся фольклорных мотивов, связанный с посещением иного, сверхъестественного мира. За это время племя Янки уже откочевало в неведомом направлении. Так что пришлось вернуться к норне и стать ее ученицей. Завершив обучение, Янка странствует по миру. От жителей Руси, почему-то существующей одновременно с более древними кочевниками-сарматами, она и получит свое прозвище. «Баба» – из-за преклонного возраста, «Яга» – искаженное имя Янка. Вначале Баба-яга обитала в погребальном кургане, пока не создала Танцующую Избушку на курьих ножках.

Интересно, что Баба-яга показана довольно неоднозначным персонажем, как и в фольклоре, где она может выступать то в роли врага, то в качестве помощника. В мире Pathfinder неприязнь Бабы-яги к людям вызвана их непрестанной жаждой милостей. Тем, кто все же взывает к ней о помощи, раздраженная Баба-яга заламывает непомерную цену, но всегда выполняет обещанное. Хотя она вполне могла достичь бессмертия еще в молодости, Баба-яга сознательно дожила до старости, считая необходимым сполна испытать все этапы жизни, а не хвататься сразу за возможность избежать могилы. Бессмертной ведьма стала лишь в 102 года, когда здоровье уже начало ей изменять. Точно так же она не желает становиться божеством, не любит лишней лести и раболепия.

Раз в столетие Баба-яга возвращается в Иррисен. Предвестниками этого события выступают Три Всадника – Белый, Красный и Черный. Всадники объезжают Иррисен, проверяя преданность подданных Бабе-яге: верных награждают, уличенных в измене проклинают или уничтожают. Здесь мы снова видим прямую отсылку к русской народной сказке «Василиса Прекрасная». Там появляются три всадника: «сам белый, одет в белом, конь под ним белый, и сбруя на коне белая», «сам красный, одет в красном и на красном коне» и «сам черный, одет во всем черном и на черном коне». Баба-яга называет их своими верными слугами и поясняет Василисе, что они воплощают собой «день ясный», «солнышко красное» и «ночь темную» соответственно.

Посещая Иррисен, Баба-яга возводит новую дочь на трон в Белом Престоле. Прежнюю правительницу, как и ее отпрысков, она забирает с собой, оставляя лишь внуков. Очередная госпожа Иррисена сразу сажает на все важные посты собственных прямых потомков, пока цикл вновь не повторится. Так продолжалось тысячу с лишним лет. Все изменилось, когда королева Эльванна дерзнула восстать против матери и попыталась захватить власть. Для этого она решила устроить ловушку для Бабы-яги. А союзником Эльванны выступил не кто иной, как оккультист Григорий Распутин. Он, оказывается, тоже приходится сыном Бабе-яге и не питает особой любви к оставившей его матери. Этой истории посвящено отдельное игровое приключение 2013 года с красноречивым названием «Распутин должен умереть!» (Rasputin Must Die!). Его героям предстоит совершить путешествие из Иррисена в Сибирь 1918 года. В результате планы Эльванны и Распутина терпят крах.

Правительницей Иррисена, в нарушение прежней традиции, становится не дочь, а внучка Бабы-яги – Анастасия. Причем она оказывается фэнтезийной версией Анастасии Романовой. Замечу, что Распутин и Анастасия крайне популярны в западной массовой культуре, в том числе благодаря диснеевскому мультфильму. Но это скорее материал для другой книги, уже не «Фантастической Руси», а «Фантастической России». В игре Анастасия – тайная дочь императрицы Александры Федоровны от Григория Распутина. А раз Григорий является сыном Бабы-яги, то и Анастасия приходится ей внучкой. После расстрела царской семьи Распутин с помощью магии и локона волос Анастасии воскрешает ее и помещает в тщательно охраняемый монастырь. Герои приключения «Распутин должен умереть!» освобождают Анастасию. По их просьбе Баба-яга и возводит девушку на престол Иррисена. Правда, местная знать-Ядвига не в восторге от новой королевы, а простому народу живется ненамного лучше, чем прежде.

Я уже упоминал о таком фольклорном образе, как три дочери Бабы-яги. Но иногда их может быть и больше, прямо как в Иррисене. «Десять родных дочерей» и «двадцать падчериц» одной Бабы-яги есть в «Сказке о Василие-королевиче», а у ее сестер соответственно «двадцать родных дочерей» и «тридцать падчериц» и «тридцать одна родная дочь да пятьдесят падчериц», причем из дочерей самая младшая, Марья Ягинишна, «была всех мудренее».

За пределами Иррисена, в Иобарии, высятся три колоссальных изваяния, созданных Бабой-ягой. Называется это великолепие Артроза (здесь хочется пошутить о суставах престарелой ведьмы, хотя наверняка речь лишь о том, что статуи соединены вместе, учитывая значение греческого ἄρθρον, «соединение»). Грубо высеченные из камня нагие фигуры изображают три возраста – деву, беременную женщину и сгорбившуюся старуху. Предполагается, что они символизируют разные ипостаси Бабы-яги. Внутри гигантских статуй скрываются волшебные крепости, соединенные порталами. Сама Баба-яга давно не посещает это место, поручив его верному стражу.

Три образа/возраста Бабы-яги могут отражать троичность этого персонажа в фольклоре. Там присутствуют не только дочери-ягинишны, но и три яги. Это три сестры из «Сказки о Василие-королевиче», а также три «ягишны» из «Сказке о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» (№ 174 в сборнике Афанасьева). Может показаться, что «ягишна» – то же, что и «ягинишна», однако именно сама Яга названа «ягишной» в сказке «Баба-яга и жихарь» (№ 106 в сборнике Афанасьева). К слову, согласно гипотезе В. Я. Проппа, «в основном сказка знает три разные формы яги»[233] – дарительницу, похитительницу и воительницу, но вот с возрастами эти испостаси никак не связаны.

В Иобарию Баба-яга наведывалась, чтобы помешать местной версии Кощея. Как и в D&D, здесь персонаж из русского фольклора оказывается уродливым великаном с молотом. Он на дух не переносит Бабу-ягу и угрожает как Иобарии,