На больших скоростях - Дмитрий Митрофанович Калабухов

Долголетняя безупречная работа пытливого слесаря не раз была отмечена наградами и поощрениями. Советское правительство наградило его орденами Трудового Красного Знамени, «Знак почета». Александр Евдокимович с гордостью носит знак «Почетный железнодорожник».

Вот почему в локомотивном депо Челябинска рады, что именно Александру Евдокимовичу Рожковскому присвоено звание Заслуженный рационализатор РСФСР.

— Всей своей жизнью и работой он заслужил это, — говорят железнодорожники.

Ю. Левантович,

главный инженер ст. Челябинск

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПОБЕДЫ

(О лучшей смене списчиков станции Челябинск)

Иногда после долгих раздумий и даже отчаяния удачная мысль мелькнет в уме, как молния, внезапно.

Так случилось у Анны Павловны Лисицыной. Смутная догадка вдруг оформилась в цепочку новых технологических операций, но начинать задуманное было страшно. Не потому, конечно, что в случае неудачи ей могло бы здорово «нагореть». Старшим техническим конторщикам парка прибытия станции Челябинск к этому не привыкать. Им и раньше частенько «доставалось» от маневрового диспетчера и от начальника горки. Иногда случалось и так, что их вызывали к начальнику станции «на беседу», как в шутку называли они это между собой.

Немало упреков приходилось им выслушивать. И было за что. По нескольку раз в дежурство из динамика раздавался нетерпеливый голос диспетчера:

— Контора, ну что же вы там! Где сортировочные листки?

И каждый раз приходилось виновато оправдываться:

— Сейчас, сейчас, товарищ командир, списчики еще не успели проверить состав.

— Эх, контора, контора… — в динамике слышался щелчок, диспетчер вешал трубку, а вскоре вновь бросал им тот же горький упрек.

Надо было что-то делать, что-то предпринимать, и как можно скорее, потому что в последнее время поток поездов к Челябинскому узлу рос как никогда раньше, а они, технические конторщики и списчики, не успевали обрабатывать составы. Нельзя, никак нельзя было допускать, чтобы по их вине лавина поездов захлестнула станцию, чтобы на подходе к узлу замирали, хотя бы на несколько минут, мощные красавцы электровозы и тепловозы, чтобы вот так, как это уже стало случаться, не на полную силу бился пульс сортировочной горки.

Надо было что-то придумать, найти выход из положения.

Это понимала не только Лисицына, но и другие, все, кто работал с ней рядом, начиная от самой старшей Елизаветы Яковлевны Мироновой, той самой, которую здесь все любовно называли «тетя Лиза», до их «младшенькой» — Вали Радионовой, кончившей тогда десятилетку.

Технология в парке и раньше постоянно совершенствовалась, даже считалась передовой. Сюда за опытом часто приезжали конторщики с других станций. Они внимательно изучали работу, исписывали заметками целые блокноты и без конца расспрашивали:

— Значит, вы отменили у себя меловую разметку?

— Давно, — отвечали челябинцы, — еще в 1958 году.

— И у вас списчики теперь проходят вдоль составов только один раз?

— И один-то нелегко, ведь поездов вон сколько!

— А мы все еще дважды, — сокрушались гости, — сначала, когда переписываем вагоны, а потом, когда размечаем их мелом.

— У вас и списчики почти не списывают вагоны.

— Да. Если и списывают, то лишь сборные поезда, — не без гордости отвечали челябинцы и показывали гостям новенькие аппараты, автоматически отстукивающие натурные листки с дальних станций.

— И сортировочные листки у вас рассыльные не носят.

— Ну, что вы, это ведь отжившее дело, удивлялись хозяева и демонстрировали действие пневматических почт, смонтированных руками своих умельцев.

Гости одобряли новинки и обещали применить их у себя. А когда челябинцы говорили, что и эта технология их уже не устраивает, что у них бывают сбои, люди недоверчиво покачивали головами.

— Сколько же вы обрабатываете поездов за смену? — спрашивали они.

И тогда гостям показывали призывы прошлых лет. Один из них гласил: «Работники горки и парка прибытия! Добивайтесь роспуска 35 поездов за смену!» А второй, поновее, уверенно утверждал: «Тридцать пять не предел! Будем распускать сорок!» Третий выведен задорной комсомольской рукой: «Есть сорок пять… Эй! Кто там ставит точку?! Даешь полсотни поездов!»

Среди ушедших в историю плакатов были призваны распускать пятьдесят один, два и даже пятьдесят пять поездов.

— Так сколько же вы сейчас хотите распустить? — спрашивали гости.

Хозяева называли цифры, но их удивленно переспрашивали:

— Это в одну смену?

— Конечно, но и это не предел, — отвечала им Лисицына. — У нас и теперь найдутся ребята, которые вывесят плакат: «Эй, кто там ставит точку?» Правда, девушки?

— Это хорошо, но вот списчики у вас не успеют столько поездов обработать, — замечали друзья с других станций.

И они были правы. Затруднения списчиков давали о себе знать. Новый рубеж намечал обработку шести десяти поездов за смену. Списчиков же в смене только два. Выходит, что на каждого придется по тридцать составов, да еще каких — каждый без малого километр длины!

Значит только пойти по станционному парку каждому списчику придется свыше тридцати километров. Легко ли это? Нет, завидовать челябинским списчикам, несмотря на все новшества, было еще рано.

— Что же делать? — размышляла Лисицына. — Добавить в смену еще работников? А как же производительность труда?

Эта мысль не давала ей покоя ни на работе, ни дома. О том же думали и другие. Часто и в технической конторе, и в красном уголке, и в производственно-техническом отделе станции разгорались споры, вносились предложения. Но все-таки выходило так, что без добавления списчиков никак не обойтись. Было отчего прийти в отчаяние…

Через некоторое время страсти улеглись. Вопрос, казалось, был уже решен бесповоротно — надо увеличивать штат. Может, так и сделали бы, не будь одного дежурства Лисицыной. Оно положило начало совершенно новому порядку обработки поездов.

Старший технический конторщик ст. Челябинск А. П. Лисицына (слева) и списчик вагонов М. С. Баркова.

Случилось так, что когда оба списчика у нее были заняты, в парк «вваливалась» так называемая угловая передача. Раньше в таких случаях этот поезд ждал бы своей очереди. Но на этот раз диспетчер заранее предупредил Лисицыну:

— В угловом груз срочный.

Лисицына решила сама проверить этот состав. В парк она отлучиться не могла — задержит обработку других составов. А