Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

измены, другой девушки, публичного разоблачения и дальнейшего конфликта.

Оснований считать героя очевидной копией Никиты Белова, направленной на его публичное обвинение, комиссия не усматривает.

Марк закрыл глаза на секунду.

— По четвёртому вопросу.

Публичный конфликт и распространение видеозаписи действительно создали вокруг проекта репутационный контекст.

Однако комиссия не получила доказательств, что Софья Лаврова, Марк Романов или производственная команда организовывали публикации либо использовали их для продвижения.

Напротив, зафиксированы попытки ограничить распространение и отказ автора публиковать имеющиеся личные материалы.

Видеоскандал сам по себе не является основанием для запрета художественной работы.

Алина продолжила:

— Материалы о создании и распространении обрезанной видеозаписи передаются студенческому совету для отдельного рассмотрения.

Фестивальная комиссия не устанавливает дисциплинарную ответственность Гоши, Никиты, Оксаны или администраторов паблика в рамках этого заседания.

Председатель вернулся к итоговому листу.

— Короткометражный фильм «Мы приехали вместе» возвращается в конкурсную программу.

Я не сразу поняла.

Слова прозвучали слишком официально.

Слишком спокойно.

Возвращается.

В конкурс.

— Условие, — добавил председатель. — До тридцатого декабря команда передаёт финальный мастер-файл без дальнейших смысловых изменений и краткое письменное подтверждение отсутствия в рекламных материалах ссылок на личный конфликт.

— Передадим, — сказал Марк.

— Также рекомендуется заменить в описании формулировку «основано на реальной истории пары» на «основано на личном опыте автора и художественно переработано».

— Согласна, — ответила я.

— Жалоба Никиты Белова в части требования исключить работу из фестиваля отклоняется.

Никита встал.

— Я хочу получить письменное решение и право обжаловать.

— Письменное решение будет направлено всем участникам, — сказал председатель. — Возможность обращения к администрации института сохраняется.

— До рассмотрения обжалования фильм покажут?

— В настоящий момент оснований для приостановки нет.

Никита сжал папку.

— Понятно.

Он сел.

Не выглядел побеждённым.

Скорее человеком, уже ищущим следующий ход.

Но мне было всё равно.

Почти.

Председатель посмотрел на меня.

— Софья, комиссия отдельно подчёркивает: решение не устанавливает, кто прав в ваших личных отношениях.

— Я понимаю.

— Вы выиграли не спор об измене.

— Я знаю.

— Вам возвращено право участвовать в фестивале с художественно самостоятельной работой.

Я посмотрела на титульный слайд.

Моё имя.

— Этого достаточно, — сказала я.

Заседание закрыли.

В коридоре Яна ждала возле окна.

Увидев меня, сразу встала.

Я ничего не сказала.

Просто подняла синюю папку.

Она поняла.

— Вернули?

Я кивнула.

Яна обняла меня.

Без вопроса.

Я тоже обняла.

— Моё имя останется, — сказала я ей в плечо.

— Конечно.

— Комиссия признала.

— Я знала.

— Не могла знать.

— Могла.

Арсений вышел и объявил:

— Мы официально снова киношники, а не участники социального эксперимента.

Яна отпустила меня.

— Когда сдаёте файл?

— Послезавтра.

— Значит, сегодня вы спите.

— Нереалистично.

Марк появился у двери.

Остановился.

Не подошёл сразу.

За ним вышли Катя и Лера.

Катя посмотрела на меня.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Я не ожидала, что они допустят.

— Я тоже.

Лера сказала:

— Я отправлю окончательное пояснение про фотографию, если нужно.

— Уже достаточно.

— Хорошо.

Они стояли рядом.

Две девушки, которые знали.

Одна молчала.

Другая участвовала.

Обе признали.

Я не простила.

Но больше не хотела видеть их только в одном моменте.

— Катя, — позвала я.

Она остановилась.

— Никита будет пытаться говорить отдельно.

— Уже пишет.

— Не отвечай в состоянии страха.

Она посмотрела удивлённо.

Это был совет, который мне давала Яна.

— Спасибо.

— Это не дружба.

— Я понимаю.

Катя ушла.

Лера за ней, но на расстоянии.

Никита вышел последним.

Не посмотрел ни на кого.

Прошёл мимо.

У лестницы остановился.

