Шепоты дикого леса - Уилла Рис

как я приехала в Морган-Гэп, я получила уже слишком много подарков. И я совершенно точно не могла принять стеклянную сферу от Джейкоба, даже если сейчас категорически не хотелось выпускать ее из рук.

— Вы ведь дружите. Подумал, ты ей обрадуешься, — откликнулся Джейкоб. Теперь, освободив обе руки, он откинул волосы с лица и перенес вес обратно на пятки. Он не отступил назад от меня, но увеличил пространство между нами, словно ему нужно было больше воздуха. Я тут же глубоко вдохнула и пожалела об этом, когда он сделал точно то же самое — похоже, мы оба сдерживали дыхание.

— Я ей всегда рада, — ответила я, маскируя сожаление. — Теперь, с новой задвижкой, мне спокойнее. Мне не привыкать жить там, где не очень-то безопасно, но в сельской местности все иначе. Хижина настолько оторвана…

— Лучше возвращайся в Ричмонд, — перебил меня Джейкоб. Расстояние между нами снова сократилось. Он наклонился ближе и произнес эти слова настойчиво, но тихо, будто не хотел, чтобы кто-то еще услышал его совет. Очередной. Не в первый раз он велит мне уезжать. Но теперь это переросло в нечто более личное. Мы ведь разговаривали несколько раз. Он видел, что я уже несколько месяцев помогаю Бабуле и учусь у нее. Он видел и плоды моего труда, пусть даже и не успел еще их попробовать.

— Я останусь, — сказала я и в этот раз не имела в виду «только на лето». В Ричмонд меня ничто не тянуло. Я пыталась устроить свою жизнь тут. И уже не могла представить ее без Бабули, Сэди, Джойс и Кары. К тому же чем больше я изучала Морган-Гэп и чем чаще мне снилось прошлое Сары, тем больше хотелось узнать о происходящем вокруг.

— Я предупреждал, что лес тебя не отпустит, — повторил Джейкоб. В этот раз его глубокий, решительный шепот прозвучал с большей теплотой, чем должен был. В его взгляде тоже была теплота, и тут я поняла, почему выбрала корзину с зеленоватыми прутьями, которая висела теперь у меня на локте… В кармане завозился Шарми. То ли он почувствовал мое беспокойство, то ли его разбудила моя внезапная скованность. Так или иначе, его движение заставило меня сделать шаг назад.

— Я все еще должна тебе пару баночек с вареньем, но ими одними стоимость шара не покрыть. Так что, если не примешь трость, я это тоже не возьму, — с сожалением сказала я, поднося хрупкий шар к свету. Я не смогла заставить свой голос звучать бодрее. Ведь я уже представила, как хижину украсит фиолетовый отблеск светящейся сферы, когда утреннее солнце пройдет мимо моего окна. Не хотелось, чтобы Джейкоб отказывался. Поэтому я осторожно убрала шар в корзину к пакету с леденцами и потянулась к вишневой лисе.

Но Джейкоб остановил меня. Ощущение его ладони на запястье оказалось неожиданным. Дыхание перехватило, и я замерла.

— Подарки из диколесья вовсе не так безобидны, Мэл. Не знаю, предупреждала тебя об этом Бабуля или нет. Я не стал брать варенье, потому что не был уверен, что тебе известно, какого рода связь создается таким образом.

— Я понимаю куда больше, чем ты думаешь. Знаю, что мне еще многое нужно усвоить, но не боюсь того, как диколесье повлияет на меня, и не боюсь делиться с друзьями тем, что там растет.

— А мы друзья? — поинтересовался Джейкоб. — Потому что я все никак не пойму: то ли мы не в ладах, то ли наши мысли настолько совпадают, что аж жутко становится.

Его хватка ослабла, словно Джейкоб забеспокоился, что держит меня слишком крепко, однако его рука была не только тверда, но и бережна. Красные лепестки между пальцев.

Вопрос требовал большей откровенности, чем та, на которую я сейчас была способна. Джейкоб Уокер показывал миру очень мало настоящего себя. Куда больше оставалось скрыто. Бабуля знала это. И не до конца доверяла ему. Но он помог вернуть жизнь старому «шевроле» и попросил Лу привезти замок наутро после того, как меня напугало вторжение неизвестного. Даже если не принимать во внимание физическое влечение между нами и несмотря на легкую холодность между ним и Бабулей, я точно не чувствовала в нем враждебности. Он помог загладить вину перед пчелами.

— Я куплю тебе эту палку, — сказала я, игнорируя его вопрос. Друзья или нет, лиса предназначалась ему так же, как корзина, которую задолго до встречи со мной сплела Сэди, предназначалась мне.

Может быть, я начинала слышать шепот дикого леса. Или не могла принять подарок, сама не отдавая что-то взамен.

Джейкоб отпустил мою руку, и я вытащила из паза нужную трость. Резчик приостановил работу над навершием в форме чего-то крылатого и поднялся со своего табурета. Джейкоб молча наблюдал, как я перекладываю корзину из руки в руку, доставая деньги. Затем я вручила оплаченную трость человеку, которому, как я чувствовала, она была предназначена.

— Да. Думаю, так и должно быть, — кивнув, многозначительно произнес мастер. Сплюнул жевательный табак в пластиковую бутылку из-под газировки, снова сел и вернулся к неоконченной работе.

Джейкоб принял трекинговую трость двумя руками и провел ладонью по древку, словно им нужно было познакомиться. Черные глаза лисы блестели и будто подмигивали. Сквозь меня прошла волна, оставив после себя ощущение правильности. Еще один кусочек пазла нашел свое место.

— Бабуле это не понравится, — предупредил он. И, к собственному удивлению, я не нашлась, чем ответить на его заговорщицкую улыбку.

На горе бартер был обычным делом. Доставляя Бабулины товары, я часто принимала в обмен на ее снадобья свежие яйца, луковицы цветов, выпечку и многое другое. И сегодня целый день наблюдала подобное на рынке. Но обмен трости на стеклянный шар представлялся мне чем-то иным. Это был обмен подарками. И я не знала, как на это реагировать. Знала лишь, что у него должна быть лиса, а у меня — шар. К счастью, мое замешательство помогла замаскировать неожиданно прозвучавшая неподалеку музыка.

Оказалось, толпа вокруг изрядно поредела. И никто из нас этого не заметил. Все мое внимание занимали Джейкоб, стеклянный шар и трость. Мы моргнули и, обернувшись, увидели, что люди подтягиваются в дальний конец павильона, к импровизированной сцене. Я знала, что иногда Лу устраивала обучающие мастер-классы на рынке, рассказывая об изготовлении дульцимеров, но сейчас, очевидно, он перерос в спонтанное выступление.

Слышалось пение струн и ритмичное контральто Лу: это было то самое совершенство, при звуках которого вы задерживаете дыхание и не смеете подпевать мелодии, потому что она для вас недосягаемо хороша. Но вместе с Лу старому