Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб

образом могут вселяться в тело шамана либо в его бубен или в заменяющий бубен в ритуале предмет — в лук, стрелу и проч. Не исключено, что у скифов в качестве подобного предмета могли выступать и бронзовые навершия (ритуальные предметы различного назначения), особенно в виде бубенца или с подвесками в виде бубенчиков.

О скифском шаманизме свидетельствуют следующие факты: представление о трехчленном делении мироздания, вера в бессмертие души и соответствующие погребальные обычаи, важнейшую роль в которых играл конь — медиатор (посредник) в общении между мирами; ритуал «бани» — очищения, во время которого с помощью психотропной конопли скифы приводили себя в экстаз; такие ритуальные предметы, как бронзовые навершия (Рис. 10) (особенно шумящие — в виде бубенцов или с подвешенными к скульптурным изображениям колокольчиками), а также, вероятно, в ряде случаев зеркала; мифологические персонажи типа Медеи и Абариса. О первой мы уже говорили ранее. Что касается второго, то афинский оратор Ликург (Речи. Фрагмент XIV, 5) рассказывает, что Абарис прибыл послом от гипербореев в Афины в 53-ю олимпиаду (568–565 гг.). Он нанялся служителем к Аполлону и, став боговдохновенным, со стрелой этого бога в руках ходил по Элладе и прорицал будущее.

Но наиболее интересные сведения об Абарисе содержатся в сочинении философа-неоплатоника III–IV вв. н. э. Ямвлиха (О пифагоровой жизни. 136). Этот автор сообщает, что у Абариса было прозвище «Небоход», «потому что, летая на дарованной ему стреле Аполлона Гиперборейского, он переправлялся через реки, моря и непроходимые места, в некотором смысле ходя по воздуху...». Несколько ранее (91) Ямвлих упоминает о том, что «летая на ней, он переправлялся через непроходимые места, как-то: через реки, озера, болота, горы и т. д., и, ходя по горам, как гласит предание, совершал очищения и отгонял моровые поветрия и ветры от тех городов, которые просили его в этом помочь».

Рис. 9. Колпачок из кургана Курджипс (прорисовка)

Рис. 10. Бронзовое навершие из района Тилигульского лимана

И, наконец, о наличии шаманизма у скифов можно говорить благодаря существованию у них жрецов-энареев. Геродот (I, 105) утверждает, что так назывались скифы, наказанные Афродитой за святотатство «женской болезнью». Псевдо-Гиппократ (О воздухе... 22) сообщает, что пораженные этой болезнью скифы (согласно Аристотелю (Никомахова этика. VII, 8), эта болезнь была наследственной в царских родах), одевались в женскую одежду, выполняли женскую работу, говорили женским голосом и что их почитали, вероятно, за дар прозрения. Этот автор, не веря в божественное происхождение болезни, объясняет ее следствием повреждения половых органов при верховой езде или результатом неудачного оперативного вмешательства. Данное объяснение приняли многие ученые Нового времени, хотя из текста Геродота (I, 105; IV, 69) ясно, что энареи имели детей.

Эти гадатели, имевшие высокий социальный статус, ритуальным изменением своего пола, что было одним из залогов возможности загробного спасения человека путем единения с Великой богиней, очень напоминают шаманов «превращенного пола». Есть целый ряд данных, что у многих народов, у которых существовали аналогичные шаманы, к такой метаморфозе и вообще к шаманскому служению их побуждал или даже принуждал женский дух или богиня земли. Подобно этому, энареи почитали Афродиту, которая обучила их прорицанию по ивовым прутикам (Геродот. IV, 67), наказав женской болезнью за разграбление своего храма в сирийском городе Аскалоне (Геродот. I, 105), т. е. принудив их к перемене пола (Псевдо-Гиппократ. О воздухе... 22).

Религиозные представления

и культы ольвиополитов

Самое большое количество источников по истории северопричерноморских культов происходит из Ольвии. Только здесь найдены два теменоса (священных участка) с остатками святилищ Аполлона Врача и Аполлона Дельфиния, а также других богов и многочисленными культовыми древностями. Целый ряд святилищ открыт на хоре Ольвии и в непосредственной близости от самого города. В ведении ольвиополитов долгое время находилось одно из крупнейших панэллинских причерноморских святилищ — культовый комплекс Ахилла на острове Левка близ устья Дуная.

Другим сельским святилищем Ахилла был Бейкушский культовый комплекс (неподалеку от г. Очаков), функционировавший со 2-й четверти VI в. по первую треть V в. до н. э. Все культовые находки из Бейкуша (керамические, костяные и каменные предметы с граффити-посвящениями Ахиллу (в основном это буква «А»), знаками и рисунками, глиняные хлебцы и лепешки, разнообразные амулеты из кости, глины, металла, египетского фаянса, астрагалы, гальку, монеты в виде дельфинчиков и т. д.), украинские археологи и другие исследователи характеризуют как «находящиеся в полном соответствии с традиционным составом приношений» греческим героям и хтоническим богам. В то же время такие здешние находки, как железные ножи, кусочки серы, охры, мела, наконечники стрел, обломки лепной посуды, а главное — жертвоприношение собак, этому «традиционному составу» отнюдь не соответствуют. Рельефное изображение дельфина, вылепленное в одной из ям, его кость, монеты-дельфинчики — все это позволяет предполагать особую роль данного животного в культе Ахилла, о чем ничего не известно в Средиземноморье, где этот культ (причем в его героической форме) не имел широкого распространения. В Северном Причерноморье Ахилл выступал как могучий бог, «Владыка Скифской земли» (по словам Алкея, греческого поэта VII–VI вв. до н. э.), а в первых веках нашей эры как Понтарх («Владыка Понта»).

В научной литературе бытует мнение, что учреждение культа Ахилла в Северно-Западном Причерноморье было обусловлено популярностью гомеровской «Илиады». При этом констатируется, что этот бог был особо почитаем среди сельского населения. Остается только заключить, что оно было значительно более образованным, чем городское. Гораздо резоннее предположить, что популярность культа Ахилла в VI — начале V в. до н. э. была обусловлена тем, что греки-колонисты и варвары, в основном населявшие сельскохозяйственную округу Ольвии, под именем Ахилла почитали могучее местное божество. Исследования последних лет (особенно ижевского ученого В. Г. Лазаренко)[33] дают основание прослеживать его истоки вплоть до времени индоевропейского единства, т. е. до III или даже IV тыс. до н. э., когда его почитали в виде змея. К Ахиллу мы еще вернемся, а пока отметим, что анализ собранных по крупицам данных дает возможность предполагать в его образе сохранение черт древнего умирающего и воскресающего божества, а также бога мертвых. Это очень хорошо согласуется с теми мистическими представлениями о змее (связь с загробным миром и бессмертием), которые обусловлены особенностями ее жизни (обитание в земле, периодическая смена кожи и др.).

Уникальные культовые сооружения позднеархаического времени открыты на поселениях ольвийской хоры Козырка-1 и Старая Богдановка-2. Практиковавшиеся здесь огненные ритуалы явно были связаны с какими-то местными аграрными праздниками.

Самым распространенным во всех ионийских колониях был культ Аполлона. Это объясняется не только тем, что этот бог был наиболее почитаем в Милете,