Повернулся ко мне.

Я ожидала слов.

Он ничего не сказал.

Спустился.

Марк подошёл только после его ухода.

— Поздравляю, — произнёс он.

— Нас.

— Тебя.

— Фильм коллективный.

— Сценарий твой.

Я посмотрела на него.

— Ты готов передать мастер-файл до тридцатого?

— Да.

— Нужны последние титры.

— Уже готовы.

— Покажи вечером.

— Хорошо.

Между нами повисло продолжение.

Проект почти завершён.

Правило скоро перестанет действовать.

Я почувствовала страх.

Не тот, что перед комиссией.

Другой.

— Сегодня только работа, — сказала я.

Марк кивнул.

— Только работа.

Ни разочарования.

Ни облегчения.

Он принял ещё один день.

— Я хочу оставить пятый дубль финала, — сказала я.

— С улыбкой.

— Да.

— Согласен.

— Арсений хотел шестой.

— Переубедим.

Арсений услышал:

— Ничего подобного.

Мы пошли к медиаклубу.

Вчетвером.

Яна тоже.

Не потому, что обязана.

Потому что хотела увидеть финальные титры.

Моё имя появилось на экране в восемь вечера.

Белые буквы на чёрном фоне.

Автор сценария — Софья Лаврова.

Ниже:

Режиссёр — Марк Романов.

Оператор и монтаж — Арсений Чернов.

Дальше команда.

Никита был указан отдельно:

В первоначальном производственном этапе участвовал Никита Белов. Материалы с его участием в финальной версии не используются.

Мы долго обсуждали формулировку.

Не скрывать вклад.

Не делать соавтором.

Не унижать.

Просто факт.

— Оставляем, — сказала я.

Марк кивнул.

Арсений экспортировал мастер-файл.

Яна сидела на диване и ела печенье.

— Всё? — спросила она.

— Почти, — ответил Арсений. — Ещё три часа экспорта, две ошибки, один нервный срыв и повторный экспорт.

— Оптимист.

— Опыт.

Мы смотрели финал ещё раз.

Герой уходит.

Героиня смотрит вслед.

Улыбается едва заметно.

Поднимает рюкзак.

Идёт дальше.

Затем название.

«Мы приехали вместе».

Моё имя.

Я почувствовала не победу.

Что-то тише.

Возвращение.

Фильм больше не принадлежал нашим отношениям с Никитой.

Не принадлежал молчанию Марка.

Не принадлежал видео.

Он был моей историей.

Не полностью вымышленной.

Не полностью реальной.

Моей.

— Хорошо, — сказал Марк.

— Не хвали.

Он посмотрел.

Я улыбнулась.

— Шучу.

— Тогда действительно хорошо.

Арсений закатил глаза.

— Можно хотя бы до сдачи файла не начинать эту новую манеру общения?

— Какую? — спросила Яна.

— Здоровую. Она меня пугает.

Мы рассмеялись.

Телефон лежал экраном вниз.

Завибрировал.

Я не посмотрела сразу.

Потом всё-таки взяла.

Никита.

Голосовое сообщение.

Тридцать восемь секунд.

Яна заметила имя.

— Не слушай сейчас.

Марк отвернулся к монитору.

Не вмешивался.

Решение моё.

Я надела наушник.

Нажала.

Голос Никиты был тихим.

Уставшим.

Почти прежним.

— Соня, я расстался с Катей. Теперь нам нужно поговорить без комиссии, без Марка и без всего этого цирка.

Глава 12 Не второй шанс

Я не ответила Никите.

Прослушала голосовое ещё раз.

Потом удалила из чата.

Не само сообщение.

Только файл из памяти телефона.

Бесполезное действие. Оно всё равно оставалось на сервере, в резервной копии и в моей голове.

«Я расстался с Катей».

Будто это была новость, после которой всё остальное автоматически отменялось.

Комиссия.

Видео.

Жалоба.

Переписка.

Его слова моим родителям.

Три недели лжи.

Несколько месяцев, в которых я теперь не могла отличить настоящий поцелуй от привычки и любовь от нежелания терять удобство.

«Теперь нам нужно поговорить».

Нам.

Снова.

Никита по-прежнему умел произнести фразу так, будто решение уже принято за двоих.

Я положила телефон экраном вниз.

Марк и Арсений