Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва

Когда Диего по просьбе Матео ищет в ящике старые фотографии, мы обращаем внимание на открытку с большим красным сердцем и надписью: «Люблю тебя, Чавела. Елена Бенарроч». Это приглашение на вечеринку в честь Чавелы Варгас — еще одно эхо мовиды.

Двух своих обожаемых женщин, Бланку Санчес и Чавелу Варгас, мексиканскую певицу, Альмодовар объединит в названии самолета из фильма «Я очень возбужден», поместив на фюзеляже спасительные для него имена «Чавела Бланка» (аварийный полет завершится счастливой посадкой, иначе при таких «оберегах» быть не могло). А хозяйка той самой вечеринки — дизайнер и задушевная подруга всего поколения мадридской мовиды — Елена Бенарроч появится в «Джульетте» в роли кухарки в своей собственной роскошной квартире, где снималась одна из сцен.

Альмодовар наполняет свой фильм «маячками» из счастливой юности. «Разомкнутые объятия» — его версия «8 ½» с примесью «Амаркорда». Недаром, уезжая в Америку, Джудит просит сына дать ей книгу Тонино Гуэрры, друга и сценариста Феллини. Сюжет фильма, в который вплетены собственные страхи и творческие проблемы, где стало меньше юмора и провокативности, Альмодовар строит на фундаменте ностальгии, спасительной памяти.

Пистолеты и Ножи

Еще один гость из прошлого — Энди Уорхол. Особняк, где главная героиня фильма Лена живет со своим любовником Эрнесто Мартелем (Хосе Луис Гомес), украшают работы короля поп-арта. Гигантские ружья и пистолеты создают идеальную декорацию для мелодрамы, стилизованной под старые нуары.

Это, естественно, копии Уорхола — их выполнил Хуан Гатти, постоянный художник фильмов Альмодовара. Гатти признавался в интервью, что «наваял больше пистолетов, чем сам Уорхол». К тому же по просьбе режиссера копии пришлось подправить: один из пистолетов зеркально развернут, чтобы «целиться» прямо в Лену, когда она входит в гостиную и видит, как Мартель смотрит запись ее столкновения с Эрнесто-младшим, шпионящим за ней с видеокамерой. В интерьерах дома Мартеля роль Уорхола сложно не отметить, но его присутствие в фильме куда значительнее.

Педро Альмодовар репетирует с Пенелопой Крус сцену в «Разомкнутых объятиях», где ее героиня входит в дверь, оказываясь «под прицелом» ружей и пистолетов Энди Уорхола.

Альмодовару удалось познакомиться со своим кумиром в декабре 1983 года, когда в галерее Фернандо Виханде открылась первая испанская выставка Уорхола «Пистолеты Ножи Кресты».

Американский гость провел в Мадриде девять дней, и в книге «Патти Дифуса» (перевод К. Корконосенко) Альмодовар иронично описывает их встречи: «Каждый день нас по новой представляли богу Уорхолу, но он нас никогда не узнавал (я употребляю множественное число, потому что мы всегда подходили к нему кучей). Меня всякий раз представляли как испанского Уорхола, на пятый раз Энди спросил, почему я — испанский Уорхол. „Потому что ничего другого им не приходит в голову“, — отвечал я. „На первый взгляд мы не очень-то похожи“, — сказал он. Уорхол был в своем знаменитом платиновом парике, я — в своей натуральной шевелюре цвета черного агата. „Вероятно, это оттого, что я в своих фильмах тоже показываю трансвеститов и наркоманов“, — отвечал я, пристыженный, понимая, что и весь наш диалог, и мои реплики получаются достаточно нелепыми. Знал бы английский, рассказал бы, что Патти Дифуса — двоюродная сестра всех этих заблудших девчонок, населяющих фильмы, снятые дуэтом Уорхол — Морриси. И если бы я получше владел английским, я бы все и объяснил маэстро…» Тогда объяснить не получилось. Несложившийся разговор затянулся на всю жизнь.

Прощальную вечеринку для Энди Уорхола организовал финансист и коллекционер Жак Ачуэль. Он же стал продюсером первых фильмов Альмодовара («Скромное обаяние порока» и «За что мне это?») и всегда кичился тем, что «вытащил» будущего киноклассика «с работы в „Телефонике“». Именно Ачуэль купил бо́льшую часть картин с мадридской выставки Уорхола — и он же стал прототипом Эрнесто Мартеля в «Разомкнутых объятиях».

В завязке фильма мы узнаем о смерти финансового магната, затем во флешбэке он появляется в офисе, в небоскребе мадридского бизнес-квартала AZCA с видом на знаковую «Башню Пикассо» — в ту эпоху самое высокое здание в Испании. Камера движется по скульптурному логотипу E-Capital. Лена, секретарша Мартеля, становится его любовницей в благодарность за помощь с больным отцом. Мартель одержим Леной. Лена тяготится ролью дорогой игрушки: ее костюм с золотыми цепями — эталонная метафора.

Эрнесто Мартель (Хосе Луис Гомес) пытается удержать Лену (Пенелопа Крус) на фоне натюрморта с гигантскими яблоками в золотой раме. Разомкнутых объятий в одноименном фильме множество.

Хуан де Эспиноса. «Яблоки». 1634.Мадрид, Прадо

Миниатюрный бодегон из своего любимого Прадо Альмодовар превращает в поп-арт-картину в фильме «Разомкнутые объятия».

Большие агрессивные холсты Уорхола — копии тех самых, купленных Ачуэлем, — сопровождают все развитие трагической истории. Красавица Лена сообщает Мартелю, что хочет сниматься в кино и уже была на пробах. Переломный момент сюжета решен при помощи двух живописных полотен: камера движется вдоль ружей Уорхола, затем в глубине над столом появляется огромная картина «Яблоки» (уже не Уорхола) в золотой раме. Именно под ней Мартель обнимает Лену, умоляя ее сидеть дома и заниматься оформлением интерьера, но она слышит телефонный звонок, вырывается из его объятий (очередные разомкнутые объятия) и, сияя от счастья, принимает приглашение на повторные пробы от режиссера Матео Бланко.

Яблоко, запретный плод Евы, символ соблазна. Гигантские яблоки богатства — как и опасность, исходящая от полотен Уорхола, — не перевесили зова любви. Глядя на аляповатые «Яблоки» в столовой магната Мартеля, и не подумаешь, что это копия шедевра — небольшого бодегона Хуана де Эспиносы XVII века из постоянной коллекции Прадо, любимого музея Альмодовара. Увеличенный в десятки раз бодегон (чем не поп-арт?) идеально дополняет серию уорхоловских «Пистолетов», а также рифмуется с крупным планом помидоров для гаспачо со снотворным, на которые во время съемок фильма «Девушки и чемоданы» падает слеза Лены.

Крест женщины из осколков

Диалог с произведениями искусства Альмодовар ведет во всех своих картинах, но в «Разомкнутых объятиях» фигура коллекционера Мартеля-Ачуэля особо провоцирует игру интертекстов. Лена сообщает Мартелю о своем решении уйти — за ее плечом появляются скрещенные «Ножи» Уорхола. Деспот-любовник сталкивает ее с лестницы. В кадре — распростертое тело Лены и картина Матисса «Синяя обнаженная. Воспоминание о Бискре». Кроме явной переклички двух лежащих тел, «Синяя обнаженная» привносит собственную историю: Матисс работал над скульптурой, она разбилась — из осколков он воссоздал живописный образ.

«Разбитая» Лена, уже в инвалидной коляске, обсуждает с Мартелем судьбу съемок — на фоне ножей из той же уорхоловской серии. В следующей