Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер

Вдруг зазвонил домашний телефон.

Сесиль сняла белую трубку со станции, переключила на беспроводной режим и отозвалась:

– Алло?

– Какой твой любимый фильм ужасов, Сесиль? – скрипучим голосом спросили из старых динамиков.

Сесиль лишь закатила глаза:

– «Я плюю на ваши могилы». Сойдет, Джой?

Подруга рассмеялась, виновато продолжив:

– Прости, я не удержалась. Завтра же Хэллоуин.

– Ага.

– И меня еще с ночи достали всеми этими дебильными розыгрышами. Знаешь, в наш куриный ресторанчик заявились парни в масках разных маньяков из ужастиков. Девчонки на кухне визжали от восторга.

– Да уж. – Вряд ли Сесиль визжала бы от восторга. – Наверное, это очень весело.

– Ладно, мир, – вздохнула Джой. – Не дуйся, это только шутка.

Она была единственной из всех подруг Сесиль в курсе того, что с ней случилось в прошлом. Не в подробностях, конечно, но все же. Джой знала, как сложно держать это в себе. Такие воспоминания похожи на инфекцию: медленно отравляют изнутри, причиняя страдания, и чем дольше их терпишь, тем хуже становится. Да и потом, не зря же этот фонд назывался «Открытые сердца». Каждый – или почти каждый – волонтер там чего-то да натерпелся. Кому, как не Джой, знать, какой жестокой сукой порой бывает судьба.

– Послушай, завтра я собираюсь пойти в кино, – заметила Джой и, помолчав, добавила: – Я была бы очень рада, если бы ты составила мне компанию.

– Черт, прости. Но у меня автобус сегодня ночью.

– Куда-то уезжаешь?

– В Онтарио. Хочу взглянуть на Ниагара-Фоллс: взяла себе туристическую путевку по дешевке.

– Вы поедете с Кевином?

– Нет. – Сесиль прошла на кухню, по пути включив везде свет, и, открыв холодильник, довольно долго изучала, что взять с дверцы: молоко или апельсиновый сок, чтобы залить хлопья. Она не стала говорить, что они в прошлом месяце расстались. – Я хочу просто развеяться, отдохнуть одна, понимаешь? Иногда мне это надо.

– Да, конечно. – Джой горестно вздохнула. – Просто я уже чертовски давно не отдыхала. Кажется, целую вечность.

– А ты не боишься праздновать Хэллоуин после… после всего, что здесь случилось?

Джой шумно вздохнула:

– Я не праздную. Просто иду в кино.

– Тогда можешь пригласить того парня, с которым ты уже ходила на свидание, – невинно заметила Сесиль и улыбнулась. – Как там его…

– Хэл. И это было никакое не свидание! – вспыхнула Джой, однако в ее голосе Сесиль тоже услышала улыбку.

Ей ли не знать собственную подругу. Она все же выбрала сок, толкнула дверцу бедром, поставила бутылку на кухонный стол и полезла за миской.

– А что же это иначе? Напомни мне, как давно вы встречались?

– В последний раз? Вчера. – Джой стала вдруг задумчивой. – Он довез меня до парка и даже ждал некоторое время, но затем ему понадобилось куда-то уехать. Кажется, позвонили с работы.

– У него есть работа? Вау! Я впечатлена.

Подруги рассмеялись. Сесиль насыпала в миску хлопья и хорошенько размешала их ложкой, прежде чем налить сок.

– Он такой серьезный и взрослый. Не смейся! Он действительно не похож ни на одного моего бывшего.

– Ты так говоришь, словно их у тебя была целая куча.

– Двое.

– Один, Джой; тот парень не в счет, вы с ним даже ни разу не целовались.

Джой шумно выдохнула в трубку. Сесиль уселась за стол со своей миской, захрустев сахарными колечками «Кранчис».

– В общем, какая разница. Он реально классный. И нереально красивый, как с фотки в пинтересте.

– Таких не бывает, – недоверчиво рассмеялась Сесиль, сунув ложку за щеку, и едва не добавила: «Только не для нас».

Хотя, вообще-то, с языка едва не сорвалось: «Только не для тебя».

– Бывает! – хмыкнула Джой, и голос ее стал мечтательным. – Он очень вежливый, обходительный. В кино угостил меня попкорном и сам заплатил за билеты, да и не в этом даже дело. Он какой-то… не знаю… по-старомодному воспитанный, что ли… И ездит на «Плимуте», представляешь?

– Мое второе «ух ты», – иронично заметила Сесиль. – Интересно, из каких мест у него сыплется песок?

– Ему немного за тридцать, не больше. Да что ты смеешься! Если бы ты его только видела. Он, кстати, остался в восторге от «Сердец»!

– Мужик за тридцать на «Плимуте» остался в восторге от «Открытых сердец»? Ого. А он, часом, не маньяк?

– Иди ты!

Еще немного поболтав о том о сем, Сесиль и Джой готовились распрощаться. Напоследок Джой, словно замешкавшись, сказала:

– Кстати. Кое-что по работе. Если у тебя есть еще немного тех специй, имей в виду, что миссис Оуэн из восьмой комнаты они понравились.

Сесиль прекратила жевать свои хлопья и положила ложку в ополовиненную миску. По загривку пробежали мурашки, и даже в полностью освещенном, запертом на все замки доме стало холодно и неуютно.

– Я не уверена, что у меня есть еще и что они ей вообще нужны, Джой, – хрипловато сказала она, потому что разговор перешел к той теме, которую Сесиль больше никогда в жизни не хотела бы поднимать.

– Деньги она приготовила. И хорошо заплатит. Если специи свежие.

– Дело же вовсе не в деньгах, ты понимаешь, – в сердцах громко сказала Сесиль и кашлянула. – Слушай. Мне не хотелось бы… я… Знаешь, давай поговорим об этом после Хэллоуина, когда я вернусь. Но не думаю, что хочу в этом как-то участвовать.

– Ладно, поняла. – Джой быстро свернула разговор; наверное, говорила по стационарному телефону, ведь с мобильного было бы слишком дорого звонить. – Тогда до встречи? Когда там у нас сходка в «Сердцах»?

– Третьего ноября.

– Ну что ж, до третьего ноября, Сисси!

– До третьего, детка, – ухмыльнулась та.

– Пока-пока.

Когда Джой повесила трубку и до Сесиль донеслись только короткие гудки, улыбка исчезла с ее губ, точно меловая надпись, стертая губкой. * * *

Конни сразу поняла, что приехала к нужному месту, хотя до таблички на высоком кованом ограждении оставалось сотни две футов. За черной решеткой она увидела огромное белокаменное двухэтажное здание в старом американском стиле, с колоннами, портиком, двухскатной крышей и широкой террасой. В этом доме, воздвигнутом в форме подковы, запросто могло вместиться около полусотни жильцов. Перед ним простирался огромный луг, заметенный осыпавшейся листвой у самого края, возле дубового светлого леса. Неподалеку от крыльца располагалась высокая белая беседка с купольной крышей. К ней вела дорожка, вымощенная плитами, утонувшими в земле. Возле беседки стоял фонтанчик для птиц. Со стороны «Пансион Пресвятой Девы Марии» выглядел как затерянный рай для постаревших ангелов. Припарковав у обочины «Шевроле», Конни, не отрывая глаз от высоких темных окон, взяла из машины сумочку и