Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

использовать это слово.

Он посмотрел.

— Ты опять о нём.

— Я сказала одну фразу.

— Всё равно.

— Продолжай.

Никита сжал коробку.

— Катя была другой.

— Чем?

— Не знала меня до тебя.

Я почувствовала отвращение к формулировке.

— До меня?

— До всего. До школы. До родителей. До образа хорошего парня, который всегда поступает правильно.

— То есть рядом с ней можно было не быть хорошим.

Он замолчал.

— Наверное.

— И тебе понравилось.

— Сначала.

— А потом попался.

— Не только.

— Что ещё?

Никита посмотрел на меня.

— Понял, что свобода не ощущается свободой, если всё время врёшь.

— Глубоко.

— Не издевайся.

— Ты пришёл просить второй шанс после комиссии. Не ожидай удобного разговора.

Он сжал челюсти.

Старая реакция.

Потом расслабил.

— Я заслужил.

— Не говори так, будто правильная фраза всё исправляет.

— Я пытаюсь быть честным.

— Тогда будь.

Никита кивнул.

— Я собирался расстаться после фестиваля.

— Потому что не хотел терять фильм и помощь.

— Да.

— Потом после Нового года.

— Возможно.

— После квартиры ситуация должна была решиться сама.

Он отвёл взгляд.

Значит, читал переписку Кати или помнил.

— Я не знал, как выйти, — сказал он.

— Знал. Сказать.

— Ты бы разрушилась.

— Это ты так решил.

— Я видел видео.

Я рассмеялась.

— Видео снято после трёх недель лжи.

— Но ты…

— Я сорвалась. Да. Ты получил доказательство задним числом и сделал его причиной.

— Я не только из-за реакции.

— Тогда из-за чего?

— Из-за родителей. Наших друзей. Всего, что было связано.

— То есть из-за последствий для тебя.

Он молчал.

— Да, — произнёс наконец.

Снег ложился на его плечи.

Я не хотела жалеть.

Но прошлое продолжало узнавать его.

Тот же шарф.

Тот же жест, когда нервничает.

Та же складка между бровями.

— Когда понял, как плохо выглядишь, начал лгать больше, — сказала я.

— Да.

— Написал первым.

— Да.

— Показал мои сообщения.

— Да.

— Разрешил видео.

— Я не разрешал напрямую.

— Никита.

Он выдохнул.

— Не остановил.

— И фраза была твоя.

— Да.

— Почему?

— Потому что боялся, что все решат: я мудак.

Я почти улыбнулась.

— И что решили?

Он опустил голову.

— Именно это.

— Не все.

— Достаточно.

— Теперь понимаешь?

— Что?

— Каково, когда достаточно некоторых.

Никита смотрел на меня.

Наверное, вспомнил.

Я говорила то же Яне.

— Я позволил считать тебя неадекватной, — произнёс он. — Потому что иначе пришлось бы признать, что ты реагировала на то, что сделал я.

— Да.

— Это было подло.

— Да.

Он ждал чего-то ещё.

Может, моей благодарности за признание.

Не получил.

— Я расстался с Катей, — сказал Никита.

— Она рассталась с тобой.

— Мы оба.

— В её версии она ушла.

— Какая разница?

— Ты пришёл говорить правду.

Он сжал губы.

— Она сказала, что всё закончилось. Я не удерживал.

— Не то же самое.

— Хорошо. Она ушла.

— Почему говоришь «я расстался»?

— Потому что не хочу быть с ней.

— После того как она выступила против тебя.

— Не только.

— А если бы молчала?

Он не ответил.

— Вот.

— Соня, я понял, что ошибся.

— Катя — ошибка?

— Да.

— Отношения с ней?

— Всё.

— Она была реальным человеком. Не ошибка.

— Ты теперь защищаешь её?

— Нет. Но ты опять превращаешь женщину в обстоятельство, которое с тобой случилось.

Никита раздражённо выдохнул.

— Хорошо. Я выбрал отношения с ней. Это был плохой выбор.

— Лучше.

— Но то, что было с тобой, настоящее.

— Я уже сказала.

Он достал фотографии.

Показал.

