«Футуромания»: электронные грезы, желающие машины и музыка завтрашнего дня сегодня - Саймон Рейнольдс

Подход к звуку и визуальному ряду в New Atlantis и на других подобных эмбиент-мероприятиях, возникающих повсюду, напоминает оригинальную чилл-аут-культуру девяностых: кочующие вечеринки вроде эмбиентных чаепитий Telepathic Fish или фестиваль Big Chill, который начинался в церкви на севере Лондона, но быстро превратился в огромный летний опен-эйр. Чилл-аут-сцена первой волны заигрывала с идеями нью-эйджа и хиппи с легкой иронией, что отражалось в названиях вроде «Back Side of the Moon» группы The Orb — одновременно признании в тайной любви к Pink Floyd (что в то время всё еще было постыдным для постпанковского поколения) и развенчании любых космическо-мистических устремлений. Подобную игривость можно заметить и на первом сборнике New Atlantis с названиями треков вроде «Gran’s Orgasm» от Pre-Emptress и «Dianetics over MIDI» от L’Ron.

«В этом определенно есть доля юмора, — говорит Джордан. — Важно не относиться к этому слишком серьезно, иначе всё это может стать слишком закрытым для большинства». И всё же Джордан сочетает в себе иронию, навеянную девяностыми, с искренними духовными устремлениями. Непосредственно перед тем, как увлечься нью-эйджем, они изучали медитацию и терапевтические свойства звуковых ванн. «Это неотъемлемая часть New Atlantis. Большинство людей, причастных к этому, медитируют или выражают себя в духовном творчестве другими способами».

Matthewdavid с лейбла Leaving — такой же искатель, изучавший эзотерическую мысль: Роберта Антона Уилсона, Алана Уотса, Алистера Кроули, Гурджиева и теософское движение. Когда я впервые увидел, что он назвал свой мини-альбом Ashram, я подумал, что это шутка, — но пластинка действительно была записана в ашраме в Индонезии. «Когда мы там жили, у нас был доступ к этой медитативной пещере, и я просто играл в ней на флейте и записывал».

В то время как ростер New Atlantis состоит исключительно из современных продюсеров, вдохновленных оригинальным нью-эйджем, Leaving выпускает релизы как артистов первой волны, так и их современных последователей. Dream Music проекта Sun Path — это переиздание кассет, первоначально выпущенных Джеффом Берри в 1980 и 1984 годах: музыки, которую сам автор охарактеризовал как «Альтернативные реальности» (Alternative Realities), записанной в Нью-Мексико и сочетающей в себе синтезатор Prophet, водяной барабан для церемоний с пейотом, кедровые флейты коренных американцев и полевые записи ручьев и метелей. Leaving также выпустил изысканно оформленные переиздания самиздатовских кассет 1980-х годов плодовитого нью-эйдж-композитора Лараджи. Создатель Day of Radiance, одного из четырех оригинальных альбомов серии Ambient Series, спродюсированных Ино, Лараджи также известен своими семинарами по медитации смеха. Он стал другом и наставником для Matthewdavid, который, в свою очередь, организовывал концерты Лараджи в Lodge Room в Хайленд-Парке. Настоящий трип — наблюдать, как этот 75-летний афроамериканский исполнитель и его партнерша Арджи ОсеАнанда извлекают струящийся перезвон из своих цитр и других металлофонов, пока сотни молодых людей благоговейно сидят на полу зала.

Изначально Matthewdavid переехал в Лос-Анджелес, чтобы стать частью бит-сцены Low End Theory и таких артистов, как Flying Lotus. Но диггинг в дешевых подвалах уцененных товаров привел его к старым кассетам с записями нью-эйджа 1970-х и 80-х годов, привлекшим его как своей полной безвестностью, так и аляповатым оформлением. Он поймал себя на том, что влюбился даже в самые китчевые поджанры этой музыки: «музыку для флейты Пана, кельтскую душевную музыку, спа-музыку». Хотя он создавал (и создает до сих пор) ритмичную и глитчевую музыку, для своих эмбиент-релизов, таких как Trust the Guide and Glide, он придумал альтер-эго — Matthewdavid’s Mindflight. Цель, по его словам, заключалась в том, чтобы «по-настоящему сосредоточиться на нью-эйдже как на идентичности и попытаться переосмыслить или осовременить то, чем он может быть сегодня». Leaving стал платформой для близких по духу музыкантов из Лос-Анджелеса — таких как фанат модульных синтезаторов М. Геддес Дженграс и исполнительница духовных песнопений Ана Роксанн, чей недавний прекрасный лонгплей содержит песни с названиями вроде «I’m Every Sparkly Woman» и «It’s a Rainy Day on the Cosmic Shore».

Хотя люди по всей Америке настраиваются на вибрации ню-нью-эйджа (лейбл Sounds of the New Dawn базируется в Мичигане, а в Нью-Йорке проходит кочующая серия мероприятий Ambient Church), Лос-Анджелес всё же кажется главным центром. Кейтлин Аурелия Смит, к примеру, живет в Глендейле, в восточной части города, и в начале этого года провела собственное мероприятие в Центральном саду Центра Гетти: исполнение Tides: Music for Meditation and Yoga («приносите свои коврики», призывало приглашение) — произведения, написанного для матери Смит, в котором электроника переплетается с полевыми записями звуков природы. В городе также живут и патриархи жанра, такие как Гарольд Бадд, известный своей мягкой, в стиле Сати, игрой на фортепиано, которую лучше всего можно услышать в его знаменитой совместной работе с Ино The Plateaux of Mirror, и Джон Хасселл, концептуалист «музыки четвертого мира» (Fourth World Music) и еще один соратник Ино.

Калифорния — исторический источник идей нью-эйджа, средоточие большинства экспериментов с сознанием, духовных поисков и эзотерической терапии, которые Теодор Роззак охарактеризовал как «рубеж Водолея» в своей книге 1975 года Unfinished Animal. В том же году вышла книга Ecotopia Эрнеста Калленбаха — научно-фантастическое видение недалекого будущего, в котором Западное побережье отделилось от остальной Америки, чтобы сформировать экологически сознательное, неконкурентное общество. Те же самые штаты сегодня образуют своего рода мятежный альянс против попыток Трампа свернуть экологические программы и открыть федеральные земли для добывающей и лесозаготовительной промышленности.

И все же Калифорния ассоциируется также с доткомовским либертарианским этосом, зародившимся в Кремниевой долине. Пропагандируемый с начала девяностых годов в таких журналах, как Wired и Mondo 2000, он получил название «Калифорнийская идеология»: фанатичное упоение новыми захватывающими рубежами бунтарского индивидуализма, которые откроют информационные технологии.

Как будто контркультура раскололась надвое: одна ветвь (стремление к свободе, приключениям, бодрящему хаосу) пошла по пути дизрапторов, а другая (импульсы к миру и духовному смирению) ушла в созерцательное уединение и самоисцеление нью-эйджа.

Глядя на современный мир, можно почти с уверенностью сказать, что стресс и ментальное истощение, вызванные глобальным триумфом первой группы импульсов, требуют утешения и восстановления, которые предлагает вторая ветвь.

«Я испытываю неловкость по поводу велнес-движения в целом, поскольку оно неразрывно связано с индивидуалистическими способами исцеления в условиях капитализма», — говорит Индия Джордан. «Мысль о том, что подписка на Headspace за 5 фунтов в месяц (они имеют в виду приложение для смартфонов с медитациями под руководством инструктора) излечит от невыносимого давления, которое мы испытываем, пытаясь выжить в неустойчивой и