Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

нового знания. Образованность монахинь поощрялась с одним условием: они должны были усваивать идеи и тексты, созданные и одобренные мужчинами. Однако творческие и смелые сердца обнаруживали себя в любых условиях и в любую эпоху. В X веке саксонская монахиня Хросвита (Росвита) называла себя «Громкий глагол гиндерсхаймский», претендуя на то, что ее пьесы принесут славу родной обители. Хросвита не ошиблась: она стала первой женщиной-драматургом в Европе, а ее поэма о Теофиле легла в основу знаменитой легенды о Фаусте.

Хильдегарда Бингенская и монах. Миниатюра из рукописи, ок. 1220 г.

Heidelberg University Library

Еще более знаменитой стала Хильдегарда Бингенская (XI век) — подлинный универсальный гений в монастырских стенах. Поэт, композитор, натурфилософ, богослов и мистик, любящая, хотя и довольно эксцентричная настоятельница для своих сестер — все это сочеталось в хрупкой женщине. Современники видели в Хильдегарде бесспорный духовный авторитет: на средневековых миниатюрах она часто изображается как наставница, поучающая сестер или мужчину — монаха, а ее корреспондентами были как светские князья и монархи (в том числе великий и ужасный Фридрих Барбаросса), так и римские папы.

В этой главе я познакомлю вас с двумя выдающимися женщинами: британской принцессой и итальянской горожанкой. Обе они почитаются святыми в католической церкви; обе были дочерями своего времени. Обе служили Церкви, и обе оставили в истории Церкви и культуры яркий след.

Хильда, аббатиса монастыря Уитби

В раннем Средневековье Британия стала родиной целой плеяды святых женщин. В англосаксонском обществе дамы, принадлежавшие к королевскому клану и родовой знати, имели высокий статус и пользовались значительной самостоятельностью. После того как в конце VI века германские королевства Британии начинают принимать христианство, для женщин открылся еще один путь к влиянию — Церковь. Женщины сыграли уникальную роль в обращении острова, будучи верующими женами мужей-язычников, наставницами детей и родичей, монахинями, а чуть позже — миссионерками, которые отправлялись к языческим племенам континентальной Европы. Представительницы англосаксонских элит выделялись высоким уровнем грамотности и активно переписывались с клириками, обсуждая разнообразные духовные вопросы. Однако наибольший авторитет имели настоятельницы монастырей. Влияние аббатисы складывалось из нескольких элементов: она принадлежала к знатному роду и пользовалась поддержкой всего семейства; монастырь, которым она руководила, представлял собой внушительный хозяйственный комплекс, приносивший немалый доход; самые крупные обители основывали «дочерние» дома, таким образом расширяя связи с соседними регионами.

В церковной жизни раннесредневековой Британии была еще одна интересная особенность. Подавляющее большинство монашеских фундаций представляли собой так называемые двойные монастыри, в которых обитали и мужчины, и женщины. Братья и сестры жили, разумеется, в отдельных домах или в отделенных друг от друга стенами комплексах келий, встречаясь лишь в храме во время богослужений. Во главе таких двойных обителей, как правило, находилась женщина — аббатиса, управлявшая их религиозной и хозяйственной жизнью. Образцом мудрой и добродетельной настоятельницы и одновременно одной из самых могущественных женщин Британии стала Хильда (614–680), аббатиса монастыря в Уитби. Великий историк раннесредневековой Англии Беда Достопочтенный, включивший в свою «Церковную историю народа англов» рассказы о знаменитых женщинах, королевах и монахинях, посвятил ее жизни отдельную главу.

Хильда появилась на свет в семье правителей Дейры — королевства на северо-востоке современной Англии. Ее отец Херерик был племянником короля Дейры Эдвина, однако принадлежность к королевскому клану в раннесредневековой Британии не сулила спокойной и безопасной жизни. Хильда рано потеряла отца и вместе со своей старшей сестрой воспитывалась в доме дяди, который после успешных войн с соседями взошел на трон созданного им обширного королевства Нортумбрия.

В 627 году король Эдвин, вся его семья и окружение, включая тринадцатилетнюю Хильду, приняли крещение. Это событие состоялось благодаря браку Эдвина с христианкой — дочерью Этельберта Кентского, первого крещеного короля Британии. Сам Этельберт в свое время также принял христианство под влиянием жены. История о том, как властитель-язычник обращается ради жены-христианки, вообще часто встречается в средневековых нарративах. Вспомним хотя бы рассказ о крещении князя Владимира, который собирался взять в жены греческую принцессу Анну, или об обращении первого короля франков Хлодвига — мужа христианки Клотильды.

Повествуя о Хильде, Беда Достопочтенный отмечает, что ее жизнь разделилась ровно на две части: тридцать три года она прожила в миру и тридцать три — в монашестве. Не вполне ясно, почему решение о замужестве или постриге откладывалось до столь значительного по тем временам для женщины возраста. Некоторые исследователи осторожно предполагали, что Хильда побывала замужем и овдовела, но никаких доказательств тому не существует. Очевидно одно: за годы жизни в миру она познакомилась с двумя, как бы мы сказали сейчас, трендами британского христианства. Крещение нортумбрийского королевского дома совершил Паулин — миссионер, прибывший в Англию из Рима по поручению папы Григория I, однако в этом регионе действовали и другие проповедники Евангелия — братья из монастыря на острове Айона (Внутренние Гебриды — архипелаг, расположенный между Ирландией и современной Шотландией). Представители римской и, как ее принято называть, «кельтской» миссии проповедовали одно и то же Евангелие, однако придерживались специфических литургических обрядов, разница между которыми была очевидна пастве. Существенно различались между собой римская и так называемая кельтская духовность. Хильде, как и другим ее современникам, предстояло выбрать один из этих стилей церковной жизни, и противоречия между ними сыграли важную роль в ее судьбе.

Симпатии нашей героини склонились на сторону кельтского обряда — тем более что ее другом стал монах Айдан, основатель и первый аббат монастыря на острове Линдисфарн. Этот монастырь стал духовным центром Нортумбрии, а в его стенах руки переписчиков и миниатюристов создавали шедевры книжного искусства.

Евангелие из Линдисфарна, кон. VII — нач. VIII в.

The British Library

Сам Айдан был неутомимым путешественником, а главное — воспитателем нового поколения нортумбрийских интеллектуалов. За несколько десятилетий Нортумбрия из языческого королевства превратилась в «страну святых».

В 647 году под влиянием Айдана Хильда приняла решение начать полноценную посвященную Богу жизнь в духе кельтского монашества. У нее был выбор: отправиться в Галлию, где ее овдовевшая старшая сестра уже несколько лет была настоятельницей обители, или остаться в Британии. Уже через год Айдан поставил Хильду аббатисой монастыря в Хартлпуле. Если вы думаете, что от начинающей свой путь монахини королевская семья и общество ожидали лишь жизни в молчании и покорности, то рискуете ошибиться. Хартлпул располагался на самой границе между двумя конкурировавшими между собой частями Нортумбрии — бывшими королевствами Берницией и Дейрой. Хильде, происходившей из знатного дома и уже хорошо известной благодаря благочестивой жизни, предстояла миссия примирительницы и дипломата. Ее монастырь, как и многие другие, был местом важных встреч и переговоров, служил символом единства и мира внутри