Приключения в Империи - Ольга Корлан

— Какой корабль? — удивилась я.

— Разве ты не знаешь? Великий Друид приготовил тебе подарок. Говорят, нечто особенное.

Я покачала головой. Дед ничего не говорил мне о подарке. Последний раз, когда мы общались, он только спросил о моих успехах и сказал, что гордится мной. Ни слова о корабле. Ни намёка.

— Увидишь, — Эльван убрал руку, и я пожалела об этом. — Не буду портить сюрприз.

Он повернулся, собираясь уходить. Его фигура на фоне яркого солнца казалась почти нереальной — тёмный силуэт в обрамлении золотых лучей.

— Лив, — окликнула я.

Он остановился. Обернулся. В его чёрных глазах отражалось голубое небо Эллери — яркое, чистое, неожиданно высокое для этого обычно серого мира.

— Спасибо, что пришёл.

— Всегда пожалуйста, — ответил он и улыбнулся снова. — Всегда.

Он ушёл. Я смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в толпе выпускников. Белая форма, чёрные волосы, прямая спина — я запомнила его таким. Не злым, не обиженным, не ненавидящим. А улыбающимся. Свободным. Счастливым — или почти счастливым.

«Может быть, когда-нибудь…» — подумала я. — «Когда-нибудь мы сможем быть вместе. Не врозь, не на расстоянии, а по-настоящему».

Но сейчас не время для этих мыслей. Сейчас — время праздновать. Время прощаться с Академией. Время смотреть в будущее.

****

Вечером, когда гости разъехались, а курсанты разошлись по комнатам, я стояла у окна в своей бывшей спальне. Завтра я покидала четвёртый корпус. Навсегда.

Комната выглядела непривычно — пустой, чужой. Мои вещи были собраны, кровать застелена, стол пуст. Только на подоконнике остался маленький цветок, который подарила мне Калли в первый день нашего знакомства. Я решила забрать его с собой.

Алика и Калли уже спали. Они устали — день был долгим, насыщенным, полным эмоций. Алика свернулась калачиком на своей кровати, поджав под себя длинные ноги, и её лицо во сне казалось почти детским — беззащитным, спокойным. Калли раскинулась звёздочкой, растрепав рыжие волосы по подушке, и что-то бормотала во сне — наверное, спорила с кем-то.

Я смотрела на них и чувствовала, как щемит сердце. Мы стали сёстрами за эти годы. Не по крови — по духу. Они поддерживали меня, когда было трудно. Радовались моим победам. Прощали мои ошибки. Слушали мои истории об Эльване, даже когда им, наверное, было уже неинтересно.

«Как я буду без них?» — подумала я. — «Как буду летать одна, без их голосов в наушниках, без их смеха в общей комнате?»

Ответа не было. Только звёзды за окном — бесконечные, живые, манящие.

Я посмотрела на них. Звёзды всегда были моими проводниками. Моими маяками, дарившими молчаливое обещание чуда. В детстве, когда я смотрела на ночное небо из окна своей комнаты в доме тётушки Элиз, звёзды обещали мне, что однажды я выберусь отсюда. Что однажды я увижу их вблизи. Что однажды космос станет моим домом.

И вот — обещание сбылось.

Космос ждал меня. Новые задания, новые планеты, новые опасности. Артефакт, который я привезла деду, — теперь оружие против салергинов. Хронос, который лежал под подушкой, — напоминание о том, что смерть не всегда конец.

И Эльван.

Он вернулся. Не только в Академию — в мою жизнь. Вернулся и остался. Не как враг, обидчик или чужой. А как тот, кто когда-то был самым близким. И кто, возможно, снова станет им.

«Что будет с нами?» — подумала я. — «Дружба? Нечто большее? Или мы снова разбежимся в разные стороны, как тогда, в детстве?»

Я не знала ответа. Но знала одно: я не отпущу его снова. Не позволю обидам и страхам встать между нами. Не позволю прошлому диктовать будущее.

Мы слишком долго были порознь. Слишком долго носили в себе боль. Слишком долго ждали.

«Будь что будет», — решила я.

Завтра начиналась новая жизнь. Жизнь, в которой я была не просто курсантом, а капитаном. Врачом. Воином.

Жизнь, в которой звёзды стали реальностью.

Глава 46.1

На Лилль я прибыла на рассвете.

Корабль, на котором я летела, был обычным транспортником — тесным, шумным, с вечно мигающими лампочками на панели. Я сидела в кресле пассажира и смотрела в иллюминатор, за которым медленно разгорался новый день. Облака внизу были розовыми, как сахарная вата, и мне казалось, что я плыву над сказочной страной.

Дед встретил меня на посадочной площадке. Он стоял один — без свиты, без охраны, в своей обычной тёмной мантии, которая, казалось, была с ним всегда, сколько я себя помнила. Ветер трепал его седые волосы, и в этом движении было что-то умиротворяющее — как будто время остановилось, и мы снова были теми, кто мы есть: дед и внучка, два человека, которым не нужны слова, чтобы понимать мысли друг друга.

— Здравствуй, Аммелина, — сказал он, и в его голосе я услышала то, что редко слышала раньше — нетерпение.

— Здравствуй, дедушка.

Он не стал тратить время на расспросы о дороге или учёбе. Вместо этого он взял меня за руку — его собственная рука была сухой, тёплой, с выступающими венами — и повёл к ангару, который я раньше не замечала. Он стоял в стороне от основных построек, скрытый за густыми кронами деревьев. Стены его были увиты плющом, и казалось, что здание вросло в землю много веков назад.

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя? — спросил дед, хотя это был скорее риторический вопрос.

— Эльван сказал, что у тебя для меня подарок.

Дед остановился. Повернулся ко мне. В его глазах — глубоких, мудрых, с прожилками золота на радужке — вспыхнул огонь, который я видела только в минуты его истинного волнения.

— Эльван, — повторил он. — Вы снова общаетесь?

— Иногда, — ответила я осторожно.

Дед кивнул, ничего не сказал, и мы пошли дальше. Но я заметила, как его пальцы сжались на моей руке чуть сильнее.

****

Ангар был огромным. Я не ожидала, что внутри окажется так много места — высокие сводчатые потолки, уходящие вверх на добрых пятьдесят метров, стены из матового металла, поглощающего звук, и пол, отполированный до зеркального блеска.

Посередине, на постаменте из чёрного камня, стоял корабль.

Я замерла.

Он был прекрасен.

И в то же время был не таким, как я представляла. Он не имел ничего общего с военным крейсером с мощными пушками и толстой бронёй, юрким истребителем, готовым в любой момент сорваться с места, или грузовым транспортником, каких тысячи бороздят космические трассы.

Он был… живым. Мощным, хищным