Три богатыря и свет клином - Татьяна Игоревна Курочкина

И вот в очередной раз Илья с Добрыней заметили, что товарища рядом с ними нет.

– Алёша! – ахнул Илья. – Где ты?

Нет ответа. Переглянулись молодцы да повернули коней в обратную сторону.

Нашёлся друг их боевой совсем скоро, за поворотом дороги. Стоял, растерянный, возле дерева, а на голове у него дятел сидел. И так «тук-тук-тук» его в темечко.

– Алёш? – испуганно позвал Илья.

– Братцы... – сдавленно проговорил молодец. – Это вестник...

Илья со значением посмотрел на Добрыню. Совсем, мол, богатырь наш из ума выжил от волнения.

– Алёш, голубь же должен быть, – осторожно заметил Добрыня.

Но Алёша упрямо мотнул головой:

– Нет, он это! Сердцем чую! И головой.

Дятел ещё раз клюнул молодца, расправил крылья и улетел по своим делам. Богатыри проводили его озадаченными взглядами.

– А сейчас что чуешь? – с улыбкой спросил Добрыня.

– Голова болит, – ответил Алёша, поглаживая темечко.

– Поехали! – скомандовал Илья. – Времени мало!

И они с Добрыней вперёд поскакали.

Алёша обернулся напоследок и пробормотал:

– Да, обознался. Вестник не будет по голове дубасить...

Вздохнул молодец и пришпорил коня, чтобы догнать товарищей.

Глава 5

Глубоко в чаще лесной, на краю топкого болота, среди трясины и коряг стояла избушка на курьих ножках. В ней жила ведьма лесная – Баба-яга. Она с Колываном хорошо знакома была: часто помогала нечистому на руку купцу в его делах. Вот и на этот раз решил Колыван на болоте счастья попытать. Да вот только просчитался. Сколько он вокруг избушки ни скакал, дверь ему открывать не торопились.

– Яга! Яга-а-а-а! – орал он. – Товарищ твой старинный пришёл! Открывай!

Нет ответа.

Немного поразмыслив, взял купец камень да и швырнул прямо в окно. Со злости попал точно в цель – стекло разбилось вдребезги.

Тут до этого дремавшая избушка встрепенулась и начала бешено озираться. Заметив обидчика, она бросилась на него, чтобы затоптать курьими лапами. Колыван еле отскочить успел! Гоняла она его, гоняла и загнала в итоге в болото. Горе-купец ушёл в трясину по пояс, хорошо хоть успел за кочку ухватиться, а то бы совсем утонул.

Избушка ещё немного постояла на берегу, злобно клокоча, а потом вернулась на прежнее место.

– Курица безмозглая! Ты что творишь?! – заорал ей вслед Колыван. – Ну, погоди... Я тебе покажу!

Внезапно рядом с ним всплыл длинный тощий пень по кличке Худой, ходивший у Яги в прислужниках.

– О, наше п-п-почтение! – слегка заикаясь, проговорил он. – К-ко-корявый! К тебе гости!

Тут же по другую сторону от Колывана из трясины вынырнул второй пень – толстый и приземистый.

– Колыван... Ты, что ль? – спросил пень дрогнувшим голосом. – За долгом пришёл?

Купец несколько секунд пристально глядел на Корявого, будто вспоминая, о каком долге речь, а потом расплылся в недоброй улыбке.

– А что мне делать, Корявый? Что делать, научи! – гневно воскликнул Колыван. – Ты ко мне и носу не кажешь, так зайду сам, думаю. Проведаю, как там мой друг Корявый поживает.

Купец уцепился за пень и забрался на него верхом.

– Я... хорошо поживаю... – неуверенно проговорил Корявый, не решаясь стряхнуть своего кредитора.

– Д-д-да, да, у нас в-в-всё в порядке! – радостно сказал Худой, присаживаясь на кочку, словно для непринуждённой светской беседы. – Спасибо! А как вы поживаете?

– Кто это? – кивнул на него Колыван.

– Худой! – сам за себя ответил пень, схватил купца за руку и начал её энергично трясти. – Очень п-п-приятно п-познакомиться. Ай! – От излишнего энтузиазма он потерял равновесие и плюхнулся в болото.

Колыван деловито указал на берег.

– Так... Ну-ка, пособите... к берегу.

Делать нечего, пришлось Корявому тащить толстопузого купца из трясины. Дело было непростым, но при помощи Худого кое-как справились.

– А Яга где? – поинтересовался купец, отряхиваясь от налипшей ряски. – Чего не открывает?

– Так нету её, – развёл ветками Корявый.

– Улетела п-племяша своего встречать, – добавил Худой. – Вернётся за-за-завтра к вечеру.

– Поздновато... – задумчиво пробормотал Колыван, а потом повернулся к своему должнику. – Вот что, Корявый, – задушевно начал он. – Хочешь, чтоб я тебе долг простил... наполовину?

– Хочу! – радостно кивнул пень.

– Тогда собирай своё войско и идём Киев брать!

Корявый только рот раскрыл от удивления. Вдруг между ним и купцом влез Худой.

– Какое за-замечательное п-п-предложение! – сказал он с воодушевлением. – Я давно за-за-за...

– Заткнись! – рявкнул на приятеля Корявый и отодвинул его в сторонку. – Не, не пойдёт, – сказал он Колывану. – В Киеве богатыри. Они нас в щепки порубают.

– Богатырей я на дальнюю заставу услал, – важно заявил Колыван. – Их ещё неделю не будет! А мы к рассвету до Киева доберёмся. Там только-только спать улягутся, а тут мы и нагрянем!

* * *

В Киеве стояла тишина. Князь в ночном колпаке и маске для сна ворочался в кровати, Антип храпел у себя в палате, стражники сопели прямо на посту, все горожане разбрелись по домам. Один Юлий ходил по пустынным солнечным улицам, колотил копытом по железной кастрюле и монотонно бубнил:

– Всем спать... Всем спать... Тех, кто не спит, ждёт суровое наказание... Всем спать...

На секунду умолкнув, конь заглянул в окошко одной избы. С другой стороны стекла на него глядел веснушчатый мальчишка лет пяти. Юлий грозно щёлкнул зубами, и паренёк тут же юркнул в кровать. То-то же!

Довольный собой, Юлий издал на своём импровизированном барабане победную дробь, повернулся и... замер от ужаса. В дальнем конце улицы стояло целое войско ухмыляющихся пней во главе с Корявым.

– Спасите! Караул! – заорал конь и бросился прочь.

Вопль донёсся до казармы дружины. Служивые разом подняли головы, а самый молодой из них опрометью бросился к двери.

– Стоять! – рявкнул воевода. – Куда без команды?!

Молодой дружинник совсем растерялся.

– Так там же вона... Опять караул кличут!

– Вот именно – опять! – усмехнулся воевода. – Эх ты, простофиля! Это Юлий проверяет нас, дурья твоя башка! Ему же Князь такое поручение сделал! Ну-ка – быстро в койку! И вы все – чего раззявились? Закрыли глаза! Быстро!

Служивые спорить не стали. Раз сказано спать – значит будут