Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

1) пальто + туфли и шляпа к нему

2) платье для званого обеда

3) плащ

4) свободный зимний костюм, чтобы бродить по этим лесам.

Это самое необходимое. При всей доброй воле, отсутствие насущного для выполнения самых элементарных социальных обязательств является материальной несостоятельностью, предусматривающей другой образ жизни.

Мама едет со мной – отчего я на седьмом небе от счастья. Она приедет с Тильдой, и мы надеемся попасть на несколько дневных спектаклей, а в перерывах наслаждаться жизнью в «Ирвинге»[247], как прежде.

Не сомневаюсь, что Скотти будет в восторге от всех этих путешествий; и я хочу, чтобы мы вместе поступили в Вассар – но только отчасти.

Теннис колотит по этим летним сумеркам, а по утрам с сосен падает свежесть. Мной овладевает отвага горного одиночества, и я начинаю любить долгие дороги, ведущие к забытой и оплаканной тоске по прошлому. Приятно пахнет дымом, и одинокие фигуры блуждают, словно первопроходцы. Склоны холмов продолжают цвести, а ночи преследуют с каким-то умыслом.

Если ты не доберешься досюда раньше, День Благодарения здесь – золотое и августейшее время с яркими + мудрыми + непроницаемыми голубыми небесами и виноградом, теплым и ароматным от бесстрашного солнца.

Разве не весело будет? Разве не весело?

Я более чем благодарна за поездку, которая, нечего и говорить, пройдет настолько безупречно, что лучшего не могла бы пожелать даже Скотти, и убедит меня, что жизнь все еще идет своим чередом —

Премного благодарная

Не мог бы ты немедленно подтвердить все эти планы телеграфом, если еще не сделал этого?

201. Скотту

[После 19 сентября 1938]

Подписанная рукопись, 8 стр.,

с вытисненным «ОТЕЛЬ ИРВИНГ / 26 ГРАМЕРСИ ПАРК / ИСТ 20-я СТРИТ / НЬЮ-ЙОРК» наверху в центре

Дорогой Скотт:

Нью-Йорк – это блаженство, снова. В магазинах торгуют всевозможными устремлениями к всевозможным перспективам, и находится здесь, в стране столь многих надежд и обещаний, все равно что жить в сказке.

Спасибо за эту поездку; ты знаешь, что я всегда благодарна за счастье, которое ты мне даришь.

Скотти очаровательна как никогда; Скотти на грани того, чтобы стать восхитительной; Скотти невероятно мила и отвечает самым строгим требованиям. Радостно наблюдать, как хорошо она справляется со своими мировыми проблемами.

Пункт первый в моей программе духовной экономики:

Хотя доктор Кэрролл запросил список всех моих трат на покупки, он дал сиделке всего $100 на все развлечения и одежду. Я не знаю, как ты поступил, но посылать деньги на мои нужды в эту больницу означает отправлять их в неизвестность. Они не дадут их мне и действительно лелеют идею, что любой обязан довольствоваться жильем для туристов, питанием в закусочных, не давать чаевых и, вообще, уклонятся от всех обычных щедрот, которые поддерживают простой и приятный социальный порядок.

Во время той поездки во Флориду, за которую доктор Кэрролл послал тебе счет на $200, он как-то утром потратил полчаса, торгуясь из-за пятидесяти центов, которые стоили отдельные кровати для меня и сиделки. Я не считаю, что это учреждение безупречно как в духовном, так и материальном смыслах.

Не мог бы ты отдавать им только необходимую плату, а остальное Маме или Розалинде?

Зрелищ нет никаких, но улицы искрятся и сверкают воспоминаниями и стремлениями. А на это воскресное утро проливает свой свет янтарная благодать.

