В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

После отъезда Тейяра де Шардена из Пилтдауна никаких новых находок в гравийном карьере обнаружено не было.

Автор «Феномена человека» в конце концов уехал в Китай. Там он вместе с китайским археологом Пэй Вэньчжуном вскоре нашел «синантропа», ставшего более надежным «недостающим звеном», о котором можно рассказать не менее увлекательную детективную историю.

Луис Лики, пожалуй, самый знаменитый археолог XX века, был настолько уверен в авторстве пилтдаунской фальсификации, что в 1971 году отказался приехать на симпозиум, организованный в честь французского священника.

Всё.

Больше подозревать некого.

Были, правда, еще разные мутные личности, но их участие подтверждалось только словами, причем часто их собственными — слава греет и антигероев.

Казалось бы, читатель может приступить к выбору преступника, опираясь на личные впечатления и антипатии, как вдруг...

И именно в этот момент, согласно законам детективного жанра, появляется еще одно имя.

Мартин Алистер Кэмпбелл Хинтон.

Самая темная фигура в пилтдаунской истории.

В первые годы знаменитых раскопок молод, ему нет и тридцати.

Молчалив. Замкнут в себе. Всегда предпочитает оставаться в тени.

В дискуссиях об эоантропе никогда не участвовал, но в 1953 году, когда о фальсификации все уже знали, вдруг написал в авторитетнейшее издание Британии — «The Times» письмо, в котором заявил, что авторами подделки является целая группа сотрудников Британского музея, имена которых он называть не будет, но это не Вудворт и не Доусон.

Поначалу на его заявление особого внимания никто не обратил. Сочли попыткой малоизвестного зоолога прославиться в шумихе скандала.

Хиттон настаивать не стал. Умер естественной смертью в 1961 году. Его имя вскоре забыли, но...

Все мы знаем, что на чердаках старых зданий всегда можно найти что-то интересное. Если повезет. Профессор палеонтологии Лондонского университета Брайен Гарднер, разбирая пыльный хлам на чердаке Музея естественной истории (дочернее учреждение Британского музея), в 1978 году обнаруживает сундук с инициалами Хиттона. Под крышкой (как в пиратском романе) оказалось нечто невероятное: кости и зубы различных животных, окрашенные соединениями хрома по методу изготовителя пилтдаунской подделки. Здесь же оказались и соответствующие химические реактивы, позволявшие составить оригинальную рецептуру краски на костях эоантропа. Нашлись в сундуке и заготовки «биты», обнаруженной в гравийном карьере Пилтдауна и опознанной в качестве «орудия труда первого англичанина».

О мотивах Мартина Хиттона ничего не известно. Почему он не завершил процесс разоблачения, ограничившись только заявлением, почему не предоставил доказательств? Он ли был инициатором фальсификации? Кто входил в упомянутую им группу «сотрудников» при изготовлении «пилтдаунских» костей?

Только-только все стало проясняться, и тут обнаружилось:

1. Состав красителей на костях эоантропа и в сундуке Хиттона все же немного отличны.

2. В период с 1912 по 1914 г. Хиттона на раскопках в Пилтдауне не было. Это означает, что контролировать процесс «подброса находок» в раскоп он не мог — у него обязательно должен был быть помощник, соучастник фальсификации.

Британский зоолог Мэтьюз Леонард Харрисон на страницах «New Scientist» в 1981 г. называет имя этого соучастника — Пьер Тейяр де Шарден.

Обвинение очень серьезное.

Версий много.

Как часто бывает в романах Агаты Кристи — подозреваются все.

Прямых улик нет.

Вне сомнений, что многие из участников событий подозревали, что «дело нечисто». Главный вопрос — почему промолчали?

Отчего вдруг в подделку поверили совсем неглупые люди?

Все это не может быть случайностью.

И еще более удивительное — о подделке знали. Более 40 лет об обмане знало достаточно много людей. То, что они не раскрыли фальсификацию, не выступили с общественным заявлением — не случайность, а весьма значимая черта организации современной науки.

Каждая парадигма в науке проходит испытание временем.

Что следует извлечь из печальной истории «человека зари»:

1. Жульничества в науке случаются.

2. Любая подделка в науке всегда находит достаточно большое число исследователей, искренне в нее поверивших. Азарт слепит.

3. Фальсификации в науке живут не менее трех поколений исследователей. Свою «жизнь в науке», как правило, бестрепетно проживает не только все это «намудрившее» властное начальство, но и их непосредственные «последователи» из числа приближенной челяди и, наконец, «третье поколение», добирающее остатки из «барской кормушки».

Такова печальная реальность, но...

Будем терпеливы.

Во-первых, методы современной археологии уже совсем не те, что были сотню лет назад. Подделку можно определить практически за пару дней.

Во-вторых, у вольной или невольной выдумки в нашей науке обязательно должен быть авторитетный покровитель. Все такие персоны известны. Как и в случае с пилтдаунской химерой, все, кто был занят не получением званий и премий, а реальной наукой, цену эоантропу знали, занимались своим делом и не ввязывались в опасные игры.

Пилтдаунская история затормозила нашу науку почти на полвека. Это совсем не мало. Для многих это — вся научная жизнь. Десятилетия без возможностей публикаций, остракизм «коллег», хроническая нехватка денег на исследования... Конечно, это досадно, ну а с другой стороны — нам ведь никто и не говорил, что наука — это «мир знаний».

Со временем все становится на свои места.

Уже сейчас в серьезных книгах о наших предках стало не совсем прилично вспоминать о черепной крышке и берцовой кости «питекантропа» Эжена Дюбуа, поминать виртуальные черепа «синантропа» де Шардена, забывают и прежде очень длинный перечень милых «южных обезьянок» Раймонда Дарта.

А ведь все это казалось вечным.

Самый важный вывод, который мы должны сделать из подобных историй, — не позволяйте себя становиться рабом своих идей. Не все наши мысли и открытия озарены Невечерним Светом. Бывает, что наши сердца зажигает совсем другой огонь.

Разборчивость при занятиях наукой должна быть нашей главной добродетелью.

* * *

От газетных же новостей совсем не стоит огорчаться.

Суета все это.

Ну а пару бутылок «Piltdown man wine» я бы обязательно купил... при случае.

.......................

Раскопки в Пилтдауне.

Глубина раскопа, как видим, сравнительно небольшая — слой с находками почти на поверхности. Выемка грунта производится траншейным методом. Гравий просеивается

Раскопки в карьере Пилтдауна.

Слева направо: Мартин Хинтон (предположительно), Чарльз Доусон, рабочий карьера Венус Харгривс, сэр Артур Вудворд. Из раскопочных инструментов можно различить: широкие лопаты, кайло, что-то вроде компактного инструмента для работы с тяжелой почвой. Гуси делу не помеха

Уильям Льюис Аббот

(William James Lewis Abbott) (1853–1933). Первый, кто обратил внимание на гравийный карьер Пилтдауна

Сэр Артур Смит Вудворд

(Sir Arthur Smith Woodward) (1864–1944). Участник раскопок с первых дней обнаружения