Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Мы шли-шли… Сражались и снова шли… Сражались и снова шли… Мы не высыпались, мы все устали. Мои людям нужен был отдых!..

Между тем, в город начали возвращаться те, кто ночью отступил на мост. Воины объединённого войска — пехотинцы, лучники, ополченцы. Они вливались на улицы с запада, занимая оставленные позиции и начиная разгребать трупы. Из развалин выбирались счастливчики, чудом пережившие ночь, и тоже потихоньку приступали к работе.

И все они молчали, вытаскивая мертвецов из чёрного песка и лужиц псевдоплоти. А на нас косились со смесью уважения и суеверного страха. Мы были теми, кто выстоял перед ордой. Теми, кто не побежал от демонов. Теми, кто заполнил город песчаными воинами.

Чего уж там, мы сами для них были, наверно, как орда. Ну, точнее, я был. Просто об этом никто, кроме моих людей, доподлинно не знал. А те, кто догадывался, видимо, не спешили делиться догадками. И правильно.

Вывернув на центральную улицу, наша колонна двинулась к мосту. Что удивительно, союзники перед нами расступались, опуская взгляды, а кто-то и, наоборот, глядя во все глаза. Даже регои на юглах вежливо делали пару-тройку шагов в сторону. И ладно регои — они всего лишь люди, хоть и с положением. Юглы давали нам дорогу без особых понуканий!

Огромные ящеры шипели, но зубами ни один не клацнул в нашу сторону. Видно, чувствовали, что я немного на взводе. Бдительно оглядываясь, нет ли вокруг врагов, я шёл пешком во главе колонны. Ситранис и Тадар — по бокам. За моей спиной — весь остальной отряд. Мы втянулись на мост, и каменные плиты загудели под многими тысячами наших ног.

Мост у Танлавара был чудом. Он и издалека казался удивительным. А теперь, шагая по его каменным плитам, я мог оценить масштаб. Широкий. Полсотни человек в ряд могут пройти. Прочный и длинный, из массивных каменных блоков. А за века существования моста они, казалось, ещё и срослись друг с другом.

Мы прошли полпути до острова, когда дорогу мне преградил Вирмин.

Он появился внезапно. Выступил из-за группы регоев и тысячников, совещавшихся у парапета, и встал прямо посреди. Командующий объединённым войском Приречья и Междуречья выглядел так, будто не спал всю ночь. Его плащ был заляпан грязью, на лице — глубокая усталость, смешанная с яростью. Он поднял руку, приказывая остановиться, и рявкнул:

— Воевода! Куда это ты со своими людьми собрался⁈

Я остановил перехана, которого вёл за узду. Ситранис и Тадар встали по бокам. Колонна за моей спиной замерла. Я смотрел на Вирмина и молчал. С одной стороны, то, что я собирался сказать, нельзя было говорить при всех… Однако и молчать я больше не мог.

Каюсь, меня сорвало. Я многое могу простить людям. Я и сам далёк от образцового человека. Но, увидев командующего здесь, на мосту… Я не мог сдержаться. Да, ты можешь отдать глупый приказ. Можешь защищать город, непригодный к защите. Можешь даже стать причиной гибели тысяч воинов, но не прекратить командовать. Ты даже можешь струсить и сбежать.

Но ты хотя бы потом сделай вид, что ты со своими людьми! Пройди этот проклятый мост, встань посреди города! И руководи оттуда, показывая, что ты вместе со всеми! Что ты не бросил своих подчинённых! Что делишь с ними тяготы службы!

А Вирмин, демоны его дери, даже этого не сделал!..

— Командующий? — я изобразил на лице удивление, потом оглянулся на город, затем снова на Вирмина. — А что ты тут делаешь, командующий Вирмин?

— Я тут командую! — прорычал в ответ тот, покраснев.

— На мосту? — удивился я ещё больше. — Когда твои люди копаются в чёрном песке, вонючих лужах псевдоплоти, посреди грязи и трупов?

Я снова оглянулся на город, затем на командующего, и спросил:

— А… А почему ты здесь, а не с ними?

— Это не твоё дело! — хрипло процедил Вирмин, задрожав от злости. — Ещё раз спрошу… Что ты тут делаешь?

— Мы уходим на левый берег, — спокойно ответил я.

— Я не отдавал такого приказа! — Вирмин шагнул вперёд, и его голос зазвенел гневом. — Вы должны вернуться в город! И держать его, пока не станет ясно, что все войска с правого берега отступили!

Я удивлённо посмотрел на него. На его уставшее лицо, на трясущиеся от злости руки, на перекошенные губы. Он стоял передо мной и требовал, чтобы я вернул своих людей в город. В город, который мы удерживали всю ночь. В город, где мои песчаные воины перемололи орду. В город, который теперь завален трупами и чёрным песком.

А сам собирался остаться на мосту⁈

— Серьёзно? — не удержался я. — А ты нас здесь, на мосту, подождёшь? Да, Вирмин? Отсюда покомандуешь? И как, хорошо тебе отсюда видно-то?

— Да как ты смеешь!.. — прошипел тот, покрываясь красными пятнами.

Подлец и трус. Не люблю таких.

— Ну ты же посмел ночью сбежать сюда, бросив своих людей⁈ — повысив голос, спросил я. — Ты посмел отсиживаться тут, за спинами умирающих воинов⁈

— А что, мне надо было в первых рядах стоять? — как-то неискренне возмутился Вирмин.

Видимо, моё замечание прилетело в цель.

— Но я-то, в отличие от тебя, стоял. Стоял на стене до самого рассвета, — напомнил я. — Стоял и убивал демонов. А я, знаешь ли, пятнадцать тысяч человек за собой веду.

— Сдаётся мне, командующий-то у нас — трус! — громко заявил Ситранис, усмехнувшись. — Свою жалкую жизнь он, похоже, ценит куда выше, чем репутацию среди бойцов.

Я подошёл к хрипящему Вирмину. Наверно, если бы его сейчас удар хватил, я бы только порадовался. Но командующий умирать не собирался. Просто был зол настолько, что и слова вымолвить не мог.

А вот я мог. Имел право. И за себя, и за своих едва уцелевших воинов. И за тех пятнадцать, которые не вернулись со стены.

— И ты пытаешься мне приказывать, Вирмин? Шептуну? — спросил я спокойно. — Это я удержал город, Вирмин… Это мои люди стояли на стене. Это я поднял песчаных воинов, что перебили за утро почти всех демонов. И я должен подчиняться твоим приказам? Мои люди должны умирать, чтобы ты, в угоду своей гордости, держал город,