Невеликие великие. Диалоги с соучастниками века - Игорь Викторович Оболенский

Самой Наталье Сергеевне тогда еще не исполнилось и пятнадцати. Так совпало, что именно в том году родители познакомили ее со стихами Марины Цветаевой, она для нее была божеством. И вдруг сама Цветаева в Тарусе и они вместе с мамой, с Зоей Цветковой и самой Мариной Ивановной идут гулять!

Наталья Сергеевна вспоминала, что смотрела только на лицо Цветаевой, ловила каждое ее слово. Марина была чем-то озабочена. Когда пошли на прогулку, так бежала, что за ней еле поспевали. И все время оборачивалась. Они тоже вслед за ней механически смотрели, нет ли никого сзади. А сами думали, чего это с ней. Было ощущение, что она смотрит, нет ли за ними кого-то. Сегодня мы понимаем, почему так. 27 августа арестовали Ариадну Сергеевну. После этого Марина и приехала в Тарусу.

Удивительно, но когда я впервые оказалась в Тарусе, то поселилась в том самом доме, где последний раз остановилась Марина Цветаева. Жила через стенку от Цветковых. О том приезде Марины Ивановны тогда, конечно, ничего не знала.

– А когда Ариадна здесь оказалась?

– Она сюда приехала впервые в 1956 году по приглашению тетки – Валерии Ивановны Цветаевой. Причем это было буквально на следующий год после возвращения из ссылки, после реабилитации. Очень долго ее Валерия Ивановна уговаривала приехать. Я читала их переписку. Долго-долго сюда ее звала. И наконец дождалась. Ариадна приехала с подругой, Адой Александровной Шкодиной-Федерольф, им обеим Таруса приглянулась. До этого Ариадна в Тарусе в жизни не была никогда, только от матери слышала.

Валерия Ивановна пригласила пожить у нее. И предложила сразу строиться. Они это все дело и затеяли. Дом построили в 1958 году на участке Валерии Ивановны, та уступила часть своей территории. Он сохранился до сих пор. Правда, его кардинально перестроил нынешний владелец.

Ариадна Сергеевна была художницей. Художественное образование, наверное, получила во Франции. Вернулась она из эмиграции по линии Союза возвращения на родину, в котором работал ее отец Сергей Эфрон. Приехала совершенно официально, а в 1939-м была арестована.

После реабилитации стала поэтом-переводчиком. То есть авторизованно переводила поэзию как с европейских, так и с восточных языков. У нас в музее лежит подлинная рукопись ее перевода индийской поэзии. Переводчиком она была замечательным.

Много лет Ариадна жила безвыездно в Тарусе, потому что жилья в Москве не было. Когда у нее спросили, есть ли где ей жить в Москве, ответила, что место есть у тетки – Елизаветы Яковлевны Эфрон. Та от щедрости душевной прописала племянницу у себя, хотя квартирка была необыкновенно маленькой. Тетка сама жила с подругой. И плюс Ариадна Сергеевна поселилась, спала на сундуке, а под ноги ей стул подставляли. Но раз прописана, получается, жилье есть, и этот вопрос очень долго не мог решиться. Потом она уже сама купила в Москве кооперативную квартиру. Заработала на нее как переводчик, к тому же готовила к изданию произведения матери, разбирала ее архив, занималась пропагандой творчества Марины Ивановны. Кооперативная квартира появилась в 1965 году. С тех пор она частично жила в Москве, частично здесь. Но сама настолько, видимо, прикипела душой к Тарусе, что, несмотря на необходимость топить печку и на удобства во дворе, часто приезжала сюда.

Мария Иосифовна Белкина, писательница, автор замечательной книги «Скрещение судеб», рассказывала, как Ариадна Сергеевна поселилась в Москве в своей квартире на Аэропортовской улице и звонила ей чуть ли не через каждые пятнадцать минут. Говорила: «Маша, ты не представляешь, я спичку чиркнула, а огонь горит. Печку топить не надо. Представляешь, чайник ставишь, он моментально закипает». Так она осваивала квартиру. Но Новый год приезжала встречать в Тарусу.

Ариадна и умерла в Тарусе в 1975 году. У нас в экспозиции лежит подлинный рецепт, выданный Ариадне Сергеевне Эфрон в Тарусской амбулатории. И стоит дата – 25 июля 1975 года. А она умерла на следующий день, 26-го. Здесь ее и похоронили, на нашем кладбище.

– А что произошло между Ариадной и Анастасией Ивановной Цветаевой?

– Я долго не могла понять, почему вдруг Ариадна поссорилась с Анастасией Ивановной, с которой переписывалась, к которой ездила в Вологду. Они ведь были очень близки. И вдруг – общение закончилось. А потом она рассорилась и с Валерией Ивановной, которая столько сделала для нее. Я изучала их переписку, помню, как в одном из писем Валерия Ивановна прямо пишет: «Алечка, как я мечтаю, чтобы вы были в Тарусе, я вас зову. Приезжайте в любое время, может, вы тут и останетесь».

– А я всегда считал, что Валерия пригласила племянницу, так как боялась, что ее уплотнят. И просто не хотела чужих людей на своем участке.

– Это глупости. Я же письма читала подлинные, в которых Валерия Ивановна писала Ариадне: «Я вам расскажу все наши семейные тайны, чтобы вы приобщились к семье. Даже то расскажу, чего никому не рассказывала». Валерия Ивановна уступила племяннице часть своей территории на улице Ефремова. Мало того что уступила, еще помогала по строительству. И мужиков-строителей искала, и материалы покупала! Обо всем отчитывалась в письмах, потому я так точно знаю. Когда Ариадна и ее подруга Ада Шкодина-Федерольф только приехали, а дом еще не был построен, они жили у Валерии Ивановны и ее мужа – Сергея Иасоновича. Но потом вдруг отношения Валерии Ивановны и Ады Александровны стали напряженными. Я так поняла, что Ада ни с кем не хотела делить Ариадну.

А как все начиналось!

Валерия Ивановна так ждала племянницу, уговаривала: «Приезжайте, Аличка, мы для вас комнату отремонтируем…»

Ариадна тянула с приездом, а потом откровенно написала, что хотела бы приехать с подругой. Валерия Ивановна ответила: конечно, приезжайте с подругой. Когда решено было со строительством, Ариадна спросила, нельзя ли подругу устроить на работу, та английским языком владеет. А в Тарусе английский тогда не преподавался. И Валерия Ивановна обещала похлопотать, к районному начальству ходила, чтобы подругу Ариадны Сергеевны пристроить на работу.

– У Валерии Ивановны было какое-то особое положение в Тарусе?

– У нас город небольшой, и все уважали Валерию Ивановну. Ее, знаете, как здесь звали? Балерина. Она в Москве курсы организовала, преподавала искусство движения по методике Айседоры Дункан, возила каждое лето в Тарусу своих учеников.

– Она знала лично Айседору Дункан?

– Конечно. В Тарусе организовывала проживание своих ребяток. Они жили в разных местах, а потом в Воскресенской церкви, у нас даже фотография есть. Она была человеком с открытой душой.

Но пройдет какое-то время, и Валерия Ивановна в новом письме напишет: «Аличка, простите, пожалуйста,