Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

доме у Дизеля»[200]. По пути обратно в Сент-Луис он отправил Рудольфу благодарственное письмо из Филадельфии, заметив: «За свою долгую вольную жизнь я никогда еще не встречал такого великолепного хозяина вечера, как вы». Очень впечатляющий комплимент, если учесть, что его автором стал человек, больше двух десятилетий проработавший бок о бок с жизнелюбом Адольфом Бушем.

По завершении званого вечера, проходившего 28 июня, Парсонс и Карельс убедили Рудольфа присоединиться к ним осенью в Англии. Дизель согласился в конце сентября встретиться с Карельсом в Генте, чтобы они вместе пересекли Ла-Манш. Планировалось, что вскоре после этого, 30 сентября, Дизель выступит перед членами лондонского Королевского автомобильного клуба, а 1 октября посетит церемонию закладки здания недавно созданной British Consolidated Diesel Engine Company (и Дизель, и Карельс вошли в ее совет директоров), после чего отужинает дома у Парсонса.

В тот вечер эти трое, ощущая явное родство душ, расставались в приподнятом настроении. Но уже два дня спустя, 30 июня, в понедельник, их оптимизм сокрушило известие о том, что рейхстаг принял Законы об армии и финансах, отводившие 1 миллиард марок на дополнительные военные расходы. Вовсю грохотала Вторая Балканская война, и на ее фоне казалось особенно зловещим, что новый военный бюджет Германии больше, чем у какой-либо другой великой державы. К тому времени немцы уже оставили всякие попытки догнать Британию по числу дредноутов. Новые военные расходы направлялись главным образом на сухопутные части и на подводный флот.

* * *

Летние увеселения начали постепенно сходить на нет{145}[201]. 1 сентября Марта отправилась навестить мать, проживавшую в Ремшейде, на северо-западе Германии. Она собиралась воссоединиться с Рудольфом ближе к середине месяца во франкфуртском доме Хеди: планировалось, что супруги проведут около недели вместе с дочерью и ее новорожденным ребенком. Затем Марта с Рудольфом намеревались добраться на поезде до Гента, после чего им вместе с Карельсом предстояло пересечь Ла-Манш.

Как только Марта отбыла в Ремшейд, ее муж проводил Ойгена на вокзал: молодой инженер отправлялся на стажировку в компанию Sulzer Brothers, работавшую в швейцарском Винтертуре. Потом Рудольф вернулся домой и объявил прислуге, что отпускает ее на несколько дней — в полном составе.

Оставшись в доме один, он пригласил к себе сына Рудольфа на длинные выходные. Рудольф-младший к тому времени вернулся из Нью-Йорка и поселился неподалеку, но все больше отдалялся от родителей. Когда юноша явился, Дизель вручил ему большую связку ключей. Затем провел сына по всему дому, объясняя, для какого замка предназначен тот или иной ключ, и даже настаивая, чтобы сын лично попробовал отпереть или запереть разнообразные двери, ящики столов, сундучки. К тому же Рудольф-старший поведал сыну, где хранит самые важные бумаги.

Потом отец с сыном на целый день отправились на Штарнбергское озеро, находящееся всего в нескольких милях от Мюнхена. На берегу Рудольф-младший как-то вскользь заметил, что Людвиг II, баварский король XIX в., утопился в этом самом озере, которое расстилается сейчас перед ними[202]. Затем юноша добавил: проще всего свести счеты с жизнью, спрыгнув в воду с быстро движущегося корабля.

Вновь оказавшись в одиночестве в мюнхенском доме, Рудольф-старший собрал многие из важных документов, касавшихся изобретения его двигателя, и отправился в Берлин, где передал их в дар Национальному музею. Затем поехал во Франкфурт, к своей любимой Марте.

Когда несколько дней спустя прислуга вернулась, выяснилось, что Дизель сжег многие свои бумаги в одной из печей нижнего этажа, хотя не было ни холодной погоды, ни других очевидных причин для разведения огня[203].

* * *

Вначале Рудольф намеревался провести в доме Хеди всего неделю, но получил такое удовольствие от визита, что продлил пребывание у дочери еще на несколько дней. Он весело играл с внуком, уже научившимся ходить, и с новорожденной внучкой. По рассказам очевидцев, Рудольф совершенно очаровал родителей своего зятя Арнольда.

Арнольд фон Шмидт был весьма преуспевающим предпринимателем. Он начинал карьеру под крылом у самого Дизеля (молодожены даже некоторое время жили в мюнхенском доме изобретателя), но затем двинулся своим путем и к 1913 г. стал директором фирмы Adler Werke, выпускавшей стационарные дизели, а кроме того, первой начавшей изготавливать ранние варианты автомобильных дизелей.

Во время этого посещения Рудольф сел за руль испытательного образца адлеровского дизельного авто и проехался по местным дорогам со скоростью, которую Марта, наблюдавшая издали, сочла несколько безрассудной. Ощутив мощь своего двигателя на пустой трассе, Рудольф заранее почувствовал вкус новых успехов — изобретатель знал, что они непременно придут.

Арнольд происходил из знатной семьи. Его дед Фридрих в 1886 г. получил дворянский титул от австрийского императора Франца Иосифа — в знак признания заслуг в реставрации Сикстинской капеллы и перестройке южной башни венского собора Святого Стефана. Генрих, отец Арнольда, был профессором Высшей технической школы Мюнхена, альма-матер Рудольфа и самого Арнольда. Сам Арнольд был ревностным патриотом и полностью разделял националистические настроения, которые подпитывали бурно развивающуюся промышленность страны.

Рудольф гордился Арнольдом и был доволен стабильностью, которую брак принес дочери. Но отношения между тестем и зятем никогда не отличались особой теплотой и задушевностью. Вероятно, взаимная отчужденность стала результатом неодинакового накала их патриотического рвения. Рудольф с презрением посматривал на любые проявления национализма, что вносило известное напряжение в его родственные связи с семьей дочери.

Ойген Дизель описывал, как предвоенная Германия воспринимала людей наподобие его отца: «Считалось, что обладатели неповторимой творческой способности, позволяющей создавать нечто уникальное, самим своим существованием противоречат прусскому идеалу, а значит, степень их патриотизма вызывает подозрения. На великих изобретателей смотрели со снисходительной улыбкой»[204].

Арнольд фон Шмидт был в первую очередь патриотом. Хотя его карьера опиралась на успехи дизельного мотора, родственные связи с Дизелем-человеком имела для него второстепенное значение.

Рудольф Дизель уже давно смирился с мыслью, что брак дочери (с кем бы то ни было) отдалит ее от него — даже при самых благоприятных обстоятельствах. Когда Хеди выходила замуж, он предавался меланхоличным размышлениям: любовь девушки к отцу рано или поздно должна непременно уступить место любви более всепоглощающей — к романтическому партнеру. Несмотря на эту покорность судьбе, Дизель во время свадьбы стал полушутя называть Арнольда «похитителем хорошенькой дочки»[205] (Dieb schöne Töchter).

* * *

Не позже 26 сентября Дизелю следовало, покинув дом Хеди, отправиться в Гент, чтобы встретиться там с Карельсом. В какой-то момент между концом июня и концом сентября Рудольф и Марта изменили первоначальные планы и решили, что Марта не поплывет вместе с мужем в Англию. Она предпочла остаться