Мне бы хотелось, чтобы тебе удалось приехать на Восток – забавно было бы снова здесь с тобой встретиться. Мерфи выглядят просто обворожительно; возраст и прожитые годы ничуть их не тревожат и, возможно, делают максимально невосприимчивыми. Это были поистине выгодные отношения – если б они знали, насколько повлияли на жизненные ориентиры других людей, то меньше бы на вызовы своим собственным. И все это лишь самые мимолетные впечатления на переполненном причале.

Для Мамы это сказочная страна. Ты, должно быть, с благодарностью вспоминаешь множество радостей, которое принес людям.

Еще раз спасибо тебе.

Розалинда уезжает в Атланту 24-го. Воспоминания о Нью-Йорке без нее будут менее сладостными. Но хорошо, что она ближе к дому.

Можно мне съездить домой на День Благодарения и на Рождество, а вскоре и навсегда?

Меня настолько тошнит от морализаторского тона и репрессивной атмосферы этой больницы, что просто не знаю, как это вынести. При самых моих желательных достижениях, они в лучшем случае относят меня к категории подозрительных; и любая непосредственная реакция в каких угодно обстоятельствах здесь означает неделю без свободы. В моей жизни не было места, которое я бы так ненавидела. И я еще раз тебе повторяю, что им нельзя доверять.

Сегодня мы повезем Скотти к Оберам и молимся, чтобы она не приехала вся измотанная. Когда ты с ней встретишься, она уже полмира объездит.

Глубочайшая благодарность и тысяча спасибо за цветы и за это обновление моего эго.

Как только у тебя закончится этот стресс, не мог бы ты посмотреть, как мне уйти отсюда с сиделкой? Так будет и дешевле, и практичнее – и как же приятно самой выбирать себе зубную пасту.

202. Скотту

[Сентябрь 1938]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Нью-Йорк, как обычно, совершенно меня очаровал: в одеждах таились обещания, скрытые в вихре и блеске, а всякая мелочь обретала величие абстрактной эпохи и почти абсолютную ценность.

Никаких спектаклей не было, а статую Свободы закрыли на ремонт; но я сходила на два очень интересных концерта и попыталась осмыслить несколько случайных фильмов.

Мы навестили Оберов. Их дом словно сошел со страниц Лонгфелло или какого-то причудливого, но простодушного поэта: мечтательно витает в аромате орхидей и будто осыпается по каменистому склону. Я никогда не видела более очаровательного ребенка, нежели их долговязый рыжеволосый мальчишка. Нам бы хоть как-нибудь выразить им свою благодарность.

Это было мечтой, роскошеством, снова лежать в постели и уговаривать утренние булочки + кофе; к тому же так приятно убеждаться в проистекании времени. Потому что в этих холмах лето взрывается пеной пурпурных астр, и золотарник сохраняет сияние уходящего лета, а Время рассеивает дружеские оплошности.

Большое тебе спасибо; и еще раз спасибо; и снова, и снова спасибо за самый желанный из отпусков.

Скотти должна была встретить меня на вокзале, но я не смогла отыскать адрес миссис Финни —

Как было бы хорошо повидаться с тобой.

203. Зельде

20 сентября 1938 г.

Машинопись (черновик), 1 стр.

[Малибу-Бич, Калифорния]

Дорогая Зельда:

Очень жаль, что со Скотти все так перепуталось. Вернее, жаль, что ветер начудил и ее самолет приземлился в Вашингтоне. Надо думать, ты узнала об этом, прежде чем отправилась в Ньюарк; полагая, что ты покинула Нью-Йорк в два тридцать, она, разумеется не последовала дальше, а осталась в Балтиморе.

Ей здесь очень понравилось, чего не скажешь обо мне. Ужасная нагрузка и масса усилий в такое напряженное время.

Кажется, она преисполнена благими намерениями относительно колледжа, но я уже немного устал от ее благих намерений, так что подожду хоть каких-нибудь результатов. Она вела интересный дневник, который я собираюсь отдать машинистке и прислать тебе копию.

Надеюсь, ты получила удовольствие от