Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

облигаторных категорий, выражаемых связанными морфемами, вместо которых в них выступают свободные и необлигаторные формы[480]. Таким образом, аналитизм достигает в этих языках высшей степени своего развития[481].

Тождество предложений на синтаксическом уровне не означает тождества этих предложений на логико-грамматическом уровне, так как при тождественном составе синтаксических членов предложения в их конкретном словесном выражении предложение, рассматриваемое на логико-грамматическом уровне, может выражать различные мысли и иметь различную структуру.

Так, например, предложение

Отец приехал вчера

без изменения его на синтаксическом уровне может передавать три различные мысли в зависимости от того, какой из его членов предложения выделяется посредством логического ударения, и соответственно иметь различную структуру на логико-грамматическом уровне:

1) Отец приехал вчера;

2) Отец приехал вчера;

3) Отец приехал вчера.

В первом из этих предложений логико-грамматический предикат выражается подлежащим отец, а словосочетание приехал вчера выражает логико-грамматический субъект; во втором из них логико-грамматический предикат выражается сказуемым приехал и примыкающим к нему обстоятельством вчера, а логико-грамматический субъект – подлежащим отец; наконец, в третьем из приведенных предложений логико-грамматический предикат выражается обстоятельством вчера, а логико-грамматический субъект словосочетанием отец приехал.

В то же время сохраняется тождество этих предложений на синтаксическом уровне и формально-синтаксические отношения между членами предложения не претерпевают каких-либо существенных изменений.

Имея в виду это обстоятельство, авторы грамматики отмечают:

«Грамматическое учение о главных и второстепенных членах предложения устанавливает лишь внешнюю, формальную схему строения предложения, тогда как в живой общественной практике в одном и том же предложении находят разное выражение субъекты и предикаты разных суждений, как живые подвижные центры мысли и речи»[482].

Вместе с тем следует отметить, что изменение логико-грамматического членения предложения может приводить к перестройке и его синтаксической структуры и изменению словоизменительной формы слов, выражающих члены предложения. Так, например, в нивхском языке при перемещении логического ударения в том же самом предложении предикативный суффикс -та ~ -ра ~ -да также соответственно будет перемещаться:

1) Ытыкра нымр п′рыд′

‘Отец приехал вчера’;

2) Ытык нымр п′рыд′ра

‘Отец вчера приехал’;

3) Ытык нымрта п′рыд′

‘Отец приехал вчера’.

Еще более существенные изменения на синтаксическом уровне предложение претерпевает в связи с изменением логико-грамматического членения, если оно характеризуется модальностью не простой достоверности, как это было в приведенных примерах, а, например, модальностью категорической достоверности.

Так, сравни:

Ытык hабар нымр п′рыд′

‘Конечно, отец вчера приехал’

и

Ытык нымр п′рыбар

‘Отец, конечно, приехал вчера’.

В первом предложении логико-грамматический предикат выражается подлежащим Ытык ‘отец’, в связи с чем после него ставится вспомогательный глагол hад′ ‘быть’ в форме категорического наклонения, в то время как во втором предложении логико-грамматический предикат выражается глагольным сказуемым, и поэтому оно выступает в форме категорического наклонения.

Выше мы уже приводили примеры из абхазского языка, когда, если логико-грамматический предикат выражается не глагольным сказуемым, а каким-либо другим членом предложения, глагол ставится в инфинитной форме, а при члене предложения, выражающем логико-грамматический предикат, дается связка ауп, получающая классный показатель, отражающий этот член предложения.

Так, например, сравни:

1) Нина иахьа ашкол ахь дыццакны дцоит

‘Нина сегодня в школу (она)-торопясь (она)-идет’

2) Нина лоуп иахьа ашкол ахь иццакны ицо

‘Нина (она)-суть сегодня в школу (она)-торопясь (которая)-идущая’.

В первом предложении дается простая констатация факта без логического выделения какого-либо из его членов; деепричастие дыццакны ‘(она)-торопясь’ и глагольное сказуемое дцоит ‘идет’ своими классными показателями (д-) отражает подлежащее Нина; глагол в функции сказуемого дается в финитной форме. При логическом выделении глагольного сказуемого после него ставится связка ауп, в остальном же предложение не претерпевает никаких других изменений.

Во втором предложении логико-грамматический предикат выражается подлежащим Нина, при котором ставится связка ауп, включающая классный показатель л-, отражающий подлежащее Нина (лоуп); в то же время подлежащее Нина отражается классным показателем и- в деепричастии иццакны и глаголе ицо, выступающем здесь уже в инфинитной форме.

Таким образом, при изменении логико-грамматического членения предложения может не происходить никакого изменения синтаксической структуры предложения, но оно может также и сопровождаться существенной перестройкой его синтаксической структуры – перестройкой формальных грамматических связей, изменением словоизменительной формы членов предложения.

Следовательно, вопрос о соотношении синтаксического и логико-грамматического членения предложения, вопрос о том, как сказывается изменение логико-грамматического членения предложения на структуре, составляющей его синтаксический уровень, каждый раз решается конкретно, с учетом различных типов предложения в одном и том же языке и типологических особенностей языков.

В связи с выделением двух уровней предложения – синтаксического и логико-грамматического – возникает также вопрос о том, не представляет ли каждый из выделяемых уровней особой языковой единицы. По этому вопросу существуют две основные точки зрения. Рассматривая соотношение синтаксического и актуального членения предложения, некоторые авторы не видят между ними какого-либо принципиального отличия и все явления, связанные с актуальным членением предложения, определяют как явления в принципе той же природы, что и собственно синтаксические явления[483]. Другая, и противоположная, точка зрения заключается в том, что синтаксический и логико-грамматический уровни членения предложения следует рассматривать как особые языковые единицы – предложение и сообщение, или предложение и фраза[484]. Выше уже было показано, что синтаксическое и логико-грамматическое членение предложения представляет собой качественно, принципиально различные явления как с точки зрения их языковой сущности и, в частности, грамматической природы, так и в плане их функционального назначения, в плане их соотношения со структурой выражаемой в предложении мысли[485].

Вместе с тем нет достаточных оснований для того, чтобы определять синтаксический и логико-грамматический уровень как особые языковые единицы.

Основной принцип иерархической организации языка состоит в том, что единицы низшего уровня выступают как элементы структуры единиц высшего уровня, хотя эти последние и не представляют собой простой механической суммы первых. Так, в качестве структурных элементов морфемы выступают фонемы, в качестве структурных элементов слова – морфемы и т.д. Что касается синтаксического и логико-грамматического уровней, то они не находятся в подобного рода отношениях друг к другу – логико-грамматический уровень не образуется из предложений, взятых на их синтаксическом уровне. Выделяя синтаксический и логико-грамматический уровень предложения, мы имеем дело с одним и тем же отрезком речевой цепи, и их соотношение друг с другом в этом смысле скорее напоминает то, в каком отношении находятся друг к другу слоговая и морфемная структура слова[486]. Поэтому, выделяя синтаксический и логико-грамматический уровни предложения, мы выделяем не две особые единицы, а два уровня структуры одной и той же единицы – предложения. При этом если синтаксическое членение выражает категориально оформленные (морфологическими и иными грамматическими средствами) смысловые связи знаменательных компонентов предложения, то логико-грамматическое членение особыми языковыми средствами выражает логическую