Мы возле школы.

На выпускном.

В поезде.

В Петербурге весной.

На одной я спала у него на плече.

— Посмотри.

— Я вижу.

— Мы были счастливы.

— Да.

— Долго.

— Да.

— Это можно вернуть.

Вот.

Он всё-таки пришёл не только признаться.

— Нет.

— Ты даже не подумала.

— Думала несколько недель.

— Не об этом.

— Об этом тоже.

Никита подошёл ближе.

Я не отступила.

Но и не позволила сократить расстояние полностью.

— Мы можем начать заново, — сказал он. — Не продолжить старое. Действительно заново.

— Как?

Он подготовился.

— Я переведусь в другое общежитие.

— Зачем?

— Чтобы ты не видела меня и Катю…

— Вы расстались.

— Чтобы не было всего этого.

— Дальше.

— Перестану общаться с Гошей.

— Потому что он выложил видео, которое ты не остановил.

— Да.

— Дальше.

— Откажусь от компании.

— А Лера? Оксана? Все?

— Если нужно.

— Мне не нужно.

— Я поеду домой с тобой.

— У нас нет билетов.

— Купим.

— Две нижние полки?

Он попытался улыбнуться.

— Какие захочешь.

Мне стало больно.

Старая шутка.

Почти прежний Никита.

Но теперь я видела механизм.

Он собирал план, как я.

Квартира.

Общежитие.

Домой.

Первый курс.

Только теперь это был его способ вернуть контроль.

— Пройдём первый год, как собирались, — продолжил он. — Без этой компании. Без медиаклуба, если тебе тяжело.

— Я не уйду из медиаклуба.

— Тогда без Марка.

— Ты не решаешь.

— Я не могу спокойно смотреть…

Он остановился.

— Что?

— Как он рядом.

— Это твоя проблема.

— Он ждал.

— Нет.

— Признал симпатию перед комиссией.

— И?

— Ты тоже…

— Что я?

Никита смотрел.

— Он тебе нравится.

Я не ответила.

Не потому, что скрывала.

Потому что Никита больше не имел права на этот вопрос.

— Это не относится к нам, — сказала я.

— Значит, нравится.

— Даже если да, это ничего не меняет.

— Ты уже выбрала.

— Нет.

Он нахмурился.

— Тогда почему не можешь дать шанс?

— Потому что второй шанс не награда за признание.

— Я не говорю, что награда.

— Говоришь. Ты пришёл, перечислил ошибки и теперь ждёшь, что прошлое вернётся.

— Я предлагаю работать.

— Над чем?

— Над доверием.

— У меня нет желания.

Эта фраза остановила.

Не «не могу».

Не «слишком больно».

Не «пока».

Нет желания.

Никита смотрел так, будто впервые услышал.

— Совсем?

— Да.

— Ты меня больше не любишь?

Я подумала.

— Люблю часть человека, которым ты был.

— Я всё ещё он.

— Нет.

— Люди ошибаются.

— Это не одна ошибка.

— Я знаю.

— Нет. Ты всё ещё называешь Катю ошибкой. Измену — страхом. Ложь — защитой. Жалобу — попыткой сохранить права. Видео — тем, что не остановил. У тебя для каждого поступка есть отдельная причина.

— Я признал всё.

— Признал, потому что проиграл комиссию и потерял Катю.

Никита побледнел.

— Я пришёл не из-за этого.

— Тогда ответь.

— На что?

Я смотрела прямо.

— Ты бы пришёл ко мне, если бы с Катей всё получилось?

Он молчал.

— Если бы она продолжала верить тебе? Если бы не выступила? Если бы фильм сняли с конкурса? Если бы все продолжали считать меня сумасшедшей бывшей?

— Это нечестный вопрос.

— Почему?

— Потому что всё произошло иначе.

— Но ты знаешь ответ.

— Я понял только сейчас.

— После последствий.

— Люди иногда понимают поздно.

— Да.

— Это не значит, что понимание ненастоящее.

— Не значит.

— Тогда почему…

— Потому что настоящее раскаяние не создаёт обязанность вернуться.

Он замолчал.

Я чувствовала боль.