Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

что «средства, выделенные на статью „Паровые машины“, израсходованы не полностью… поэтому они перенаправляются на развитие двигателя, использующего тяжелые нефтепродукты…». Иными словами, ВМС США переходили с паровой тяги на дизельную.

Рудольф шел во главе растянувшейся процессии инженеров, которые подолгу останавливались, чтобы поглазеть на составные части двигателей в мастерской и чертежи изобретателя, касающиеся локомотивных установок, подводных лодок и автомобильных двигателей.

После экскурсии состоялся собственно прием. Делегация вручила Дизелю престижное приглашение. Всемирную выставку 1915 г. планировалось провести в Сан-Франциско (официально она именовалась Панамско-Тихоокеанской международной выставкой), и американцы просили Рудольфа стать почетным гостем во время торжественного прохождения церемониального судна через Панамский канал. Предполагалось, что он поплывет на дизельном «Фраме» — той самой шхуне, которая некогда так помогла Амундсену в успешной антарктической экспедиции.

Среди американских гостей были и представители Pennsylvania Railroad, которые вновь предложили Дизелю работу, а он вновь отказался. Однако стоит обратить внимание на другого тогдашнего визитера, который окажет немалое влияние на будущее дизельного двигателя.

* * *

Во время Второй мировой Честер Нимиц дослужился до адмирала флота и стал одним из самых прославленных и орденоносных офицеров за всю историю ВМС США. На заре своей военно-морской карьеры, в 1905 г., Нимиц отличился как специалист по двигателям и подводным лодкам{143}. В 1913 г. руководство ВМС направило его в Аугсбург на летнюю стажировку, чтобы он освоил дизельную технологию. Командиры поручили Нимицу внимательно понаблюдать за «производством и работой субмаринных двигателей» — в надежде, что по возвращении на Нью-Йоркскую военно-морскую верфь он сумеет переоборудовать американский подводный флот под дизельную тягу.

28-летний флотский лейтенант Нимиц, недавно женившийся, отправился в Германию вместе с молодой супругой и несколькими помощниками из числа военно-морских инженеров. Эта поездка произвела неизгладимое впечатление на любознательного американца, рвавшегося проникнуть в самое нутро дизельной технологии.

Во время обзорной экскурсии по аугсбургскому заводу Нимиц приблизился к большому дизельному мотору, проходившему испытания. Он отметил, что давление в камере сгорания «достигало примерно 800 фунтов на квадратный дюйм{144}». Микровзрывы топлива толкали поршни в идеальном темпе. Нимиц поразился и этому непринужденному ритму, и компактности конструкции. Желая подробнее изучить движущиеся приводы, он протянул вперед левую руку, но от возбуждения сделал чересчур смелое движение и зацепился обшлагом куртки за вращающуюся шестерню, потащившую его руку в недра двигателя. При следующем обороте раскаленная тяжелая шестерня раздавила безымянный палец на левой руке и повлекла ее еще дальше в чрево чугунного монстра. Нимиц вскрикнул от боли. Те, кто оказался рядом, кинулись к нему на выручку, но никто толком не понимал, как его спасти. При следующем обороте шестерня снова обрушилась на тот же палец — и в конце концов сокрушила бы всю кисть, но тут привод, громыхнув, остановился.

Нимиц дернул рукой и высвободился. Испытывая страшную боль, он поднес кисть ближе к глазам. Палец оказался искалечен до самого кольца — инженер носил массивное кольцо, полагающееся выпускникам Военно-морской академии в Аннаполисе[199]. Этот перстень и спас его руку от дальнейших повреждений. Лейтенант обратился к врачам, которые быстро ампутировали остаток безымянного пальца. Вскоре любые визиты американских и прочих иностранных инженеров в цеха компании MAN совершенно прекратятся. Уже в октябре 1913 г., через несколько месяцев после этого приезда американцев и спустя несколько недель после исчезновения Рудольфа Дизеля, власти Германской империи запретили компании MAN всякое общение с иностранцами. Кайзер старался, чтобы никакие сведения о дизельной технологии не просочились наружу.

* * *

В июне сэр Чарльз Парсонс пересек Ла-Манш, чтобы посетить званый вечер в мюнхенском доме Дизелей: ему хотелось повидаться со старым другом. Гости очень приятно проводили время, но в этом веселье сквозили нотки тревоги: над Европой нависала тень войны. Двое изобретателей поговорили о Первой Балканской войне, которая закончилась всего несколькими месяцами раньше (Балканская лига — Сербия, Болгария, Греция и Черногория — при поддержке России разгромила Османскую империю, которую поддерживала Австро-Венгрия), а также о Второй Балканской войне, которая тогда еще только начиналась. Болгария — уже через несколько недель после заключения перемирия по завершении первой войны — напала на свою недавнюю союзницу Сербию, так как осталась недовольна условиями мирного договора после их победы. Остальная Европа с беспокойством наблюдала, как полыхают Балканы, осознавая, что при малейшей провокации огонь может перекинуться на соседние страны.

Именно во время Первой Балканской войны, 9 декабря 1912 г., греческая субмарина Delfin («Дельфин»), оборудованная дизелями фирмы Carels, стала первой в истории подлодкой, которая запустила по вражескому кораблю торпеду, двигавшуюся на собственной тяге, хотя атака оказалась безуспешной из-за неполадок со снарядом. Посреди кровавых захватов и передела территорий на Балканах новость о Delfin предвещала более широкое применение этого грозного варианта дизеля. Теперь появилось оружие, способное самым ужасающим образом уничтожать не только вражеских солдат и матросов, но и ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей. Это придало дополнительную мрачную глубину царившей вокруг атмосфере ужаса, ведь уже тогда с фронта непрерывным потоком шли искалеченные тела, с которыми не справлялись переполненные госпитали, кое-как сооруженные неподалеку от передовой. Дизель и Парсонс недоумевали: почему тысячи лет развития цивилизации и человеческого разума не смогли предотвратить подобное безумие?

Оба изобретателя считали, что балканские страны лишь пешки в игре интересов великих держав Европы. Оба отдавали себе отчет в той важнейшей роли, которую каждый из них исполняет в этой игре. Парсонс был отцом самого эффективного в мире двигателя внешнего сгорания, Дизель — отцом самого эффективного в мире двигателя внутреннего сгорания.

Пока два друга в тот июньский вечер 1913 г. обменивались сочувственными замечаниями за обеденным столом дома 32 по Мария-Терезия-штрассе, Королевский военно-морской флот Великобритании как раз устанавливал турбины Парсонса мощностью 75 000 лошадиных сил на пять линкоров класса Queen Elizabeth («Королева Елизавета») — в то время самых быстроходных и тяжеловооруженных боевых кораблей. Примерно тогда же военно-морской флот Германии ставил парные дизели компании MAN мощностью 800 лошадиных сил на четыре свои подлодки — от U-19 до U-22.

Мир в Европе балансировал на лезвии ножа. Парсонс и Дизель испытывали немалую тревогу: никакие военные конфликты до сего дня не видели столько вооружений. Само создание оружия никогда не являлось целью двух изобретателей. Но каждый, пусть невольно, сделал для увеличения разрушительного потенциала оружия больше, чем какой-либо другой ученый среди всех их давних и недавних предшественников.

В том же месяце Георг Карельс приехал к Дизелю в Мюнхен и побывал на нескольких его званых вечерах. Полковник Майер прибыл из Сент-Луиса, чтобы поучаствовать, как он выразился, в «наших расчудесных июньских пирушках в