Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

Монахини. Миниатюра из рукописи, ок. 1300–1310 гг.

The Walters Art Museum

Выбор девушкой монашеского пути считался достойным и одобряемым в средневековом обществе решением. Если в знатной семье было несколько сыновей и дочерей, родители предполагали, что кто-то из них обязательно будет подвизаться в Церкви. Таким образом семья получала собственного молитвенника или молитвенницу, но этим семейные ожидания не ограничивались. Если дочь или сын — благодаря происхождению или способностям — занимали высокие посты в поместной церкви (для женщин это означало стать настоятельницей монастыря), от них ожидали помощи в лоббировании интересов клана, ведь авторитет и статус особы духовного звания имели большой вес. Даже затворяя за собой двери обители, монах или монахиня оставались связанными узами родства с многочисленными родичами, и внутри общины всем было хорошо известно, из какого семейства происходила та или иная сестра. Для вступления в монастырь, так же как и для заключения брака, девушке требовалось приданое: это могли быть земли или другие ценности. Это приданое пополняло имущественную базу монастыря и должно было обеспечить жизнь сестры в течение всей ее жизни. И все же размер такого вклада в монастырь чаще всего был немного меньше приданого, причитавшегося знатной девушке при замужестве[11].

Каноническое право требовало, чтобы женщина принимала решение о постриге самостоятельно и свободно. На деле ситуации могли быть очень разными. Если бы в монастыри различных орденов не вступали братья и сестры, искренне стремившиеся жить по Евангелию, монашество давно бы прекратило свое существование. Однако значительная часть монастырских обитателей оказывалась там, не горя особенным религиозным пылом, а лишь исполняя возложенные семьей обязательства. Из них впоследствии могли получиться вполне достойные и благочестивые монахи и монахини; и можно предположить, что именно они составляли большинство в любой общине. Наконец, неизбежны были случаи, когда семья настаивала на постриге вопреки желаниям молодого человека или девушки. От подобного монашества по принуждению не выигрывала ни одна сторона: такой человек был глубоко несчастен, в общине становился источником неурядиц, а репутация семьи страдала. Случались и побеги из монастырей. При этом женщины сбегали гораздо реже, чем мужчины, и вовсе не потому, что женский монастырь было сложнее покинуть. Бежавшей монахине было невероятно сложно, почти невозможно найти новое место в жизни, поскольку семья отворачивалась от нее, а принесенные обеты отрезали путь к новому законному замужеству. Встречались и противоположные примеры, когда девушки, которых семья принуждала к замужеству, сбегали в монастырь. Очень часто в монастырь вступали вдовы, которые хотели избежать повторного брака или, вырастив детей, решались посвятить себя покаянию и молитве.

Монахиня-францисканка. Германия, 1765 г.

The Metropolitan Museum of Art

Вступить в монастырь могла не каждая женщина. В раннем Средневековье монашеская жизнь была доступна в основном для представительниц знати, в XIII веке ряды монахинь начинают пополнять дочери горожан. Кандидатки должны были не только обзавестись приданым, но и уметь (или быстро научиться) читать на латыни, чтобы полноценно участвовать в общинном богослужении. Девушек бедных или недостаточно знатных ждала менее завидная участь: c появлением в XIII веке женских ветвей нищенствующих орденов (францисканок, доминиканок и других), где сестрам предписывалось жить в строгом затворе, возник чин сестер-конверсок[12]. На их плечах лежали обязанности по коммуникации обители с внешним миром, а также большая часть тяжелых хозяйственных и домашних работ. Конверски были в основном неграмотными и не участвовали в общих молитвах. Несмотря на то что монашеская жизнь требовала не только бедности, но и равенства между сестрами, дочери самых знатных фамилий могли держать при себе служанку и пользоваться дорогостоящей утварью. Хотя эта практика не поощрялась, искоренить ее было невозможно.

Стены монастыря были символической границей, которая отделяла пространство посвященной Богу жизни от мирской суеты. Нередко прочность этих стен была залогом жизни и неприкосновенности их обитательниц, если в регионе разгорался военный конфликт. Но были ли эти стены тюремными для живших внутри женщин?

В связи с этим нужно помнить о том, что монахини, как и монахи, принадлежали к разным орденам и жили по орденским уставам, которые предписывали разную степень отделенности от мира. Конечно, монастырь был домом, в котором сестры должны были проводить большую часть своего времени в молитве и разнообразных послушаниях. Однако, например, в бенедиктинских монастырях было предусмотрено, что при необходимости сестры могут покидать стены обители с разрешения настоятельницы. То же касалось тех монастырей в Ирландии, Британии и Германии, которые придерживались традиций кельтского монашества. С XII века бегинки — благочестивые женщины, которые вели посвященную жизнь в общинах, но при этом не давали монашеских обетов, — активно участвовали в городской благотворительности, помогали бедным и несли служение в госпиталях.

Монахи и монахини ухаживают за больными. Франция, XVI в.

Wellcome Collection

Сестрам нищенствующих орденов, которые возникли в XIII веке, — францисканкам и доминиканкам — предписывался строгий затвор, который монахиня не должна была покидать до самой смерти. Передать письма или предметы из монашеского затвора (клаузуры) можно было через специальный вращающийся ящик (роту).

Решетки и занавес скрывали сестер от посторонних глаз даже в специальных комнатах, предназначенных для приема гостей или родственников. Для женщин, которые выбирали монашеский путь свободно, стены и решетки защищали их право вести ту жизнь, к которой они чувствовали призвание. Для тех, кто поступал в монастырь по принуждению, те же самые решетки символизировали несвободу и ограничения.

Монашеский затвор. Иллюстрация из журнала. Франция, 1869 г.

Morphart Creation / Shutterstock

Монастырь был единственным местом, где женщины могли получить образование, а также реализовать свои интеллектуальные и художественные таланты. Как уже отмечалось выше, грамотность была необходимым условием полноценной монашеской жизни: сестра должна была уметь прочесть псалмы на латыни, чтобы понимать слова мессы и Священного Писания. Во многих монастырях были собственные скриптории, где сестры переписывали и иллюминировали книги — как для внутреннего пользования, так и на продажу. В монастыри нередко отдавали для воспитания девочек из знатных семейств, чтобы те научились основам христианской веры, молитвам, чтению, пению, хорошим манерам, вышиванию и другим полезным для знатной дамы навыкам. Если воспитанницы проявляли достаточно способностей и интерес к обучению, к достижению брачного возраста они могли оказаться более образованными, чем их потенциальные мужья. Согласно распространенному в Средние века мнению, излишняя ученость размягчала сердце мужчины-воина и лишь вредила его боевым качествам. В этом смысле именно женщины могли позволить себе интеллектуальный досуг.

При этом считалось, что даже в монастырях женщинам не пристало заниматься тем, что сегодня мы бы назвали производством